поняв, что на этот раз она не поддастся на уговоры, давно ушли на обед. А у неё аппетита не было. Зато внутри постепенно поднималась волна отчаяния: пусто. Везде было пусто, ни одной зацепки. От десятков просмотренных дел, деталей и улик в голове была каша, но главное, Даниэлла понимала — всё не то. Да, было одно дело со схожим почерком, но без статуэток, однако легче от этого не стало. Тот же тупик: ни одной зацепки, ни одного следа, ничего, кроме красного штампа на папке: закрыто за неимением улик. На всякий случай Даниэлла всё же отложила папку в сторону, уныло заметив, что в этой стопке лежит лишь одно дело, и посмотрела на часы — почти два.
Она потянулась было к очередной папке, но поняла, что если прямо сейчас не выйдет на улицу, то закричит, подняв на уши весь комиссариат. Надо было освежить голову, проветриться и хоть час не видеть опостылевших бумажек. Ноги сами понесли на набережную, к воде, сверкающей бирюзе и белым яхтам, хозяева которых сидят в креслах, попивая фрулатти или свежевыжатый сок со льдом — неважно, и знать не знают о сотнях папок, которые привезут после обеда из двух соседних округов. Даниэлла шла по тенистым улицам, мимо каналов, заполненных катерами, парков и уютных пьяцца, понимая, что отчаянно завидует всем этим людям вокруг. Наверное, впервые в жизни она обратила внимание на себя и подумала, что всё лучшее, интересное, захватывающее проходит мимо, пока она сидит, зарываясь в бумажки. Всё-таки после этого дела надо будет взять отпуск — Даниэлла не брала его ни разу после окончания университета. Уехать куда-нибудь в Испанию, забыть обо всём и обо всех и просто насладиться свободой и ничегонеделаньем.
Чем больше она об этом думала, тем легче становилось идти, словно с каждым шагом отчаяние, покрывшее плотной коркой, отваливалось, кусками падая под ноги. В самом деле, что-то она сама не своя с тех пор, как занялась этим расследованием. И не такие трудности преодолевала, подумаешь, посидит ещё пару дней над отчётами, зато потом будет, от чего отталкиваться. Не может быть так, что преступники стёрли записи о себе просто так, наверняка где-то в папках хранится то, что приведёт её к цели!
Даниэлла оглянулась, переходя проспект Италии, и невольно подумала: интересно, стал бы дожидаться её Рикардо? Они договорились на два, сейчас была уже половина третьего, и если он не заинтересован во встрече, наверняка давно ушёл. При мысли об этом по душе мазнуло смутное разочарование, которое Даниэлла тут же погасила — она сама не планировала видеться с ним. Но стоило сделать несколько шагов, как сердце подскочило к горлу и забилось, как птица, попавшая в силки. Он сидел за дальним столиком почти у воды, неспешно поднося к губам белую чашечку с кофе, и смотрел на море. Ветер играл с волосами, то бросая тёмно-русые пряди на лоб, то поднимая их задорным хохолком. Даниэлла заулыбалась, пообещав себе, что сотрёт эту улыбку, как только сделает шаг навстречу, но Рикардо, словно почувствовав её взгляд, обернулся. Три бесконечно долгих секунды он смотрел на неё, потом улыбнулся в ответ и взмахнул рукой, приглашая присоединиться.
11. Обволакивающее обояние
Рико собирался потянуться за телефоном, чтобы набрать Аллегру, когда почувствовал чей-то пристальный взгляд. Даниэлла всё-таки пришла и теперь смотрела на него с таким выражением лица, словно и не ждала увидеть. Собственно, так оно и было бы, не реши он посидеть и подумать о дальнейших шагах здесь, на берегу моря, а не в квартире. Рико взмахнул рукой, приглашая присоединиться, и встал, а в голове тут же родился и умер десяток фраз, с которых стоило начать разговор.
— Я думала, что вы уже ушли. — Даниэлла завела разговор первой, едва подошла, небрежно бросая сумочку на стул.
— Не мог отказать себе в удовольствии полакомиться сладким, — улыбнулся Рико, показывая глазами на джелато.
— А вы сладкоежка? — хитро прищурилась Даниэлла, мысленно закатив глаза — она что, флиртует с ним?
— Грешен, каюсь. — Рико дождался, когда она сядет, и сам опустился на стул. — Много дел?
Даниэлла нахмурилась, пытаясь понять, куда он клонит, и Рико пояснил:
— Вы опоздали, но всё же пришли именно сюда. Могу предположить, что вас задержала работа. Хотя может, и этот вариант бьёт по моему самолюбию, вы просто хотели пообедать, но ждали, когда я уйду.
— Я бы сказала: и то, и другое, но не хочу ранить ваше самолюбие слишком сильно, — тихо рассмеялась Даниэлла, глядя, как Рико с притворным прискорбием поджимает губы. — Нет, — добавила она, став серьёзной, — меня действительно задержала работа.
— Жаль, а я решил, что вы приехали отдохнуть. — Рико замолчал, ожидая, пока она сделает заказ, но Даниэлла вдруг спросила:
— Может, что-нибудь посоветуете?
— Для того, чтобы советовать женщине десерт, надо узнать её достаточно хорошо.
— Боитесь, что не угадаете? — приподняла бровь Даниэлла. Рико фыркнул, взял из её рук меню и пробежался по нему глазами.
— Ваниль с шоколадной крошкой — слишком банально. Яблоко с мятой, — он приподнял на неё глаза, — слишком просто. Малина и шалфей… — Рико хмыкнул и смерил Даниэллу таким изучающим взглядом, что у неё перехватило дыхание. — Нет, изыскано, конечно, но не то. — Он поднял глаза на официанта и протянул меню, указав пальцем на выбранный десерт.
— И что вы заказали? — поинтересовалась Даниэлла, доставая пачку тонких сигарет и подцепляя ногтями одну. Рико тут же полез в карман и достал зажигалку.
— Узнаете, когда принесут. — Он таинственно улыбнулся, слегка склонив голову, и пристально посмотрел на неё. Острые скулы, выпирающие ключицы в вырезе тонкой льняной рубашки, насмешливый прищур серых глаз — её внешность нельзя было назвать привлекательной в привычном смысле этого слова, но точно можно было считать завораживающей.
— Как там Стив? — спросила Даниэлла, стряхивая аккуратный столбик пепла в пепельницу.
— Мне удалось его спасти,
