думала.
Я уже намеревалась встать, но он, оказавшись прямо у меня за спиной, твердо надавил мне на плечи, заставив остаться на месте. А затем наклонился, и его слова раздались прямо у меня над ухом:
– Зато у меня еще остался один вопрос, – непреклонный тон перемежался нотками угрозы.
Я вздрогнула. Руки Антонио все еще покоились на моих плечах. Не сжимая, но твердо удерживая на месте. Одно мгновение – и его пальцы легко могли обхватить мое горло.
Сглотнув, я произнесла слегка дрогнувшим голосом:
– Какой же?
– Где вы достали мой личный номер, Николетта? Боюсь, эта не та информация, которую легко нарыть в открытом доступе. Его знает узкий круг людей. Близких людей.
Когда я ничего не ответила, Антонио отпустил мои плечи, шагнул вперед и, оказавшись возле меня, присел, чтобы заглянуть мне в глаза. Я наконец разглядела цвет его радужек. Настолько темный оттенок зеленого, что во мраке приняла его за карий. А взгляд такой тяжелый, что казалось, словно на меня скинули мешок цемента.
– Николетта, не поймите меня неправильно, но это исключительно вопрос моей безопасности. Если возле меня затаился предатель…
– Вас никто не предавал, – резко оборвала его я, не желая усугублять и без того неприятную ситуацию. Следовало заранее продумать легенду, сейчас оставалось только принять удар на себя.
Антонио нахмурился.
– Поясните.
– Я… – вновь сжав пальцами сумочку, произнесла на одном дыхании: – Это я поступила низко и посмотрела номер в телефоне вашего брата. Он ничего не знал.
– У Микаэля? – Брови Антонио поползли вверх.
Я кивнула.
– Интересно… – Он поднялся и задумчиво провел большим пальцем по нижней губе, вновь окидывая меня взглядом. – Факту вашего знакомства я не удивлен. Знаю о цели вашего приезда в Берлин. Но раз получили доступ к его мобильному… Насколько же вы близки?
Поскольку я и сама затруднялась ответить на этот вопрос, решила просто рассказать, что мы не так давно случайно познакомились в Лондоне.
Внезапно Антонио рассмеялся и спросил:
– Так это к вам он летал в Лос-Анджелес?
– Вероятно.
– Вот же сволочь. Важное дело у него было, как же, – пробормотал брат Майка. А затем скрестил руки на груди и задал следующий вопрос: – Вы… встречаетесь?
– Нет.
Поза Антонио стала чуть более расслабленной.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул он.
– Боитесь, что из-за меня ему могут навредить?
Антонио усмехнулся и потер правый висок.
– Отнюдь. Скорее страшусь за вас. Микаэль… – Глава Тигров махнул рукой в неопределенном жесте. – Он не самый простой человек. И жизнь его легкой не назовешь. Я не хочу погружаться в детали, но не могу не предостеречь: будьте с ним осторожнее, Николетта. Может, он и кажется легким на подъем, но в душе у него трясина. Не позволяйте затянуть в нее и вас. Она уже поживилась другой невинной девушкой.
Меня пробрала дрожь. О чем говорит Антонио?
– Что произошло? – спросила я, поднимаясь, поскольку теперь он действительно направился к двери, очевидно, указывая на то, что мне пора уходить.
– Это не моя история, – ответил он, не оборачиваясь. – Спросите у Микаэля про Миранду. Быть может, он найдет в себе храбрость рассказать вам.
Пока Антонио не выставил меня за дверь и раз уж разговор зашел про его брата, я отважилась спросить:
– Почему вы его не отпустите?
Глава Тигров резко остановился и развернулся ко мне. Однако не произнес ни слова.
– Майк рассказал мне про вашу договоренность. – Я закинула сумочку на плечо. – Что он обязан выполнять поручения, пока находится здесь. Но ему это не по душе. Так зачем заставлять брата делать то, что ему претит?
Антонио засунул руки в карманы джинсов и взглянул на меня так, будто я несмышленый ребенок, которому приходится объяснять элементарные вещи.
– Готов поспорить, о причине нашей договоренности он умолчал. – Когда я кивнула, Антонио вздохнул: В этом весь Микаэль. Преподносит информацию лишь с одной стороны.
Я подошла ближе к Антонио, пока он продолжал:
– Возможно, вы не поймете, Николетта, но временами приходится держать в тисках даже близкого человека, лишь бы не наблюдать, как он нисходит по спирали безумия. – Антонио говорил с такой проникновенной горечью, что у меня не оставалось сомнений в том, что он действительно не желает навредить Майку. – Это мой способ защитить его.
Я не нашла подходящих слов и просто продолжала смотреть на мужчину, который предстал передо мной в совершенно ином свете в сравнении с тем, как его видел Майк. И тут Антонио снова тепло улыбнулся.
– Но есть и эгоистичная причина. Круг моих близких не так уж широк. Я мало кому могу доверять. А Микаэль… – От меня не ускользнуло то, как на протяжении всего разговора Антонио называл брата исключительно полным именем. – Несмотря ни на что, я всегда относился к нему как к брату. Сколько бы дерьма ни происходило, он мне роднее остальных.
Слова лидера Тигров тронули меня, однако в голове невольно возник вопрос: почему Антонио произнес это так, будто на самом деле они не братья? Разве у них не одни родители?
Все еще размышляя над его неоднозначной формулировкой, я попрощалась и покинула кабинет, но уже возле лифта услышала, как меня окликнули:
– Николетта, постойте.
Я обернулась и увидела, что меня нагнал Антонио.
– Сохраните себе мой номер, – быстро произнес он. – Уверен, вы решите не прислушиваться к моему совету держаться от Микаэля подальше. Он умеет добиваться желаемого. Но если начнет странно себя вести, не стесняйтесь связаться со мной. Хорошо?
Я кивнула, абсолютно сбитая с толку очередным загадочным предупреждением. Антонио говорил так, будто его брат какой-то неуправляемый монстр. Мне бы следовало прислушаться и проявить осторожность, но в голове вновь мелькнули серые глаза Майка и наш с ним поцелуй. И где-то в груди стало теплее.
* * *
Вместо того чтобы отправиться прямиком в отель, я решила насладиться минуткой свободы и пройтись по улочкам осеннего Берлина. В разгар дня город полнился жизнью. Свернув на Вильгельмштрассе, направилась на север, желая увидеть знаменитые Бранденбургские ворота.
Когда добралась до места, на мгновение застыла, не в силах справиться с благоговением перед представшим зрелищем. Шесть рядов колонн и стен образовывали пять широких проходов. На самой вершине колесница, управляемая древнеримской богиней победы Викторией.
В детстве отец в красках описывал мне это великое строение, и вот наконец я смогла увидеть его собственными глазами. Завораживающе.
На площади перед воротами столпились туристы. Сделав несколько снимков, краем глаза я заметила, что слева от меня кто-то направил камеру так, что я точно попадала в кадр. Обернувшись к мужчине средних лет в штанах цвета хаки, темной
