тем же радушием.
– Просто Антонио хватит, – сказал он.
– Значит, Антонио, – кивнула я. – Мне известно о вражде, хоть я и не понимаю, чем она обусловлена.
Облокотившись одной рукой на стол, брат Майка подпер щеку ладонью, внимательно слушая меня.
– Впрочем, я много чего не понимаю, потому что узнала о существовании всех этих ваших группировок совсем недавно, – слова полились из меня потоком. – И я знаю, что, наверное, поступила глупо, придя сюда, но, насколько мне известно, вы с моим отцом сохраняли хорошие отношения. Поэтому… – я запнулась. – Поэтому рассчитываю, что не обернете ситуацию против меня.
Прямо у меня на глазах Антонио утратил былую беззаботность, спрятав улыбку, но не лишил взгляда теплоты.
– Вы напоминаете своего отца. Томас тоже беззаветно верил в человеческую доброту. Он помог мне в трудный момент. Хоть и не обязан был. – Собеседник бросил взгляд на мои ладони, которые судорожно, до побелевших костяшек, сжимали сумочку на коленях. – Я очень уважал Томаса, Николетта. И не стал бы причинять вред его дочери. Так что заверяю, что здесь вы в безопасности. Не стоит бояться.
Бешено колотящееся сердце слегка замедлило ход, но не торопилось доверять этому мужчине.
– Мы с ним почти заключили перемирие, – продолжил брат Майка. – Тогда я только занял пост лидера Тигров. Мне нужно было время, чтобы подготовить почву для зарывания многолетнего топора войны. Вот только прежде произошла трагедия. А Марк Уоллс… – Антонио горько усмехнулся. – Он и слышать ничего не желал, продолжая верить, что это мы виноваты в смерти его родителей. Уверен, Марк до сих пор спит и видит, как уничтожает всех Тигров.
Мне сразу же вспомнились слова Дэниела и Стива о неуемной жажде мести Марка. Теперь могла в полной мере осознать, на кого она направлена.
– Я здесь как раз из-за этого.
Антонио напрягся. Прищурившись, он опустил взгляд на мою сумочку, будто ожидая, что я вот-вот вытащу нож и свершу то, о чем, по его мнению, так долго мечтал Марк.
– Чтобы отомстить? – настороженно спросил брат Майка, потянувшись рукой за спину. Достань он сейчас пистолет и пусти мне пулю в сердце, я бы даже не удивилась.
Покачав головой, медленно развела руки, демонстрируя отсутствие оружия и злых намерений.
– Чтобы узнать больше об инциденте, в котором погибли Уоллсы. Знаю, что отец верил в вашу невиновность.
Антонио все так же медленно вернул руку обратно.
– Он расследовал это дело. Мы нашли доказательства того, что наших людей перекупили. Они действовали от лица третьей стороны. Томас намеревался идти до конца и выяснил истинную личину убийц, – Антонио потер висок, – что в итоге не имело никакого смысла, потому что они тоже умерли.
– Возможно, все-таки нет, – тихо произнесла я, но в тишине голос отчетливо разнесся по комнате.
Антонио вскинул голову и резко спросил:
– Что вы имеете в виду?
Я закусила губу, мгновение размышляя, насколько готова довериться мужчине передо мной. Майк вел себя так, будто его брат настоящее чудовище. Но, глядя сейчас на Антонио, я видела обычного человека, а памятуя о том, что папа ему доверял…
– Вероятно, у моего отца имелись некоторые подозрения, – решилась я и рассказала про фотографии с загадочными надписями и реакцию Дориана.
Брат Майка встал и принялся взволнованно ходить по кабинету, бормоча себе под нос что-то вроде «какой смысл» и «чего хотели». Затем резко остановился, развернулся ко мне и серьезно спросил:
– Вы же не собрались в это лезть?
– Я… – начала было отвечать, но Антонио столь же резко ринулся ко мне и вновь сел напротив, опершись локтями на бедра и перебил меня:
– Это опасно. К тому же не имеет никакого смысла. Инцидент произошел еще до вашего рождения.
– Но отец хотел разобраться.
– Томас все равно уже мертв, – отрезал Антонио, словно влепив мне невидимую пощечину. Я отшатнулась.
Кажется, я начинала понимать, почему Майк держался на расстоянии от брата. Прямо сейчас Антонио напомнил мне Марка. Столь же непреклонен и уверен в своей правоте. И, очевидно, так же не терпит, когда ему перечат. У их Совета что, какой-то список критериев к тем, кто встанет во главе группировок? Им обязательно быть отъявленными мудаками?
Выпрямив спину и вздернув подбородок, я с вызовом взглянула на Антонио. Хоть и не чувствовала в себе той смелости, которую пыталась показать, я не собиралась позволять ему запугать меня.
Он откашлялся.
– Прошу прощения, – более сдержанно произнес Антонио. – Мне не стоило так говорить. Я искренне сочувствую вашей утрате. Но копаться во всем этом спустя столько лет, – вздохнул он, – чистое безрассудство.
– Даже если это положит конец бессмысленной вражде? – спросила я, понимая, что руководствуюсь другими причинами.
Я и сама задавалась вопросом, какого черта лезу в это дело, но во мне еще живы воспоминания из детства. Какой болью и яростью полнился взгляд Марка в каждую годовщину смерти его родителей. Как у меня каждый раз сжималось сердце. Глупое треклятое сердце, которое никак не унималось и сейчас, толкая на необдуманные поступки. Желая завершить дело отца и найти ответы. Ради Марка и его спокойствия.
Будто прочитав мои мысли, Антонио произнес:
– Вы ведь это затеяли не просто из жажды справедливости.
– Что, если так?
Брат Майка смотрел на меня так, будто я открылась ему с какой-то иной стороны.
– Всем нам есть кого защищать, поэтому я понимаю, – загадочно произнес он. А затем добавил: – Хоть и не одобряю.
– Как чудесно, что пришла я не за вашим одобрением, – выпалила я.
– Так зачем вы здесь?
Я решила ответить прямо:
– Если бы вы предоставили мне те же документы, что и моему отцу, я была бы очень признательна.
Антонио вздохнул, а затем вновь встал и медленно прошелся вдоль стола, произнеся:
– К сожалению, это невозможно. – Он повернулся ко мне. – Все распечатки звонков и полицейские отчеты канули в Лету. – Лидер Тигров пожал плечами. – В архиве, где они хранились, случился пожар. Подозреваю, что не по случайности. Хоть и не смог ничего доказать.
– Вы считаете, что кто-то специально уничтожил доказательства невиновности Тигров? – недоумевая, спросила я. – Которые хранились на вашей же территории?
– К сожалению, не все у нас жаждут мира. Некоторых устраивает репутация убийц. В других же ненависть слишком укоренилась.
– Значит, совсем ничего не осталось? – понуро уточнила я, понимая, что в таком случае зря только заняла время Антонио.
– Я отдавал Томасу копии.
И снова все сводилось к той папке с документами, о которой мне твердил Дориан.
– Полагаю, тогда мне больше не о чем вас просить, – произнесла я, пока Антонио прошел за меня по направлению к двери, как я
