быть, если Даниэлла всё же не придёт. Такую вероятность он нехотя, но всё же рассматривал, и при подобном исходе всё усложнялось в разы. Всего-то и надо было: проникнуть в её квартиру и позаимствовать на время ноутбук. Может, она делает какие-то записи — в любом случае надо было проверить. Но кражу со взломом Рико оставлял на самый крайний случай: всё-таки слишком много рисков и возможности засветиться.
Квартира, в которой он поселился, была слишком велика для одного человека и кота, зато вполне себе уютна. Светлые бежевые стены с широкими вставками из плетёной циновки, на которых висели пейзажи Тосканы, ротанговые кресла на балконе, кованная кровать, разноцветные паласы и подушки на диванах — осматриваясь, Рико подумал, что хотел бы устроить что-то подобное в новом доме. В будущем. Среди кадок и горшков с цветами и пальмами, расставленных тут и там, он даже нашёл небольшой кактус.
Время до обеда тянулось медленно, и чтобы хоть как-то занять себя, Рико принялся вспоминать детали о хозяине дома, который они наметили. На этот раз рыба была крупной, но, если всё выгорит, никто не заметит пропажи нескольких миллионов. А всё потому, что вилла на берегу Тирренского моря близ Чивитавеккьи принадлежала министру природоохранных ресурсов, на подозрительное движение средств которого недавно совершенно случайно наткнулась Аллегра. Для неё это было своего рода развлечением: изредка взламывать базы информации о доходах различных чиновников. Бухгалтерский учёт и аудит были от неё слишком далеки, чтобы вникать в их тонкости, но суммы, которые буквально растворялись в воздухе, заинтересовали. Неделю они с Рико пытались понять, что за этим стоит — всё же им отчаянно не хватало экономиста в команде, а когда поняли, несколько минут сидели и молчали, пытаясь переварить информацию. По всем данным выходило, что осторожный министр выводил деньги из страны медленно и крайне неохотно, явно не слишком доверяя современным переводам и тому, как легко их можно отследить. Значит, где-то хранилась огромная сумма, от которой можно отщипнуть кусочек и быть почти стопроцентно уверенным, что никто ничего не заметит.
В новостях, чаще всего международных, порой мелькали громкие коррупционные дела и миллионы, а иногда даже миллиарды, которые хранились в подвалах или лежали просто так в квартирах. Поначалу Рико не поверил, что их министр из таких, но после нескольких дней слежки они с Марио заметили чёрный фургон, каждые вторник и четверг выезжавший из резиденции министра в Риме и направлявшийся в пригород Чивитавеккьи. Ещё день ушёл у Аллегры на то, чтобы узнать о вилле, в которую приезжал фургон, всё, что можно, даже рассмотреть через съёмку спутника. Но найти кадастровые записи и узнать схему самой виллы оказалось гораздо сложнее. Рико понимал, что там едва ли будет полная информация — внутри наверняка всё перестраивалось и не раз. Но, когда Аллегра узнала дату постройки, надежда на благополучный исход вспыхнула с новой силой. Оказалось, что вилла находится под защитой Закона об охране культурных ценностей Италии, и владелец, во-первых, не имеет права менять в ней что-то, теряя исторический облик и ценность здания, а во-вторых, обязан пускать туристов.
На экскурсию они отправились вчетвером, влившись в группу французов, прикатившую к вилле на сине-белом автобусе. Внимательно осмотрели все доступные помещения, сделали сотни снимков, а после, распечатав половину из них, сели разбираться, что делать. Марио ввязываться в авантюру отказывался. Впереди маячило привычное, непыльное дело — дом финансиста из Турина, потом, если поискать, ещё пара-тройка подобных. К чему было рисковать — он не понимал. Но Рико было не остановить.
— Это будет настоящее дело, как ты не понимаешь! Мы просто должны совершить что-то подобное, что-то, о чём потом будем с гордостью вспоминать!
— В тюрьме, — мрачно шутил Марио, подумав, что против друга, у которого глаза уже блестят со слишком знакомым азартом, пойти не сможет. Но без подробного плана виллы и прилегающей к ней территории даже думать о том, чтобы соваться внутрь, было нечего. Поэтому Рико терпеливо ждал, снова и снова прокручивая в голове мелочи, которые будет необходимо учесть. Но для начала — отвести от них угрозу расследования в лице Даниэллы Бьянчи.
Рико вздохнул — как ни крути, но сейчас всё упиралось именно в неё. До встречи оставалось чуть больше часа, когда он начал неспешно собираться. Принял душ, побрился и придирчиво посмотрел на себя в зеркало. Прихватил кожу на животе, раздумывая, стоит ли прибавить к тренировкам бег по утрам, решил, что пока в этом нет необходимости, и направился в спальню, оставляя мокрые следы на кафеле кофейного цвета. Наверное, надо было подумать, как себя вести и о чём вообще разговаривать с Даниэллой, но Рико надеялся на импровизацию, решив, что лучше всего в этом случае подойдёт максимальная естественность. Просто позволить себе плыть по течению, а там уже будь что будет.
Он продолжал думать так, расхаживая по набережной и нарезая круги вокруг летней террасы небольшого кафе, рядом с которым назначил встречу. Стрелки часов дошли до двух и постепенно перевалили за четверть третьего, время шло, а Даниэллы до сих пор не было. Рико досадливо прикусил губу и раздражённо потёр лоб — видимо, придётся влезть в квартиру. А так не хотелось! Взяв три шарика вишнёвого джелато, политого тончайшей, застывающей на глазах шоколадной глазурью, и эспрессо, Рико сел на террасе, закинул ногу на ногу и отбил по столу дробь. Что ж, Даниэлла Бьянчи оказалась крепким орешком, и будь у Рико цель непременно соблазнить её, он бы уже горел азартом, желая заполучить несговорчивую блондинку в свою постель. Но интерес она вызывала исключительно прикладной, и раз о проникновении в квартиру легальным способом теперь остаётся только мечтать, придётся звонить Аллегре, чтобы она узнала подробнее, как именно устроилась синьора Бьянчи.
* * *
Даниэлла хотела кого-то убить. Желательно медленной, мучительной смертью. И желательно, чтобы это был Диего. Столько бумажной возни у неё не было, пожалуй, с университета. Привыкшая к отчётам в электронном виде, возможности моментально запустить поиск и доверить всё технике, пока сама занимается более интересной работой, сейчас Даниэлла медленно сходила с ума. Даже представить страшно, что каких-то двадцать лет назад бумажки были основной работой следователя! Обречённо откинувшись на стуле, Даниэлла прикрыла глаза и позволила себе тяжело вздохнуть — благо, кабинет был пуст, все сотрудники,
