Гейли уставилась на Соррел.
— Меня зовут Ангелика, — заявила она тоном, не предвещающим ничего хорошего. Всякий раз, когда Гейли просила называть ее полным именем, она устраивала скандал. — И потом мы с ним уже встречались.
— Как прошла церковная служба? — быстро спросила Элли, прежде чем разговор перешел в опасное русло.
— О, проповедь оказалась бесконечной, поэтому я ушла из церкви и пошла искать Соррел, — пояснила бабушка.
— Но она должна была заниматься! — Элли старалась спрятать раздражение. Фредди разрешал Соррел приходить в его гостиницу, расположенную рядом с рестораном, и пользоваться бесплатным Wi-Fi доступом в Интернет по выходным. Однако это не означало, что в гостинице будут рады видеть все семейство Амери.
— Я ей не мешала. Я просто сидела и читала интересные бесплатные газеты в вестибюле, пока она скачивала нужный ей материал из Интернета.
Элли простонала:
— Вы меня подводите.
— О, пожалуйста! — Соррел закатила глаза. — Фредди никогда тебя не уволит, он слишком сильно хочет залезть в твои трусики.
— Нет, нет, нет! — заявила Гейли и зажала уши. — Я слишком мала, чтобы представлять себе такую картинку.
— Совершенно верно, Гейли. Не будь вульгарной, Соррел. — Бабушка погладила внучку по голове. — Мистер Фредериксон был очень добр. Он принес кофе и булочек и остался, чтобы поболтать со мной, пока была занята Соррел. Он очень любит тебя, Элли.
Гейли фыркнула.
— Он ценит твое усердие в работе и хочет сделать тебя помощником менеджера, — радостно объявила бабушка.
— Я знаю, но не могу согласиться на эту должность.
Повышение по службе потребовало бы от Элли больше времени проводить на работе. Она не смогла бы ни с кем поменяться рабочими сменами. И хотя у нее вырастет оклад, она лишится чаевых.
— Вот если бы он повысил мне почасовую оплату на пятьдесят центов, это было бы кстати. — Элли намеревалась перевести разговор на другую тему, в которой не упоминалась бы заинтересованность Фредди в ее трусиках. Как и Гейли, ей не хотелось представлять себе такую картинку.
— Ну, на это не рассчитывай, — бросила Соррел. — Кстати, он предложил мне работу.
Итак, Фредди не тратил время впустую.
— Тебе не нужно работать. Я хочу, чтобы ты занималась только учебой и смогла содержать меня, когда я состарюсь, — беспечно произнесла Элли.
— Я буду мороженое без орешков, молодой человек, — быстро сделала заказ бабушка и взяла Соррел под руку. — Пойдем выпьем еще по чашечке кофе. Элли теперь не готовит кофе. Я уже и забыла, когда в последний раз пила его дома.
К разочарованию Элли, Гейли не ушла с бабушкой и Соррел.
— Тебе известно, что Фредди вынюхивал у бабушки, чем ты занимаешься в свободное время? — поинтересовалась она у старшей сестры.
— Гейли…
— Он проверяет, не проводишь ли ты время с парнями. Если он узнает о том, что ты флиртуешь с мороженщиком… — Гейли вновь свирепо уставилась на Шона. — Можешь попрощаться со своей работой.
— Не говори глупости, — пробормотала Элли, чувствуя себя неуютно. Ей было не по себе от осознания того, что ее влечет к Шону. — Я думала, ты встретишься со школьными друзьями, и вы поедете в Мейбридж.
— Они решили отправиться в Мелчестер, где открылось новое кафе, в котором наверняка подают гамбургеры. Фу, фу, фу!
— Гейли… Ангелика… вегетарианка. — Элли наконец рискнула взглянуть на Шона.
— В самом деле? Значит, вы правильно сделали, что отказались от варианта с давлеными жуками, — заметил он с совершенно невозмутимым выражением лица.
Гейли посмотрела на него, потом на Элли, затем заявила:
— Какие вы странные. Я собираюсь перекусить.
— Гейли…
— Что?!
— У нас нет молока, — напомнила ей Элли.
— По-твоему, я виновата?!
— И хлеба нет.
Гейли вздохнула, потом отправилась в сторону деревенского магазина.
— И всегда у вас так? — поинтересовался Шон.
— Почти ежедневно.
— Я лучше пойду, — сказал он. — Я доставил достаточно хлопот, не хватало вам еще опоздать на работу.
— Не обращайте внимания на слова Гейли. Я работаю на Фредди уже семь лет.
— Он терпеливый человек.
— Терпеливый?
— Несмотря на то что вы были довольно молоды, когда начали на него работать. Сколько ему лет? Сорок? Сорок пять?
Элли покраснела, когда поняла, что он имеет в виду:
— Нет, Фредди в этом плане ко мне равнодушен. Соррел просто решила пошутить.
Брови Шона едва заметно дрогнули.
— Если вы так считаете, — пробормотал он, глядя не на нее, а на Розочку. — Я так и не успел показать вам, как работает аппарат для приготовления мороженого.
— Сейчас на это нет времени. Отложим до субботы, — предложила Элли.
— До субботы?
— Очень не хочется напоминать вам, — начала она, притворно хмурясь, — но вы добровольно вызвались помочь мне с мороженым?
— Разве я вызывался? — Он снова слегка улыбнулся, и у Элли задрожали колени.
— А потом вы сможете перегнать Розочку обратно в поместье Хотон и запереть ее в вашем сарае до тех пор, пока не вернется Базил, — прибавила Элли, стараясь казаться благоразумной.
— Ладно. Значит, в субботу, — согласился Шон, закрывая дверцы фургона. — Я приеду рано и буду следить за тем, чтобы вы ничего не сломали в Розочке.
Он попытался не думать о том, что придется провести рядом с Элли весь день. Избежать этого не удастся — ведь он обещал научить ее пользоваться аппаратом для приготовления мороженого.
Элли открыла дверь и остановилась. Соррел стояла у стола и читала письмо Базила.
— Где бабушка? — спросила Элли.
— Моет руки. Поправляет прическу. Готовится к приходу «симпатичного молодого человека, который принесет ей мороженое», — прибавила Соррел и передразнила бабушку, приглаживая волосы.
— Не будет никакого мороженого. По крайней мере сегодня. Шон ушел.
— Какой стыд! Я понадеялась, что ты наконец сумела привлечь внимание более красивого мужчины, чем Фредди, — съязвила Соррел.
— Я запер фургон.
Элли почувствовала присутствие Шона за долю секунды до того, как он начал говорить. Затем она увидела удивленный взгляд Соррел. От волнения у девушки мурашки побежали по телу.
Шон положил ключи от Розочки на стол:
— Я вернусь позже с прицепом, чтобы забрать вашу старую машину.
— О да. Конечно. — Элли уже забыла о своем желании отправить автомобиль на свалку. — Я уйду, но дома будет Соррел. Она поможет вам, если понадобится.
— Дайте мне ключи, и у меня не будет повода кого-либо беспокоить, — предложил он.
