— Ну… — Она помешала суп ложкой, задумчиво глядя в тарелку, затем бросила на него оценивающий взгляд из-под ресниц. — Я думала о том, каким джентльменом вы выглядите, потому что Пру недавно заметила, что вы настоящий джентльмен, хотя и виконт. — Десима засмеялась при виде выражения его лица. — Она уверяет, что аристократам нельзя доверять, так как все они повесы.
— Кроме меня?
— Очевидно. — Десима усмехнулась. — У вас такое лицо, словно вы не знаете, комплимент получили или оскорбление.
Именно об этом Эдам и подумал.
— Вы считаете меня повесой?
— Безусловно, нет, иначе я не поехала бы с вами. В любом случае вы слишком крупный для того, чтобы быть повесой.
Она задумчиво жевала хлеб.
— Крупный?
— Я всегда представляла себе повес тонкими и гибкими. Не то чтобы я что-нибудь о них знала, кроме того, что для них соблазнение невинных девушек — обычное дело.
— Это несомненно. Думаю, это необходимое условие, — серьезно согласился Эдам. — Вместе с пристрастием к азартным играм, ночным кутежам и посещениями притонов в дурной компании и падшими женщинами, содержанием актрис и танцовщиц из оперы и, конечно, веселой стайкой дорогих любовниц.
— О! — Обычно она внимательно обдумывала его слова, давая самые неожиданные ответы.
Эдаму это очень нравилось. — А у вас есть такая стайка?
Эдам подавился куском моркови.
— Конечно нет! Только одна.
«Боже, что я говорю!»
— Она красивая? — осведомилась Десима.
— Очевидно, иначе я не стал бы содержать ее.
— Ну, думаю, могли бы, если она исключительно… э-э… талантлива, — задумчиво заметила Десима. — А любовницы обходятся очень дорого.
— Да, — с чувством ответил Эдам. — Особенно… э-э… талантливые. Если вы щедры и обходитесь с ними достойно, даже когда связь кончена. — Почему он подумал об окончании связи? Только вчера он не имел ни малейшего намерения расставаться с Джулией.
— Надеюсь, у Чарлтона нет любовниц. Я очень люблю мою невестку, и, хотя уверена, что он мог бы позволить себе любовницу, Хермион это бы не понравилось.
— Сомневаюсь, что у него она есть, — ободряюще произнес Эдам. — По вашим описаниям Чарлтон выглядит слишком респектабельным и скучным для этого. Уверен, что ваша невестка наслаждается его безраздельной преданностью.
— Вы хотите сказать, что только скучные мужья могут быть преданы своим женам? Хмм. — Десима насмешливо посмотрела на него. — Значит, выходя замуж, женщина должна выбирать между скучной преданностью и интересной неверностью.
— Поэтому вы не вышли замуж? — импульсивно осведомился он и был наказан: озорные искорки потухли в ее серых глазах.
— Нет, — напрямик ответила она.
«Проклятье!» Эдам не мог найти слов — это было необычное ощущение.
Десима улыбнулась, сжалившись над ним:
— Хлеб очень хорош для первой попытки. Что, по-вашему, у нас будет на обед? Если кто-нибудь из нас захочет обедать. — Она с сомнением посмотрела на ломоть хлеба в ее тарелке.
— Голубь, если мне удастся его подстрелить.
— Тогда я уберу здесь и присмотрю за Пру и Бейтсом.
Спустя полчаса Эдам вышел через заднюю дверь — дробовик висел у него на руке, а сумка с патронами на плече. Он задержался при звуке бегущих ног — Десима выглянула из кухонной двери.
— Вы тепло оделись? — Бросив взгляд на его пальто и шарф, она одобрительно кивнула и исчезла так же быстро, как появилась.
Заботливость Десимы пробудила в нем теплое чувство. Он сердито нахмурился и сказал себе, что между ними всего лишь дружба.
Но вот что странно: за двадцать четыре часа эта длинноногая перезрелая девица вызвала у него желание забыть все правила джентльменского поведения и заняться с ней любовью, испытывать удовольствие от выполнения обязанностей лакея, кухарки и конюха, пережить сомнения в разумности содержать любовницу и благосклонно принять заботу о нем. С озабоченным выражением лица Эдам захрустел по снегу, направляясь к роще.
Глава 7
Десима зевнула и потянулась, лежа в кровати и наблюдая за холодным ясным светом на потолке своей спальни с чувством глубокого удовлетворения.
Сегодня первое января, и они по-прежнему занесены снегом. С Эдамом.
Разумеется, также с Пру и Бейтсом — оба чувствовали себя неплохо. Вчера после ванны Пру даже провела два часа сидя у камина в спальне.
Ей становилось немного не по себе, когда она думала об Эдаме. Вчера вечером, выполнив всю необходимую работу, они сидели по обе стороны камина в гостиной, и он вел себя странно отчужденно, словно они только что познакомились в светской гостиной и ему приходится ее развлекать.
Посетовав на свое разгулявшееся воображение, Десима поднялась с кровати и взяла кувшин с водой, оставленный у камина. Вода была еще теплой, и девушка с удовольствием умылась и оделась под аккомпанемент озабоченного ворчания Пру.
— Мисс Десси! Позвольте мне зашнуровать ваш корсет, как подобает респектабельной леди!
Пру настояла на том, чтобы снова сесть в кресло после умывания, и Десима помогла ей заплести в косу ее каштановые волосы.
— Здесь есть еще журналы, мисс Десси? — спросила Пру. — Обычные, а не дамские журналы мод?
— Посмотрю, что я смогу найти, — пообещала Десима.
Открыв дверь, она услышала, как Эдам спорит с Бейтсом по другую сторону площадки:
— Потерпите минуту, я побрею вас. Не то вы перережете себе горло.
В ответ донеслось ворчание грума.
— Счастливого Нового года, — окликнула Десима через приоткрытую дверь и отскочила, когда дверь распахнулась, продемонстрировав Эдама в рубашке, с бритвой в одной руке и полотенцем в другой. Он был наполовину выбрит. В глубине комнаты девушка увидела Бейтса, сидящего в кровати с упрямым видом, с белой пеной на подбородке, слегка окрашенной кровью.
— И вам того же, — отозвался Эдам. — Если мне удастся побрить нас обоих, чтобы достойно приветствовать Новый год, я вскоре присоединюсь к вам в кухне.
Десима почувствовала, что краснеет, она еще никогда не видела бреющегося мужчину. Это создавало волнующую близость между ними.
— Да, конечно, — пробормотала Десима. — Я поставлю чайник.
«Так нельзя», — распекала она себя, начав готовить завтрак с излишней поспешностью. Вчера вечером Эдам ясно дал понять, что хочет поддерживать между ними дистанцию.
— Пенни за ваши мысли. — Эдам вошел в кухню, насмешливо глядя на нее. — Вы стоите посреди комнаты с тарелкой бекона в руках и решительной усмешкой на устах.
Десима поставила бекон и отошла поискать сковороду.
