корта.
Мне хочется взвыть и одновременно расцарапать его самодовольную рожу! Быстро смахиваю со щёк слёзы и пулей несусь в раздевалку. Чёртов мерзавец! Он всё заранее продумал! Специально усыпил мою бдительность! Не сказал, что так хорош в теннисе! Заставил сыграть в этот дебильный спор на «желание»! Если он думает, что я буду исполнять его тупое желание после всего этого, то он ошибается! Лично я собираюсь исполнять только своё собственное желание — буду держаться от него как можно дальше!
Всё тело потное и липкое. Кое-как стаскиваю с себя влажную одежду и, обмотавшись полотенцем, иду в душ. Задёргиваю за собой шторку и перекидываю через неё полотенце, чтобы ко мне по ошибке никто не зашёл.
Включаю воду и подставляю пылающее жаром лицо под прохладные струи. Знаю, что кто-то может подумать, что расстраиваться из-за проигрыша в спортивном состязании — глупость. Но… если у тебя в жизни кроме побед больше нечем гордиться, это кажется по истине чем-то ужасным! Постоянно прокручиваю в голове его подачи и мысленно представляю, как отбиваю все до одной!
Тщательно намыливаю тело густой пеной, а потом смываю мыло, делая душ контрастным. Минут через десять разгорячённые мышцы немного расслабляются, и я чувствую себя чуть лучше. Выключаю воду и оборачиваюсь, чтобы набросить на себя полотенце, но… его нет на том месте, куда я его повесила! Какого чёрта?
Аккуратно приоткрываю штору душа, чтобы посмотреть, не упало ли оно на пол, и в этот момент моё сердце делает в груди болезненный кульбит! Потому что прямо передо мной стоит голый по пояс Плохиш! Он гадко усмехается, видя мою растерянность, и поигрывает идеально рельефными грудными мышцами, спрашивая:
— Вот это ищешь? — у него в руках моё полотенце!
— Отдай! — жалобно шепчу, чувствуя себя как никогда уязвимой. Время уже позднее. В женской раздевалке никого! Даже если я буду кричать, меня вряд ли услышат!
— Отдай полотенце и убирайся, озабоченный! — выкрикиваю, судорожно хватая пальцами тонкую шторку душевой кабины, чтобы хоть как-то прикрыться.
— Отдам, — самодовольно заявляет он. — Только сперва подарю тебе твой утешительный приз!
С этими словами Плохиш отдёргивает шторку и… шагает ко мне в душ!
Глава 14
Олеся
В панике оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой-то путь к спасению, но его нет! Отступаю назад, когда Никита движется на меня, задёргивая за собой шторку одной рукой. Испуганно прикрываю грудь и треугольничек между ног. Я голая! Совершенно голая перед диким, голодным хищником, который уже почувствовал запах моей капитуляции и успел отведать моей крови на теннисном корте! Чего же он ещё захочет отведать?
Кажется, он ещё не принимал душ. От Никиты пахнет солью, азартом и… мужчиной. Я вся трепещу, теряясь перед его огромным раскачанным телом. Обнажённые мышцы груди поигрывают, когда я скольжу по ним неосторожным взглядом.
— Уйди… — голос садится. Я понимаю, неважно что я скажу ему сейчас — он точно не уйдёт!
— Чего перепугалась, Оленёнок? — сильные лапища ложатся на мои плечи и впечатываю меня спиной в кафель. — Руки убери, они будут мешать, — он самодовольно кивает на прикрывающие интимные места ладони. — Я, ведь, уже всё видел. Мне очень нравится, когда ты голенькая, детка!
Его пальцы скользят всё ниже по моей влажной коже и уже хватают меня за попку, слегка разминая её. Я вся электризуюсь…
— Ты… — нервно сглатываю, боясь поднять глаза вверх. — Пришёл за своим желанием?
Знаю, только что, наедине с собой, я была очень смелой и пообещала себе ни за что не исполнять его «тупых желаний»! Однако, теперь, когда меня припечатывает к стене скала мышц и тестостерона, отказать будет не так-то просто!
— За желанием? — приподнимает бровь. — Если только за твоим! Моё отложим на потом!
— Я… я не этого желала! — оправдываюсь, судорожно вспоминая, озвучивала ли ему, что не хочу его больше видеть, или нет? Кажется, за игру я сказала это минимум десять раз, так что тут сложно ошибиться!
— Проблема в том, что ты, Олеська, сама не знаешь, чего хочешь, — уверенно заверяет меня он. — Поверь, ты будешь кричать от удовольствия, когда я подарю тебе утешительный приз… — он облизывает губы, глядя на меня с таким видом, словно я — эскимо на палочке, о котором он мечтал в жаркий летний день!
Помимо воли в голове проносятся воспоминания о прошлой ночи… Его язык хозяйничает у меня между ног… Ласкает, дразнит, массирует клитор… Ох! Внутри живота что-то предательски отзывается на эти воспоминания! Нет… только не это!
Свожу ноги как можно плотнее, чтобы Плохиш не почувствовал, как сильно меня заводят его грязные домогательства! Между ног становится дико жарко, а складочки ноют и пульсируют от томительного желания…
— Я смотрел на тебя во время игры, — томно шепчет Никита мне прямо на ухо. — Ты специально наклонялась за мячом так откровенно? Твоя юбочка ничего не прикрывает, ты в курсе, правда?
Дерзкие пальцы преодолевают сопротивление моей ладони снизу и касаются уже чуть скользких нижних губ. Меня простреливает спазм. Электрический импульс такой силы, что он мигом разносится по всему телу, оседая в сосках и клиторе…
Плохиш не обращает внимание на мои мольбы. Я прошу «отпустить» как заведённая, пока он трогает меня между ног. Терзает и гладит, заставляя умирать от желания избавиться от нестерпимого напряжения.
— Ты специально дразнишь меня, правда, Олеся? — хищно шепчет мне на ухо, а потом сцепляет зубы на мочке уха. — Хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую аккуратную дырочку? Расширил её своим членом и подвигался внутри?
Чёоорт… зачем он это делает?! У меня от этой пошлости и грязи, что льётся из его рта нескончаемым потоком, возбуждение зашкаливает. Ноги становятся ватными, и я с трудом держусь на них!
— Знай же, детка, что моё терпение не безгранично! Если в следующий раз ты будешь такой же привлекательной принципиальной сучкой, я трахну тебя уже по-настоящему! — он вдавливает меня в стену, лишая лёгкие остатков кислорода. — Ведь ты знаешь, что делают с такими хорошими девочками, как ты, такие парни, как я? После того, как я закончу с тобой, ты будет вымаливать продолжение, стоя на коленях
