Читаем без скачивания Папочка ушел на охоту - Мэри Кларк

«Они даже не поняли, что произошло, — думал он про себя. — Да и команда танкера не знала, что мы налетели на кабель». Он тогда схватил и натянул спасательный жилет. Потом умудрился сбросить на воду плот, взять сумку со своим бумажником и, когда яхта начала тонуть, спрыгнул на него. Дуг закрыл глаза, прогоняя воспоминания, и они ушли так же, как и накатили. Он с трудом подавил почти непреодолимое желание налить себе еще водки. Вместо этого он достал мобильный телефон и позвонил Джеку Уорту. Они не разговаривали со вчерашнего дня, когда встретились в больнице.

Джек ответил после первого сигнала. Когда они находились на территории комплекса, он всегда называл Дуга «мистер Коннелли», но если оставались одни — «Дуг».

— Как Кейт?

— Без изменений.

— Вы ездили вчера на фабрику?

— Нет. Я собирался, но два раза был в больнице, а потом сюда приехали инспекторы-пожарные. Ты ведь там побывал?

— Я поехал туда из больницы. Инспекторы вели себя довольно резко из-за отсутствия камер наблюдения на территории. — В голосе Джека слышалось беспокойство. — У меня сложилось впечатление, что они считают — раз я управляющий, то должен был потребовать установить камеры. Я сказал им, что комплекс продается и владелец ждет, когда ему предложат подходящую цену.

Дугу совсем не понравился страх в голосе Джека.

— Кое-кто из работников позвонил жене Гаса, — продолжал Уорт. — Вы же знаете, как они его любили. Она им сказала, что сегодня с четырех до восьми в похоронном бюро Уолтерса в Литтл-Неке состоится прощание. Гас не слишком жаловал меня и вас после того, как его уволили, поэтому я не знаю, следует ли мне туда идти.

— Мне кажется, ты должен пойти, — заявил Дуг. — И я тоже. Мы обязаны показать, что уважали Гаса. — Он посмотрел на часы. — Я буду там около шести. — Он немного подумал и понял, что не испытывает ни малейшего желания ужинать ни с одной из женщин, чьи телефоны имелись у него в записной книжке. — Приезжай примерно в то же время, потом сходим куда-нибудь поедим.

— Хорошо, — ответил Джек и, немного поколебавшись, добавил: — Дуг, вы бы сегодня соблюдали осторожность со спиртным. Когда вы перебираете, то склонны не следить за своим языком.

Дуглас Коннелли понимал, что управляющий прав, но все равно разозлился, а потому резко ответил:

— Увидимся в шесть.

И отключил телефон.

Глава 29

Лоуренс Гордон, президент и председатель правления «Гордон глобал инвестментс», дочь которого Джейми, студентка колледжа, была убита два года назад, попросил своего шофера Лу забрать его из офиса на Парк-авеню в три пятнадцать, но задержался больше чем на час. Это была пятница.

Главной новостью дня стало сообщение о том, что три крупнейшие компании планируют обнародовать свои проекты на четвертый квартал, и все три не оправдали ожиданий. Это откровение привело к резкому падению уровня цен на фондовой бирже.

Лоуренс остался за письменным столом, чтобы отследить развитие событий. Наконец во второй половине дня рынок стабилизировался.

Облегченно вздохнув, Лоуренс Гордон уселся в машину.

— Что ж, у нас еще остается немного времени до пяти часов, когда начнутся самые серьезные пробки.

— Мистер Гордон, пятичасовые пробки начинаются в четыре, но вы будете дома задолго до того, как вернутся остальные члены вашей семьи, — ответил Лу.

Путь до Бедфорда, сердца округа Вестчестер, обычно занимал около часа. Лоуренс часто использовал это время для чтения отчетов или слушал новости. Но сегодня он откинулся на спинку и закрыл глаза.

В шестьдесят семь лет его рост составлял шесть футов — а раньше он был на пару дюймов выше. Совершенно седые редеющие волосы, утонченные черты лица и исходящая от него аура уверенности приводили к тому, что в многочисленных статьях, которые о нем писали, неизменно повторялось слово «знаменитый».

Сегодня Лоуренс и его жена Вероника отмечали сорок четвертую годовщину свадьбы. Прежде они всегда отправлялись в Париж, Лондон или на свою виллу в Тортоле.

Так было до тех пор, пока не исчезла их дочь Джейми. Знакомая острая боль пронзила Гордона, когда он подумал о своем младшем ребенке, единственной дочери. Он и Вероника решили, что их семья уже сформировалась после рождения трех сыновей: Лоуренса-младшего, Эдварда и Роберта. Им с Вероникой было по сорок три, когда неожиданно на свет появилась Джейми. Оба были счастливы.

