им ресурсы на эту задачу.
Многие производства в эти дни встали. Потому что оружейная фабрика перетянула на себя абсолютно всех работников в городе.
Ведь Техас ещё сможет обойтись неделю-другую без танков, воздушных шаров или паровых багги. Но если город не сможет вырвать хотя бы одну-единственную победу у Парижа… то революция будет обречена целиком и полностью!
Пока ополченцы рыли траншеи и редуты далеко на юге, игроки в тылу проливали пот и сгибали спины на оружейном производстве.
Ведь в единстве ковалась их общая победа! И в единстве же заключалась их сила!
* * *
Железный Легион встретил повозки с недоумением. Техас серьёзно надеялся остановить их строй всего пятью непонятными орудиями?
Что, правда? Они хотели бы на это посмотреть!
Сержанты и лейтенанты давили ухмылки.
Сколь мощными не были бы техасские орудия, они просто не смогут уничтожить их щиты. Армия Техаса и так дышала на ладан.
Это было видно по морали их солдат, точнее, по её отсутствию, по постоянным приказам их сержантов собраться и взять яйца в кулак. Стоит только Железному Легиону вступить в ближний бой, и эти трусы побегут. Все до единого. И тогда Париж без каких-либо проволочек на их спинах войдёт в Техас.
Вот, странные орудия зашипели. Похоже, и здесь местные умельцы не обошлись без пара.
Командиры приказали поднять стену щитов. Их строй ощетинился, готовясь к тому, чтобы отразить предстоящий обстрел.
Но они и помыслить не могли, что их ждало. А в следующую секретные орудия обрушили град арбалетных болтов.
* * *
Тра-та-та-та-та. Тра-та-та-та-та. Механизм подачи снарядов работает без единой накладки, выпуская один снаряда за другим.
Ряды парижан окутывают голубые вспышки. Их доспехи и щиты успешно блокируют поток дротиков.
Легионеры явно ликуют уже в своих мыслях. Вот так-то! И это вся мощь революционеров⁈
Однако поток снарядов не иссякает.
Удивлению Парижа нет предела. Впрочем, они и не с таким сталкивались. Первая линия отходит в сторону, чтобы дать возможность второй занять их место.
И у них это не получается! Потому что картечницы-то никуда не делись! И они и не думали останавливать шквал болтов!
Железный Легион несёт первые потери. Его солдаты падают на землю.
Начинается давка. Первые пытаются укрыться за вторыми, уже не выполняя манёвр, а просто спасая свои жизни. Вторые рвутся вперёд.
Руны достойно выполняют свою функцию.
Картечницы же к тому моменту опустошают боекомплект. От стволов орудий поднимается пар.
Железный Легион уже радуется победе. Всё! Непонятные установки израсходовали всё, что у них было!
Но тут гвардейцы убирают один короб, а сразу же следом на его место ставят второй. Малой ловко устанавливает на мою картечницу новый кейс с болтами.
Я дёргаю за затвор, приготовившись к следующему раунду. Навожу прицел на ряды парижан.
Довольная улыбка появляется на моих губах.
* * *
— Назад! Кому сказано, назад! Действуем по третьей схеме! — рычали сержанты и лейтенанты. Железный Легион дрогнул. Дрогнул, но не сдался.
Первых линий уже просто не существовало. Те, кому повезло пережить первую и вторую очередь, падали на третьей, четвёртой, пятой и последующих.
Казалось, что орудия Техаса изрыгали на них просто бесконечное количество снарядов. Щиты и доспехи, а также нанесённые на них руны просто не выдерживали такой плотности огня.
Если ещё первые три линии держались относительно неплохо, то после их гибели, началась неразбериха. Руны вспыхивали то тут, то там, так как картечницы уже вели бесперебойную стрельбу просто «по квадрату». На одном участке руны могли активироваться сразу у целого отделения, пока в паре метров от них десяток солдат оказывался совершенно незатронутым.
Впервые командиры легиона отдали команду отступить.
Быть может, у этих странных орудий радиус действия будет не так высок. А уж Легиону хватит и небольшой передышки, чтобы перегруппироваться и найти контраргумент этой новой угрозе.
— Второй и третий батальоны отходят с передовой! — доложил гонец командующему.
Тот стоял на небольшом булыжнике, за его спиной возвышался штандарт экспедиционной группы Железного Легиона, а вокруг него держала периметр его личная стража.
Париж прекрасно осознавал ценность каждого своего командующего. Поэтому каждому из них Лорд Парижа лично вручил их собственный штандарт, а также определил им по группе элитных солдат, чьей задачей считалось сохранение жизни офицера.
Любой ценой.
Командующий Тит хмуро взирал на то, как новые орудия Техаса разрывали его войска. Да, их появление определённо спутало ему карты.
Руны созданы для того, чтобы отбить любую атаку. Неважно, насколько она устрашающая, руны справятся с любой их них. Но в этом и их недостаток.
Руны имели слишком долгую перезарядку. Которую, впрочем, нивелировала линейная тактика, созданная их владыкой.
Но даже её оказалось недостаточно, чтобы победить новые орудия Техаса.
И ведь ничего подобного у них раньше не было, в этом Тит был уверен. Не зря же лазутчики сидели в Техасе, сообщая обо всех новостях, сплетнях и новинках техники.
Против всех изобретений техномага Парижане разработали свои средства противодействия.
Поэтому его Лорд ожидал, что захват город не составит проблем. И его расчёт был верен. Как и всегда. Но вмешалась неизвестная переменная в виде Спарты и Лорда Шурика
Именно они сорвали сделку с Лордом Шерифом, а теперь и привели на поле боя новые орудия.
Вот только неужели они и вправду думают, что Легион дрогнет из-за пары сотен смертей? Придётся самолично в этом их разубедить.
— Передайте мои указания первому и четвёртому батальонам, — Тит надел на голову глухой шлем, после чего опустил забрало. — Пусть будут готовы к контратаке. Штандарт двинется на передовую.
— Железо внутри! — ударил кулаком по нагруднику легионер.
— Железо снаружи! — рявкнул Тит и обернулся к своей страже. — Легион идёт за знаменем!
— Знамя ведёт к победе!
Военная машина Парижа и не думала останавливаться.
* * *
От картечниц уже, наверняка, можно прикуривать. «Самовары» раскалились, да так, что уже стоять рядом с ними невыносимо. И не только это. Клапаны не держат давление, и стрелять уже невозможно.
— Мой Лорд, две картечницы вышли из строя, — докладывает Третий, подъехав к нашей телеге.
— Не думаю, что наша установка продержится сильно дольше, — морщится Малой, на руках которого уже виднеются ожоги. Заряжающим сейчас приходится ой как несладко.
— Лорд Шурик, глядите! — неожиданно восклицает Третий.
Я перевожу взгляд на центр построения Легиона.
И я вижу, как прореженные нашим залпом ряды парижан расходятся в сторону, и на поле боя появляется тяжёлая кавалерия.
И это я сейчас
