размерам больше остальных, стояла в центре деревни. Кисумо и шаман вошли первыми и пригласили за собой гостей. С правой стороны Кисумо сел важный шаман, продолжая потрясать погремушками, с левой стороны вождь указал места гостям. Напротив вождя расселись старейшины племени во главе с Месхерией. Как только мужчины уселись за стол, несколько женщин внесли сосуды, наполненные простоквашей и пивом.
— В плохую минуту ты прибыл к нам, белый кирангози, — начал беседу Кисумо. — Зависть и злоба проклятых нанди лишили нас многочисленных стад скота. Мы голодаем и бедствуем, а наши сердца жаждут суровой мести.
— Мне уже говорил Месхерия, благородный вождь, что таинственная болезнь поразила ваш скот, — ответил Хантер. — Однако ты считаешь, что в вашем несчастье повинны нанди?
— Я сказал правду. Послушайте, как было дело, и сами все поймете. Такое обсуждают только на совете старейшин, поэтому Месхерия не мог говорить при всех. Однажды у нас появились несколько нанди с самым важным их шаманом. Они уговаривали нас совершить вместе нападение на поезд, идущий по железной дороге. Наши старейшины отказались. Мы теперь не воюем с англичанами, у которых есть ружья и трубы, выбрасывающие большие пули. Ты, конечно, понимаешь, кирангози, напади мы на поезд — и нам пришлось бы бежать отсюда и бросить наши стада. Так мы сказали нанди, но их шаман ответил, что мы и без того потеряем скот, ведь белые возьмут его себе, а нас либо выгонят, либо убьют. Мы говорили, что у нас теперь мир с белыми людьми. А шаман нанди смеялся над нами и сказал, что мы вскоре убедимся в собственной глупости. Ну а когда они от нас уезжали, видимо, бросили злые чары на скот, так как вскоре у нас погибли почти все стада.
— Белые люди в Момбасе и Найроби говорят, что болезнь скота свирепствует вдоль всей южной границы Кении, — вмешался Хантер. — Может быть, ты ошибаешься, обвиняя нанди в злых чарах.
— Не защищай их, кирангози. Они чувствовали свою вину, потому что, когда мы пошли на них походом, их уже не было в деревне.
— Кто вам сказал, что нанди бросили злые чары на скот? — спросил Смуга.
— Наш великий шаман беседовал со злыми духами. Они открыли ему эту тайну. Они сказали также, что только кровавая месть может приостановить падёж скота.
Смуга сурово посмотрел на шамана, явно обеспокоенного словами вождя, и через некоторое время твердо сказал:
— Легче посоветовать кровавую месть и войну, во время которой гибнут храбрые воины, чем самому предотвратить колдовство.
Погремушки резко загремели в руках шамана.
Хантер бросил на Смугу предостерегающий взгляд и обратился к масаи:
— Мы желаем тебе, Кисумо, и твоим людям всего самого лучшего. Мы знаем, что твои воины очень отважны, поэтому и пришли к тебе с просьбой отпустить с нами нескольких воинов для поездки в Уганду. Этот белый бана макуба[39] будет ловить там зверей, чтобы взять их потом в свою страну.
Говоря это, Хантер показал рукой на Вильмовского. Масаи с интересом посмотрели на вождя охотничьей экспедиции.
— Зачем же вам ходить так далеко, — возразил Кисумо. — В Кении тоже полно диких зверей. В Уганде нехорошо. Там была война с англичанами и другими белыми.
— В Кении мы не найдем обезьян соко[40], — пояснил Хантер. — Бана макуба желает поймать живых горилл.
— Он хочет поймать живого соко? Это тяжелая и опасная задача.
— Бана макуба уже ловил диких животных, и у него есть на это свой способ.
В этот момент шаман наклонился к вождю. Он долго шептал ему что-то на ухо, одновременно показывая рукой на Томека. Кисумо кивнул и спросил:
— А ваш шаман тоже принимает участие в этой охоте?
— Ты имеешь в виду этого мальчика? Это сын нашего бана макубы, — ответил Хантер. — Он уже участвовал в охоте в далекой стране.
Вильмовский сделал нетерпеливое движение, но Хантер опередил его, сказав:
— Бана макуба и его храбрый сын знают разные способы ловли диких животных, поэтому наша охота не так опасна, как это может казаться. Позволишь ли ты нам взять с собой нескольких воинов, Кисумо? Мы хорошо заплатим и дадим оружие людям, которые пойдут с нами.
— Воины должны остаться здесь. Нанди могут на нас напасть, — прохрипел шаман.
— Нам нужно всего лишь пять воинов, которые, по-видимому, не спасут вас от нападения нанди, — вмешался Смуга.
— Мы не боимся нанди, потому что уже дали им хороший урок, — быстро ответил Кисумо. — Однако нам необходимо спросить нашего шамана, что об этой поездке скажут добрые и злые духи.
— Посоветуйся со своим шаманом, но помни, что мы привезли твоим женам великолепные саме-саме, — сказал Хантер.
Кисумо вопросительно посмотрел на шамана, который, потряхивая погремушками, воскликнул:
— Я чувствую кровь, много крови! Это плохая охота!
— Ты ошибаешься, никто из них не погибнет, потому что бана макуба и его сын не боятся злых духов, — возразил Смуга.
Кисумо не знал, что ему делать. С одной стороны, он боялся выступить против великого шамана, а с другой — его привлекали подарки, обещанные за согласие на участие воинов в охоте. Он неуверенно посмотрел на шамана, а потом взглянул на Томека. По лицу Кисумо пробежала хитрая улыбка.
— У белых есть различные способы, чтобы отогнать злых духов, — сказал он. — Что говорит ваш шаман о вашей охоте? Пожалуй, вы бы не пошли на нее, если бы он предсказал вам смерть?
Хантер смутился, но, к счастью, спокойный и настороженный Смуга пришел ему на выручку:
— Мы не верим шаманам, но если вы хотите знать, что думает сын бана макубы о результатах охоты, то вам в этом легко убедиться.
— Что надо вождю, Ян? — по-польски спросил Вильмовский.
— По-моему, Кисумо хочет дать нам воинов, но этот старый мошенник-шаман пугает масаи, будто им угрожает смерть. Туземцы считают оригинально одетого Томека существом, одаренным сверхъестественной силой, поэтому вождю хотелось бы знать, какой результат охоты предвидит Томек.
— Лучше всего скажи им сразу, почему Томек и Динго носят меховые украшения. Нет никакого смысла обманывать легковерных негров, — хмуро сказал Вильмовский.
— Не давайте плохих советов, — предупредил Хантер. — Смуга совершенно напрасно обидел шамана, высказав сомнение в правильности его предсказаний. Вождь любит подарки, но не может позволить воинам участвовать в охоте вопреки предостережениям шамана. Не желая брать на себя всю ответственность, он ищет предлог ослабить плохое впечатление, вызванное неблагоприятным предсказанием. В наших интересах помочь вождю. Пусть Томек скажет, что он будет защищать воинов от опасностей.
— Но ведь это невозможно, чтобы отважные люди верили в такую чушь! — воскликнул Томек.
— Уже многие столетия негры подчиняют
