— Нет-нет, — запротестовала Руфь. — Я сама за себя в ответе. Кроме того, если что-то и вправду случится, моя дочь незамедлительно приведет свою угрозу в исполнение.
— Она этого не сделает, — произнес Грант, бросая на сестру выразительный взгляд.
— Даже не рассчитывайте, — ответила Робин, скрещивая на груди руки, словно ожидая от присутствующих немедленной капитуляции. Бетани надеялась, что Робин — терпеливая женщина, потому что сама она не имела намерения отступать от задуманного. И Руфь — она была в этом уверена — тоже.
Спустя мгновение Робин опустила руки.
— Что ж, ладно. Рискуйте жизнью. А тебе, Грант, вообще не следовало приезжать сюда, раз ты не собирался меня поддерживать.
— В действительности я решил лично отвезти их, — сообщил он.
— Об этом не может быть и речи! — запротестовала Бетани, преисполнившись решимости немедленно отказаться от предприятия, если Руфь позволит Гранту сопровождать их. Бетани хотела уехать подальше, чтобы все как следует обдумать и рассмотреть возможность совместного будущего с Грантом. Она могла сделать это только в том случае, если он не станет оказывать на нее давление. Иначе вся затея лишалась смысла.
Руфь переводила взгляд с Бетани на Гранта и обратно.
— Ты и правда сможешь это сделать, сынок?
— Мне нужно будет договориться в офисе, возможно, придется перенести дату поездки, но, если для тебя это так важно, мама, я непременно присоединюсь.
— Тогда мое присутствие будет вам ни к чему! — воскликнула Бетани, пытаясь высвободить руку из руки свекрови.
Но Руфь вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Проверь все по своему компьютеризированному телефону, с которым ты никогда не расстаешься, — сказала Руфь, — и скажи, когда ты сможешь освободиться на целых две недели, чтобы поехать со мной в автопутешествие через всю страну.
Грант вытащил свой айфон и склонился над экраном.
— Как я уже сказал, мне нужно сделать несколько звонков, перенести встречи, — пояснил он. — Думаю, это можно устроить на второй и третьей неделе августа.
— Это слишком поздно, — запротестовала Руфь. — Вечер встречи состоится семнадцатого июня, и я намерена быть там. — Она со значением посмотрела на Робин. — Мне не важно, какую тактику устрашения ты используешь. Я не позволю запугать себя байками о бандитского вида водителях грузовиков и бандах на мотоциклах. Мы с Бетани отправляемся в путь строго по плану, и никакие твои заявления не смогут это изменить.
— Мама, ты же вполне можешь полететь во Флориду на самолете, а обратно вернемся на машине в августе, — предложил Грант. — В таком случае…
Руфь покачала головой:
— Я наслушалась достаточно обещаний от твоего отца. Год за годом он твердил, что мы непременно отправимся в автомобильное путешествие через всю страну, но какие-то обстоятельства непременно срывали наши планы. Как было с Ричардом, так будет и с тобой. Нет, Грант, я все решила.
— И я тоже, — добавила Бетани, чтобы предать словам свекрови дополнительный вес.
— Тогда нам придется отпустить их, — сказал Грант своей сестре, пожав плечами.
— Как будто бы им удалось помешать нам, — пробормотала Руфь.
Бетани ухмыльнулась и, склонившись к самому уху свекрови, прошептала:
— Энни хочет поехать с нами.
— Энни! — во всеуслышание провозгласила пожилая дама. — Превосходная идея!
Упоминание имени дочери немедленно привлекло внимание Гранта.
— Что это вы там говорите об Энни?
— Вчера ночью она позвонила мне и попросилась с нами в поездку.
Произнеся это, Бетани ожидала возражений от бывшего мужа, но он лишь широко улыбнулся и заявил:
— Мама права. Действительно превосходно, что девочка отправится вместе с вами.
Бетани сочла его заявление интересным. Она-то полагала, что, узнав об участии в поездке дочери, Грант станет настаивать на том, чтобы они полетели на самолете.
Робин взирала на брата как на умалишенного.
— Сдаюсь, — наконец сказала она, подхватывая свой дипломат и сумочку. — Вижу, что я участвую в заведомо проигрышной битве. У меня назначена встреча, поэтому нет смысла дольше здесь находиться. — С этими словами она поспешила к двери.
— Робин! — крикнула ей вдогонку Бетани.
— Что? — рявкнула та, разворачиваясь, словно маленький вихрь.
— Не хочешь ли пожелать нам с твоей мамой хорошей поездки?
Но Робин лишь закатила глаза и пулей вылетела из дому, громко хлопнув дверью.
Едва сестра ушла, Грант стал безудержно хохотать:
— Ну, она явно пребывает сегодня не в лучшей форме, как считаете?
Бетани обняла свекровь, которую била дрожь:
— Все хорошо, Руфь. Нас ожидает сказочное путешествие.
Грант подождал, пока женщины разомкнут объятия, прежде чем сказать:
— Ты не упоминала об этом вчера, когда мы ужинали. — В голосе его слышались укоряющие нотки.
— Зачем бы мне было это делать?
— Ты планируешь поездку через всю страну с моей матерью, — произнес он. — Тебе не кажется, что нам с Робин следовало бы об этом знать?
Это было повторение разговора, который состоялся между Бетани и Энни.
— Решение о том, рассказывать вам или нет, должна была принять сама Руфь, — заявила она, не намеренная выслушивать критику из уст бывшего мужа.
Грант вскинул брови, но ничего больше не сказал.
— Я боялась, что Робин поднимет шум, — сказала Руфь. — Теперь понимаю, что мне следовало держать рот на замке.
Бетани подумала, что было бы лучше, если бы свекровь позвонила детям уже по пути во Флориду, но тогда это было бы слишком похоже на закулисные интриги.
— Мне бы хотелось попросить вас кое о чем, — произнес Грант, явно решивший применить дипломатический подход. — Мне было бы гораздо спокойнее отпускать вас троих в путь, если бы вы пообещали звонить мне хотя бы раз в день.
— Конечно, мы так и сделаем, — тут же заверила его Руфь, стремясь как можно скорее примириться хотя бы с одним из своих детей.
— Обещаешь? — Грант адресовал свой вопрос Бетани.
— Уверена, что Руфь и Энни с радостью станут держать тебя в курсе событий, — отрывисто ответила она, явно не желая добавлять в этот список собственное имя. Мысль о том, чтобы ежедневно звонить своему бывшему мужу, вовсе не приводила ее в восторг, несмотря на то что он поддержал их предприятие.
Грант продолжал смотреть ей прямо в глаза.
— Я стану волноваться, если не буду точно уверен, что у трех самых важных в моей жизни женщин все хорошо.
— Мы будем на связи, — неохотно сказала Бетани.
— Благодарю.
Несколько минут спустя Бетани уехала, направляясь в свой офис, но выбросить Гранта из головы ей так и не удалось. Она была благодарна ему за то, что он не встал на сторону сестры. Похоже, он искренне беспокоится за мать, Энни и ее саму. Она дала ему крошечную надежду, что их воссоединение возможно, и тот факт, что эта идея не вызывала у нее отвращения, явно являлся хорошим знаком.
