Читаем без скачивания Папочка ушел на охоту - Мэри Кларк

Даже несмотря на трехдюймовые каблуки, ее рост составлял меньше пяти футов и пяти дюймов. Она нередко чувствовала себя карлицей по сравнению с длинноногими моделями на модных показах и хотела быть высокой, как Кейт, а еще — быть похожей на мать, тоже как Кейт. Их фотографии даже можно было спутать. Ханна причесывалась и размышляла обо всех этих вещах.

«Но нет, я похожа на кусок, который отрубили от старой колоды. Надеюсь, больше я ничего не взяла от отца, точнее, от Дуга, как он хочет, чтобы мы его называли теперь, когда стали взрослыми».

Она вышла из квартиры и вызвала лифт. Ей стало не по себе, когда она вспомнила, как плакала, когда они с Джесс и пожарными ехали вчера в лифте с высоким парнем с чемоданом. «Надеюсь, он не решил, что я перепила и ударилась в пьяные слезы», — подумала она.

Впрочем, это не имело значения. Сейчас важно только, чтобы Кейт полностью поправилась и ее не обвинили в поджоге.

К счастью, Ханна была в лифте одна и, выйдя на улицу, быстро поймала такси. По дороге в больницу она почувствовала, как внутри у нее все сжимается. Доктор предупредил, что состояние Кейт может измениться в любую минуту. Но даже относительно хорошая новость, которую ей сообщила по телефону медсестра, могла быть неправдой.

У больницы Ханна вышла из такси и впервые поняла, что дождь и сырость последних дней сменились синим небом с сияющим солнцем.

«Буду считать это хорошим знаком, — подумала она. — Господи, пусть это означает, что все будет отлично».

Войдя в отделение интенсивной терапии, Ханна испытала настоящее потрясение, увидев в такой ранний час отца у кровати Кейт. Он повернул голову, и его покрасневшие глаза сообщили ей, что он снова пил всю ночь.

— Они тебе позвонили? Ты поэтому здесь? — испуганным шепотом спросила она.

— Нет-нет. Не пугайся. Просто я не мог уснуть и должен был ее повидать.

Почти лишившись сил от облегчения, Ханна посмотрела на сестру. Ничего не изменилось. Голову Кейт полностью скрывали бинты, дыхательные трубки и провода оставались на месте. Она была похожа на восковую куклу, неподвижную и пассивную.

Ханна стояла справа от кровати. Она взяла в ладони правую руку сестры, наклонилась и поцеловала ее в лоб. Чувствует ли она хоть что-нибудь сквозь повязки?

— Кейт, мы здесь с папой, — сказала она тихо, но четко и ровно. — Ты поправишься. Мы тебя любим.

Неужели она почувствовала, как шевельнулись пальцы Кейт? Ханна повернулась к Дугу:

— Папа, клянусь, она меня слышала! Я знаю, что слышала. Скажи ей что-нибудь.

Оглянувшись, нет ли поблизости медсестры, которая может его услышать, Дуг наклонился к Кейт и прошептал:

— Детка, ты в безопасности. Я никому не скажу, обещаю.

Потом он поднял голову, посмотрел на Ханну и одними губами произнес:

— Вчера она сказала мне, что жалеет о пожаре.

Ханна побоялась задавать вопросы, но по выражению лица отца поняла, что Кейт, видимо, извинялась за то, что подожгла комплекс.

Глава 26

К полудню пятницы Марк Слоун уже точно знал, что правильно поступил, решив перейти в новую фирму «Голден, Спаркс энд Уэст». Специалисты по коммерческим спорам, они представляли международные компании недвижимости, инвестиционные компании и банки, расположенные по всему миру, и обладали невероятно высокой репутацией в юридическом мире. И трехэтажное офисное здание, где они расположились, являлось тому подтверждением.

Марк в последние несколько месяцев множество раз тут бывал, и потому у него не возникло ощущения, что он совсем чужой. Слоун уже знал, что у секретарши в приемной, которую первой из служащих он увидел сквозь стеклянную дверь после того, как прошел по коридору к лифту, трое детей и они учатся в старших классах в школе. Он невероятно гордился тем, что будет одним из главных помощников президента фирмы, знаменитого Нельсона Спаркса, и ему предстоит работать вместе с ним над самыми важными делами. Через два года его обещали сделать партнером.

Но Слоун не знал, что уже после своего первого визита сюда вызвал горячий интерес у всех незамужних женщин и стал темой живых дискуссий.

