Нет, вряд ли Государь лично вмешается в войну тех своих дворян, которые хотя бы внешне верны ему. Подобное «лекарство» возможно станет для него хуже самой «болезни» (я так думаю, по крайней мере, ибо откуда бы мне знать, как Государь поступит?), а значит, приемному папаше придется расхлебывать эту кашу в основном самому.
— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с отцом… — произнес я, когда абонент принял вызов.
Глава 102
Санкт-Петербург, родильный госпиталь Пресвятой Девы Марии, общее отделение, 19:12.
Понаблюдав в окно за тем, как покинувшая нас тетушка выходит из здания, я обернулся на расслабленно сидящую в кресле-бержер матушку, переведенную сегодня в эту VIP палату общего отделения из отделения боксированного, а значит, ее скоро уже отправят восвояси.
Или не отправят, если она сама того не захочет.
Остается еще несколько месяцев до того дня, когда она наконец-то разрешится от бремени (вот уж действительно наконец-то, а то мне начинает казаться, будто бы в «положении» она уже целую вечность и еще столько же останется в нем) и я, слава Тебе, Господи, смогу скрыться от назойливого внимания посторонних в глубоком Семейном «омуте», ибо одномоментно с рождением братца «акции» мои резко «уйдут вниз».
— Мама, но, по-моему, это же с самого начала было очевидно… — я кивнул на документ, лежащий на столике, расторгающий помолвку Кайи и Александра. — Вот только я не могу взять в толк, зачем? Зачем деду нужен был весь этот балаган? Чтобы меня как следует в грязи извалять⁈
— Нет, милая моя, для тебя в итоге это определенно стало полнейшей неожиданностью. — возразила маман, кушающая мороженое, зачерпывая его ложечкой из вазочки. — Что же до ответа на вопрос: «зачем?»…
Она пожала плечами.
— У твоего деда действительно феноменальная память. Была таковой. Раньше. А также планов громадье. Он никогда не доверял то, о чем думал и чего действительно желал добиться в итоге ни своим детям, ни бумаге, ни тем более…
Она кивнула на мой видеофон.
— Он посвящал лишь в то, что касалось непосредственно ведения дел, причем даже не на слишком большую «глубину» планирования. Твой дед не ладит со старым графом Блумфельдтом уже долгие годы и нам остается лишь догадываться о том, чего в итоге он желал добиться, ведь его теперь не особенно спросишь. Но это и не важно…
— Но подобное же ставит под угрозу главное из дел Семьи! Огромный заказ от министерства Войны, не забыла⁈ Ведь я была, как утверждается, частью устной договоренности! Старый граф представляет не себя лично, а министерство Войны, то есть государство в целом и Государя в частности. Каким образом предполагается иметь дела с государством, если вместо железобетонной надежности, оно ведет себя словно бы взбалмошная барышня? Сегодня «хочу», а завтра уже «не хочу». Да еще и по какой причине… Как в подобных условиях возможно что-либо планировать? Да и разве это по-дворянски нарушать данное слово…?
— С твоими кузинами разговаривать гораздо проще… — маман театрально закатила глаза, ленивым движением поставив затем вазочку на стол. — Ты чересчур много прочла о благородных рыцарях и дамах прошлого, и вообразила, будто бы теперь все так же. Но «так же» не было ни тогда, это все красивые сказки, ни, тем более, теперь. Или сумеешь заставить другую сторону исполнять устную договоренность, да и письменную тоже, или…
— Мам…! — перебил я приемную родительницу, добавив голосу экспрессии. — А я⁈ Что теперь будет со мной⁈ Или…это не так уж важно⁈
— Не истери. — она чуточку поморщилась. — Тем более, столь наигранно.
— Почему наигранно? — мне и впрямь стало интересно, как она это поняла, учитывая и способствующие девичьим истерикам обстоятельства, и то, что моя игра вряд ли плоха.
— Мне скучно беседовать на эту тему. — отбоярилась та.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И все-таки, мам. Очень любопытно… — настоял я.
На лице Жени проявилось неудовольствие, однако…
— В твоей медицинской карте указано, что тебе свойственна некоторая эмоциональная…нейтральность. В общем! — она, снова увильнув от прямого ответа, слегка махнула рукой, закрывая тему. — Если так случится…если…что твоя помолвка действительно сорвется, то…
Она замолкла, подбирая нужные слова.
— А предложение графа Блумфельдта «на которое невозможно согласиться»? — поинтересовался я.
— Кайа, он гидроцефал «незнатного» происхождения. Неужто хочешь себе такого муженька? — вопросом на вопрос ответила та и, не дождавшись от меня ответа, продолжила. — В конце концов, последнее слово останется за твоим отцом, но я практически уверена, что он не согласится на замену, тем более такую. Однако, как бы события в будущем ни развивались, Семья тебя не оставит…
Учитывая уже произошедшее, мне стоило немалого труда сдержать усмешку.
—…ведь всякий род, разделившийся сам в себе, не устоит. Особенно актуально это в нынешние неспокойные времена.
И, прежде чем подобное заявление вызвало во мне реакцию (причем бурную), ее мысли перепрыгнули на другую тему.
— Помнится, я говорила, что тебе необходимо начинать изучать политику. И что этим займусь я лично. Как раз самое время начать! Расскажу-ка я тебе, милая моя, одну сказочку…
В этот момент официантки, прибывшие из ресторана гостиницы, постучавшись и получив разрешение войти, вкатили тележку с легким ужином и принялись сервировать стол.
Когда они, закончив и пожелав нам: «bon appétit», покинули помещение, а мы уселись за стол, расположенный возле окна, Женя…
— Представь, милая моя, что ты принцесса сказочного королевства…
Я издал смешок.
— А мне этого и представлять не нужно, я, итак, принцесса. Оружейная. И тяжеломашиностроительная. Да и мир наш, мам, прямо жуть какой сказочный…
—…и вот, в один прекрасный день… — продолжила она, аккуратно разрезая кусочек обалденно пахнущей красной рыбы и не обращая внимания на мою реплику, — ты решила прогуляться на подаренной отцом кобылке к…
Тут она запнулась.
— Неважно! Из одного своего замка в другой! Решено — сделано, и ты, в сопровождении служанок и рыцарей, уже скачешь по тропе через живописный горный перевал. И тут, бац!
Она резко хлопнула в ладоши, отчего я едва не подавился, зайдясь в кашле.
— В один момент небо заволокли жуткие тучи, начались сильнейшая гроза и невообразимый ливень! Такой, которого никто из вас не видел никогда ранее! А ведь королевский предсказатель перед твоим отъездом обещал солнечную погоду! И вы, мокрые до нитки и злые, едете дальше, видя впереди себя разве что на пару шагов. Едете, не замечая того, что…
— Сошел сель? — вставил я «5 копеек» с довольным выражением на физиономии оттого, что словно бы сделал «спойлер» для тех, кто «не читал», а затем отправил в рот ложку с йогуртом.
—…сошел сель, верно. Но это не так уж страшно, ведь дорога проложена с умом, таким образом, чтобы путники не попали под возможный в тех местах поток. Однако…!
Матушка подняла указательный палец, а мне вдруг стало интересно.
—…в тот момент на склоне горы пастушок пас коз, которые, испугавшись грозы и селевого потока, ринулись вниз по склону и в сторону от него. Прямо на вас! И ни вы сами, ни резко отпрянувшие в сторону лошадки, которые и сами перепугались до смерти, не ожидали ничего подобного! Однако через какое-то мгновение весь твой небольшой отряд, включая и тебя саму, уже кубарем катится по крутому склону, ломая себе все, что можно, в пропасть…
