перед моим членом!
С этой угрозой он сжимает пульсирующий клитор между пальцами и… меня простреливает бешенным оргазмом! Дыхание становится рваным. Я начинаю громко кричать и конвульсивно дёргаться в его сильных руках!
Краем сознания я ненавижу себя за то, что не смогла дать должный отпор и не возбуждаться! Но всем остальным телом и разумом я полностью отдаюсь сладким волнами дикого кайфа, что практически растворяет в себе мою личность. На секунду мне даже кажется, что той правильной Олеси, отличницы и старосты, больше не существует… она потерялась в лабиринтах этого порочного наслаждения, от которого тело трясётся так, будто через него пропустили напряжение 220 вольт!
Наконец, когда меня немного отпускает, я упираюсь в широкие грудные мышцы Плохиша ладонью, пытаясь его отодвинуть.
— Ты классно кончаешь, — он отвешивает мне сомнительный комплимент. — Так бы и слушал твои стоны…
— Прекрати, — мотаю головой, опуская взгляд. Чёрт. Не хочу видеть в его тёмных зрачках собственное сумасшедшее отражение… — Отдай мне полотенце!
Дыхание тяжёлое, поверхностное… Я облизываю пересохшие от стонов губы и с вызовом смотрю в его лицо.
— Ладно, бери, — усмехается Никита. — Только не веди себя как сучка. Признай, что тебе было приятно!
Поднимаю брови, глядя ему в глаза. Он, вообще, в своём уме? Или издевается!
— То, что ты делаешь, можно под статью подогнать! Я… могу заявить на тебя в полицию!
— Да? — усмехается, — И в чём обвинишь? В принудительных оргазмах? Не смеши!
Я аккуратно отстраняюсь от него и… тянусь рукой к смесителю, а потом… врубаю ледяной душ, который обрушивается прямо на короткостриженую макушку Плохиша!
— Твою ж! — чертыхается он. — Ах ты, дрянь!
— Охладись!
Пользуясь его минутным замешательством, выскакиваю из душа и голая бегу в сторону раздевалки.
Резко распахиваю дверь и залетаю внутрь!
Слава богу тут переодеваются две девушки! Они смотрят на меня как не ненормальную, а я готова расцеловать их от радости! Кое-как натягиваю на себя одежду и пулей вылетаю в коридор!
Чёрт возьми! Да когда же уже этот ненормальный день подойдёт к концу?!
Глава 15
Олеся
Уже час пытаюсь сосредоточиться на учебнике по уголовному праву, но в голову постоянно лезут совсем не «те» мысли.
— Олеся, ужин! — до меня доносится голос мамы с кухни.
Нехотя поднимаюсь, чувствуя, как во всём теле ноют мышцы. До сих пор до конца не отошла от этого дикого состязания по теннису. Да и от того, что случилось после него тоже… Господи, как же я могла пасть так низко? Куда делась моя хвалёная железная воля? Просто не узнаю себя! Обычно исполнить задуманное у меня получается само собой, но когда дело касается эти двух что-то внутри меня даёт сбой, и я превращаюсь в глупую куклу, которых сама всегда презирала!
Помню, как ещё в школе одна из подруг по уши втрескалась в главного школьного бабника. Я давала ей шикарные советы, как оборвать связь с парнем, который её совсем не уважал, но у моей подруги отчего-то никак не получалось им следовать. Тогда меня раздражала её мягкотелость, но теперь, оказавшись в похожем положении, я куда больше её понимаю… Оказывается, можно ненавидеть всем сердцем, но при этом хотеть мужчину! Нахального мерзавца, что так мастерски пользуется чужой слабостью…
— О чём задумалась? — спрашивает заходящий на кухню папа.
— Да так… — вздыхаю, водя вилкой по тарелке. — Об университете.
— А, это дело хорошее! — одобрительно кивает он. — Какими успехами можешь похвастаться?
От его внимательного взгляда в горле пересыхает. Похвастаться, пап? К сожалению, своим «успехам» я могу только устыдиться!
— Ничего особенного… — чувствую, как щёки начинает печь от стыда и снова опускаю взгляд в тарелку. — Обычная рутина…
— Да ладно, прямо таки ничего особенного? — подначивает отец, и на секунду мне даже кажется, что он каким-то сверхъестественным образом узнал о моих приключениях прошлой ночью.
Будто вторя моим собственным страхам, отец внезапно спрашивает:
— А как же твой новый преподаватель по финансовому правду? Кажется, он положил на тебя глаз?
В этот момент я чуть куском курицы не поперхнулась.
— Что? — испуганно округляю глаза и закашливаюсь, пытаясь проглотить застрявший в горле комок.
— Хватит скромничать, Олеся, — задорно усмехается отец. — Я сегодня говорил со своим старым приятелем из университета, и он сообщил мне, что ваш новый преподаватель выбрал тебя из всего потока в качестве своей ассистентки! Разве это не достижение?
— А… — от облегчения на лбу выступает пот. — Ты про это…
— Конечно, молодец, что, наконец, зарекомендовала себя. Быть серостью не в правилах нашей семьи. Уже третий курс, как никак. Хватит просиживать штаны, пора заявить о себе. Не всех, знаешь ли, берут в аспирантуру! Так что я одобряю, что ты, наконец, проявила себя и поддержала честь фамилии потомственных юристов!
Отец отпивает чай из чашки и с грохотом ставит её на стол.
— А то, знаешь, Олеся, на одной моей репутации далеко не уедешь. Она, конечно, даст тебе определённый старт в профессии, но… тебе нужно быть лучшей, дочка!
Я понуро киваю, поджимая губы. Я слышу подобные разговоры почти каждый день. У моих родителей такой «пунктик». Мотивировать меня на «свершения». Однако, как бы я ни старалась, мои потуги им всегда кажутся недостаточными… Иногда от этого давления у меня случаются панические атаки. Последний раз такое произошло на прошлой сессии, когда на одном из экзаменов я ответила на билет недостаточно хорошо, и преподаватель хотел поставить мне четвёрку вместо привычной «отлично».
Ужин заканчивается тем, что отец придаётся воспоминаниям о своих студенческих годах, когда его, единственного из всего университета, отправили на стажировку заграницу.
— Тогда было другое время, Олеська! — ностальгически усмехается он. — Выиграть такой гранд дорогого стоило! И, замечу, у меня не было обеспеченных родителей, которые бы могли мне дать бесплатную путёвку в жизнь. Всё сам, всё на своём горбу… Поехал в Европу, и там…
«Встретил любовь всей своей жизни, единственную и неповторимую мою маму, которая была чемпионкой России по теннису». — заканчиваю про себя его