Ему нравился его новый кабинет, который выходил на Восточную Сорок вторую улицу и вокзал Гранд-Сентрал. А самое главное, он был счастлив оказаться в Нью-Йорке. «Может быть, это у меня от Трейси», — размышлял Слоун, стоя у окна и разглядывая раскинувшуюся внизу одну из самых известных деловых улиц мира. Его сестра мечтала уехать в Нью-Йорк и без конца об этом говорила. Марку стало интересно, смогла бы она сделать карьеру в театре, ведь многие пытаются, но у них ничего не выходит… А кому-то везет, и на них просыпается звездная пыль.

«Ладно, хватит об этом», — решил Слоун. Пора начинать отрабатывать зарплату. «И вполне приличную», — мысленно признал он, усаживаясь за стол и беря телефонный справочник. Марк давно понял, что лучший способ познакомиться с теми, кто работает в компании, — найти соответствия между именами и должностями, которые занимают служащие. Он уже начал решать эту задачу и посчитал, что, раз уж он здесь, нужно довести дело до конца, и как можно быстрее.

Но, несмотря на желание приступить к работе, его отвлекли мысли о том, что он прямо сейчас может начать настоящие поиски Трейси или, по крайней мере, рассказать матери что-нибудь новое касательно ее исчезновения. В четверть пятого он принялся искать в Интернете детектива Ника Греко, занимавшегося этим делом.

Марк довольно быстро нашел нужную информацию, поскольку оказалось, что у Греко имеется собственный сайт, посвященный его детективному агентству. В краткой биографии говорилось, что сейчас ему шестьдесят четыре года, у него две дочери и он живет с женой в Ойстер-Бэй, на Лонг-Айленде. Греко ушел на пенсию после тридцати пяти лет службы в звании детектива первого класса и открыл собственное детективное агентство на Восточной Сорок восьмой улице на Манхэттене, всего в нескольких кварталах от офиса Марка. Почти не отдавая себе отчета в том, что делает, Слоун набрал номер, указанный на сайте.

К его несказанному удивлению, ответила секретарша, а не автоматический голос, записанный на пленку и выдававший инструкции: нажмите на цифру «один», чтобы получить такую информацию, на цифру «два»… или «три»…

Когда Марк попросил позвать Греко, секретарша поинтересовалась, по какому вопросу он звонит. В этот момент Марк вдруг сообразил, что в горле у него пересохло. Он попытался откашляться, но почувствовал, что ничего не получается, и быстро, хриплым голосом ответил:

— Меня зовут Марк Слоун. Моя сестра Трейси Слоун пропала двадцать восемь лет назад. Мистер Греко тогда занимался этим делом. Я только что переехал жить в Нью-Йорк и хотел бы с ним побеседовать.

— Подождите, пожалуйста.

Через несколько секунд послышался уверенный мужской голос:

— Марк Слоун, я буду очень рад с вами встретиться. То, что мне не удалось разобраться в деле исчезновения вашей сестры, продолжает мучить меня все эти годы. Когда мы сможем увидеться?

Глава 27

— Мама, я не понимаю, почему ты ограничила прощание с папой в похоронном бюро всего несколькими часами сегодня днем? — жалобным голосом проговорила Гретхен, наблюдая за тем, как ее мать достает из шкафа темно-синий костюм отца.

— Я знаю, что делаю, — твердо ответила Лотти. — Твоего отца не будут бальзамировать, поэтому я хочу, чтобы ты отвезла этот костюм в похоронное бюро. Они забрали его тело из офиса патологоанатома сегодня утром и подготовят к четырем часа дня, когда придут желающие с ним попрощаться. В восемь состоится панихида, а утром папу кремируют, как он этого хотел.

Голос Лотти звучал отстраненно. «Не этот галстук, — думала она. — Мне он нравился, а Гасу — нет. Голубой отлично подойдет. Его выходные ботинки начищены до блеска. Гас был таким перфекционистом».

— Моим друзьям, с которыми я росла, всегда нравился папа, но я не успею их всех обзвонить.

Гретхен сидела на краю кровати, в халате и с бигуди на голове. Несмотря на то что ей исполнилось пятьдесят четыре года, на круглом лице не было ни одной морщины. В отличие от родителей она всегда была полной, но пропорциональной. Гретхен развелась двадцать лет назад и нисколько не жалела об этом, да и вообще совершенно сознательно не вышла больше замуж. Она была отличной массажисткой с обширной клиентурой. Активный член пресвитерианской церкви в Миннетонке, она любила готовить и выращивала овощи на своем участке. А по выходным часто приглашала на обед друзей.

Главной радостью ее жизни стал дом, который ей купили родители пять лет назад. Построенный по индивидуальному проекту, он был одноэтажным, но большим и очень красивым, из камня и дранки, с огромной кухней и оранжереей. Участок сбегал к озеру и подчеркивал красоту дома и территории вокруг. Годовая выплата, которую получили Гас и Лотти, позволила Гретхен в будущем не беспокоиться о налогах, страховке и необходимом ремонте.