уж она не боится шипов, то и с тобой как-нибудь поладит.
Фред поставил сумку на пол:
– А я-то все гадал, почему ты так и не женился. И давно у тебя это заведение?
– Ой, думаю, лет десять, не меньше. У меня их много по всему городу. Уступаю тебе это на время. Кухня, ванная, телевизор, обслуживание номеров. Ну как, подходит?
– Господи Иисусе! Я женатый человек.
– Угу. Да уж, мои соболезнования. Я бы с удовольствием объяснил тебе, кто это там на картинках, но мне пора бежать. Короче, дело обстоит так. Нужно подежурить здесь, чтобы, когда придет посетительница, ее принять. Не исключено, что это будет он, но, скорее всего, – она. Впрочем, скорее всего, сюда вообще никто не придет, хотя это еще не факт. Она может явиться в любое время дня и ночи. В общем, примерно так. Ладно, меньше знаешь, крепче спишь. Просто возьми себе на заметку, что, когда она выйдет из лифта, ты ее обратно туда не пускай, а другого выхода отсюда нет. Хочешь, представляйся, хочешь – нет. Как тебе будет угодно. Позвони мне, и я сразу приеду.
Фред нахмурился:
– Остаться наедине с женщиной и удерживать ее силой – это не есть хорошо.
– Ты до нее и пальцем не дотронешься, если, конечно, она сама не напросится.
– Она высунется в окно и кликнет полицию.
– Не получится. Здесь нет окон, и она не захочет, чтобы кто-нибудь об этом узнал, тем более коп. Единственное, чего ей захочется, – выбраться отсюда, да побыстрее.
Фред продолжал хмуриться:
– Яма, в которой обнаружили тело Йегера, прямо напротив дома. Быть может, мне следует узнать чуть побольше.
– Но только не от меня. Зачем притягивать за уши Йегера? Он мертв. Я читал в газете. Если зазвонит телефон, сними трубку, спроси, кто там, и посмотри, что будет дальше, но только не называй себя. Это дверь на кухню. – Я показал на латунную пластинку. – Если проголодаешься, в холодильнике есть кое-что интересненькое. Пожилая пара внизу – мистер и миссис Перес, их дочь зовут Мария. Ты видел Марию?
– Нет.
– Я собираюсь жениться на ней, если выкрою время. Я попрошу миссис Перес принести тебе буханку хлеба. Если тебе что-нибудь понадобится, ты только свистни, и она все достанет. Они с мужем попали в переплет, и я для них палочка-выручалочка. Ладно, наслаждайся картинками. Вряд ли тебе когда-нибудь еще представится такой шанс изучить женскую анатомию. – Я открыл дверь лифта.
– А что, если придет мужчина?
– Это вряд ли. Но если все-таки придет, действуй по плану. Вот потому-то я и велел тебе прихватить пушку.
– А что, если это будет коп?
– Один шанс на миллион. И даже меньше. Скажи, что не помнишь, как тебя зовут, и ему придется звонить Ниро Вулфу. Тогда я буду знать, что случилось.
– Ну а я буду отдыхать на нарах.
– Все верно. Но недолго. К Рождеству мы тебя вызволим. В холодильнике полфунта икры на двадцать долларов. Ни в чем себе не отказывай.
Я вошел в лифт. Спустившись, я объяснил ситуацию миссис Перес, попросил ее отнести наверх буханку хлеба и покинул дом. Когда я направился в сторону Колумбус-авеню поймать такси, на часах было ровно двенадцать.
Глава 5
В пять минут второго сидевший за письменным столом Вулф заявил:
– Твоей задачей было найти приличного клиента, а отнюдь не пару недотеп, которые, возможно, его и убили, и третью недотепу, откровенно пытающуюся тебя подкупить, чтобы вернуть портсигар. Должен признаться, ты проявил мастерство, хватку, смекалку. Мои поздравления. Но если тебе действительно удалось найти преступников, что не лишено вероятности, куда, интересно, ты отправишь счет?
Я подробно обо всем доложил, опустив только одну деталь: описание внешности Марии. Ведь Вулф был вполне способен предположить, будто я выгораживаю мистера и миссис Перес из-за их дочери. Но зато я досконально описал любовное гнездышко Йегера и даже свои проблемы с ночными сорочками. А еще признался, что хотел нанять Сола Пензера (десять долларов в час), но вместо него получил Фреда Даркина (семь пятьдесят в час) исключительно потому, что Сола не оказалось дома.
– Не желаю их видеть, – произнес Вулф.
Я знал или, по крайней мере, предполагал, в чем тут дело, но пришлось действовать исподволь.
– Они, конечно, могли его убить, – задумчиво протянул я. – Но ставлю пять против одного, что они этого не делали. Сейчас объясню почему. Вы бы видели лицо мистера Переса, когда он объяснял, зачем накрыл труп брезентом. И если бы Йегера убила миссис Перес, она никогда не позволила бы дочери впустить меня в дом, а сама бы пошла открывать. Да и вообще, пока Йегер был жив, они там как сыр в масле катались. Конечно, он весьма щедро им платил. После его смерти они не только потеряли приличный доход, но и оказались загнанными в угол, причем в любом случае, даже если бы я и не вышел на них. Ведь душеприказчик рано или поздно узнает об этом доме и явится туда с проверкой. – Я небрежно закинул ногу на ногу. – Конечно, вам не слишком нравится эта ситуация. И я вас отлично понимаю. Если бы Йегер просто свил себе любовное гнездышко, чтобы время от времени проводить ночь с любовницей, все было бы более-менее терпимо, однако дело обстояло несколько по-другому. По меньшей мере полдюжины женщин имели ключи от входной двери и лифта, а может, их было человек двадцать, если не больше. Я понимаю, вам совершенно не хочется ввязываться в подобную историю, но теперь, когда у меня есть…
– Вздор! – отрезал Вулф.
Я удивленно поднял бровь:
– Вздор?
– Да. Современный сатир – это помесь человека, свиньи и осла. У него нет даже своеобразного плутовского шарма, и он не способен грациозно прислониться к дереву со свирелью в руках. Единственное качество, унаследованное им от своих аттических предков, – похоть, которую он удовлетворяет в темных углах, либо в постелях чужих мужей, либо в номерах отеля, а отнюдь не в тени олив или на озаренных солнцем горных склонах. Абсурдные потуги раздуть чувственность, которые ты описал, – жалкая
