упустить его из виду, постоянно быть рядом.
– Сколько лет было мальчику, когда всё случилось? – спросил граф, подбадривая её.
– Семь. Но Анри был субтильного типа, хрупкий и нежный, воистину ангелочек. И выглядел младше года на два...
– Вы любили его?
– Его все любили! – запальчиво отозвалась мисс Харпер. – Мальчик был кроткого нрава, любил учиться, и со слугами всегда добр.
Выдав все это на выдохе, женщина замолчала, опустив голову, и старый граф, как бы сам назначив себя председателям их «тайного общества», снова понудил ее:
– Итак, вы собирались провести вечер вне дома и...
– … И посетить вместе с Энто... – она осеклась, бросив стремительный взгляд на инспектора, – с моим женихом, – поправилась Розалин, – доклад профессора Гальтона в Королевском колледже. Он должен был говорить на тему дифференциальной психологии и психометрики, а эта тема давно интересовала... – она снова запнулась, – нас. Начинался доклад в семь часов вечера, и мы условились встретиться сразу у входа, так как... мой спутник вел сложное дело и вынужден был задерживаться порой допоздна. До Королевского колледжа я могла бы дойти и пешком, всего-то получасовая прогулка по свежему воздуху, но, как нарочно, в тот день зарядил мелкий дождь, и мне пришлось кликнуть кэб. Задумавшись о предстоящем событии... – Розалин снова запнулась, имея в виду, наверное, скорую свадьбу, и продолжила торопливо, как будто бы устыдившись чего-то: – В общем, я слишком доверилась кэбмену, не глядя в окно на дорогу, и, когда поняла, что едем мы через чур долго, различила башни Сент-Джеймсского дворца, а значит, все это время мы лишь удалялись от цели, направляясь в противоположную сторону. Я всполошилась и окликнула кэбмена – он не ответил. Делал вид, я уверена, что не слышит меня... Так мы проехали еще минут пять или десять, я подумывала уже распахнуть дверцу и звать на помощь, но вечер был пасмурный, прохожих было немного, да и те семенили с зонтами, глядя под ноги. А я надеялась все же, что возница просто-напросто задремал или неверно расслышал названный мною адрес, вот-вот отзовется: мол, извините, мисс, бес попутал, сейчас возвратимся назад, но вместо этого бег кэба замедлился, и вскоре мы остановились. Точь-в-точь у ворот Сент-Джеймского сада... «Выходите, мисс, – пробасил кэбмен, распахнув дверцу. – Приехали». Я возмутилась, что это не пункт моего назначения, что все это время он вёз меня вместо Стрэнда в Вестминстер, а это полное безобразие, ведь я опоздала на важную встречу. Кэбмен, правда, не реагировал: глядел из-под черных бровей и хмурил лицо. Я, излив на него первый приступ негодования, ощутила вдруг, как неистово бьется сердце в груди и как пугает меня этот мрачный мужчина... Решив, что найму другой кэб, чтобы вернуться, сесть в этот снова я вряд ли сумела бы, я все-таки расплатилась с ним так, как если бы он привёз меня в Стрэнд, а потом торопливо отошла прочь, глядя, как кэб покатил по дороге.
Мисс Харпер, рассказывая об этом, стиснула руки, сминая тонкий платок, и теперь ненадолго задумалась, собираясь, наверное, с духом. Джек знал, что случилось потом из прочитанного некогда дела, и удивлялся, как сухо звучат голые факты, облеченные в официальный язык, когда на деле для человека значат так много.
«Допрашиваемая сообщила, что в районе Сент-Джеймского парка неизвестный вырвал из ее рук сумку и стремительно скрылся...»
– Едва он скрылся за поворотом, как я подумала было остановить другой кэб, хотя, видит бог, мне сделалось страшно снова довериться кэбмену, – продолжила женщина, – но было уже начало восьмого (я опоздала на встречу), и на улице становилось совершенно темно, а трехчасовая прогулка по темным улицам, надо признаться, пугала сильнее, чем мрачный, неразговорчивый кэбмен, устроивший для меня то ли шутку, то ли намеренное коварство.
– То есть вы полагаете, кэбмен увез вас в Вестминстер намеренно? – спросил Джек.
– В тот момент я склонялась скорее к тому, что кто-то незнающий Лондона, может быть, лишь недавно прибывший в город и подвязавшийся кэбменом, по ошибке завез меня не туда, но на следующий день, когда я узнала о случившемся с мальчиком... Да, мне кажется, это сделали неспроста, – ответила Розалин.
Джек кивнул, признавая ее правоту, он и сам думал о том же, знакомясь с протоколами допросов мисс Харпер.
Инспектор Ридли сказал вдруг:
– Этого кэбмена, описанного мисс Харпер (к слову, многие из их братии черноволосы, с густыми бровями), искали потом долгое время. Инспектор Брандер проявил в этом плане завидное рвение... Но даже когда этот поиск не дал результатов, я сам познакомился чуть ли не с каждым кэбменом в Лондоне, но даже после месяцев поиска не обнаружил нужного человека. – И заключил, не глядя на бывшую возлюбленную: – И выходит, что: либо кэбмен тот был подставным, намеренно отыгравшим роль, дабы удалить гувернантку из дома на как можно более долгое время, либо... мисс Харпер придумала всё, оправдывая отсутствие в доме на момент похищения и смерти мальчика.
Мисс Харпер сдавленно ахнула, Джек же с удивлением поглядел на старого друга, так жестоко озвучившего подобную мысль. И ведь Джек знал, что Ридли ничуть не считает мисс Харпер виновной, но, оскорбленный в своих лучших чувствах, жалит, повинуясь эмоциям, а не логике.
Он сказал:
– Но разве не было бы логичней, желая мисс Харпер действительно заручиться уверенным алиби, провести вечер с вами, своим женихом, к тому же инспектором местной полиции, нежели просто ссылаться на неизвестного кэбмена и воришку, укравшего ее сумку? К чему подобные ухищрения?
Ридли сжал губы да так плотно, что те превратились в едва различимую линию. Взгляд был холодным и безучастным...
– Как знать, – сказал он, – женская логика не всегда поддается разумному осмыслению.
– И все-таки вы несправедливы к мисс Харпер, – не выдержала Аманда. – Я абсолютно уверена, что Розалин не причастна к случившему у Моранвиллей... И вы тоже знаете это, просто... – инспектор воззрился на нее упреждающим взглядом: мол, давайте, миссис Уорд, только посмейте сказать, что я предвзят к этой леди, – … просто вы, – поняла она этот взгляд, – по привычке рассматриваете историю со всех сторон разом и допускаете две возможности, вместо одной, тогда как мы, друзья мисс Харпер, точно знаем, на какие из версий не стоит размениваться напрасно.
– Я стараюсь быть непредвзят, – возразил девушке Ридли, – и смотреть на события отстраненно,