Лоуренс вспомнил, какие незабываемые чувства его охватили, когда он впервые взял на руки маленькую Джейми. Красивое личико и большие карие глаза. Она схватила своими пальчиками его большой палец, и Лоуренс испытал мгновения счастья. Он подумал о своих предках-переселенцах, которые верили, что между отцом и дочерью существует некая связь, удивительные и нерушимые узы любви.

Джейми, золотой ребенок. «Она могла бы стать избалованной и испорченной, но всегда оставалась собой», — печально подумал Лоуренс. Даже ребенком она обладала чувством ответственности. Когда Джейми училась в старших классах, она участвовала в организации бесплатных столовых и раздачи одежды. А когда перешла в колледж Барнарда [8], два лета провела в офисах Хабитата [9] — один раз в Южной Америке, а другой — в Африке.

Она училась на последнем курсе Барнарда, когда решила написать эссе об оказавшихся на улицах людях. Джейми объяснила родителям, что для этого ей придется беседовать с теми, кто в буквальном смысле там живет.

Лоуренс и Вероника пытались отговорить дочь от этого проекта, но та всегда отличалась упорством. Однако она обещала быть осторожной и даже пошутила, сказав, что не хочет подвергать себя опасности.

«Я хорошо чувствую людей, уж поверьте мне, и не собираюсь оказаться в ситуации, с которой не сумею справиться», — заверила их Джейми. Но два года назад, черед три недели после того, как девушка начала заниматься своим проектом, она исчезла. А еще через месяц корабль береговой охраны нашел ее тело в Ист-Ривер. На челюсти остался след удара, руки и ноги были связаны, ее задушили.

Полиция так и не сумела узнать, где она была, или найти убийцу. За день до того, как Джейми исчезла, камеры слежения записали ее беседу с живущими на улицах людьми в Нижнем Манхэттене, и ее дело расследовал офис окружного прокурора Манхэттена. Джон Круз, детектив, стоявший во главе следствия, регулярно звонил Лоуренсу.

«Я обещаю, что мы не закроем дело до тех пор, пока не отыщем зверя, который убил вашу дочь», — обещал Круз.

Гордон покачал головой. Сейчас он не хотел думать о Джейми, о свежем запахе ее выбеленных солнцем каштановых волос, спадавших до плеч.

«Если ты будешь мыть их каждый день, они начнут выпадать», — дразнил он ее.

Даже после того, как Джейми стала учиться в колледже, она любила устроиться рядом с ним на диване и смотреть новости, когда возвращалась домой на выходные.

Пока машина медленно продвигалась через Манхэттен к автостраде Вест-Сайд, Лоуренс постарался сосредоточиться на подарке, приготовленном Веронике на их годовщину. Он пожертвовал два миллиона долларов кафедре социологии колледжа Барнарда от имени Джейми. Лоуренс надеялся, что это порадует Веронику, которая очень сильно тосковала по дочери. «Мы оба тоскуем по ней», — подумал он.

Когда они свернули на север по автостраде Вест-Сайд, Лоуренс посмотрел на Гудзон. В этот сумрачный день его поверхность стала грязно-серой. Всякий раз, когда он проезжал мимо Гудзона или Ист-Ривер, представлял себе плывущее в их водах тело Джейми и ее длинные волосы, испачканные грязью.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от жуткого образа, наклонился вперед и включил радио.

В пять тридцать Лу нажал на кнопку, открывающую ворота владений Гордонов. Лоуренс отстегнул ремень, когда они катили по длинной подъездной дорожке. Его сыновья с женами должны были приехать в шесть, и он хотел успеть переодеться во что-то более удобное.

Когда Лоуренс вышел из машины, Лу уже распахнул перед ним входную дверь роскошного кирпичного особняка. Гордон собрался быстро подняться по лестнице впечатляющего холла, но сначала заглянул в гостиную. Там, в кресле у камина, сидела Вероника, успевшая переодеться в разноцветную шелковую блузку и длинную черную юбку.

Если Лоуренса обычно называли «знаменитым», то его жену в средствах массовой информации описывали как «прелестную и элегантную Веронику Гордон». Эти слова обычно сопровождались длинным списком благотворительных мероприятий, в которых она принимала участие. За последний год в списке появился «Фонд для бездомных», который она и Лоуренс открыли в память о Джейми.

Вероника всегда старалась сохранять мужество, но Лоуренс не раз просыпался ночью и слышал, как она сдавленно рыдает в подушку. Ему ничего не оставалось, как обнять жену и сказать: «Ты правильно делаешь, что даешь выход своим чувствам, Ронни. Будет хуже, если ты станешь держать их в себе».