— М-да,— жрец потеребил себя за губу,— я вижу, ты все знаешь. Что же тогда тебя удивляет?
— Зачем они делают это? — повторил киммериец.
— Вот те раз! — удивился отставной жрец.— Ты только что сказал, что тебе все ясно!
— Да я не об этом, — досадливо поморщился Конан и тут же напрягся, словно сторожевой пес, почуявший чужого.
Ехидная улыбка слетела с лица Мэгила, когда он услышал шум неясной возни за спиной. Он резко обернулся и замер, напряженно вглядываясь в полутьму у входа, где явно происходило что-то неладное, но что именно, он не мог разглядеть. Мимо лица его что-то пронеслось, обдав тугой волной теплого воздуха. В следующий миг это что-то мелькнуло перед глазами, а еще мгновение спустя возня прекратилась, и послышалось сдавленное глухое ворчание.
— Что это было?— недоуменно посмотрел на Конана жрец.
— Один мой старый знакомый,— бросил через плечо киммериец и побежал к выходу. Мэгил поспешил следом.— Я называл его привратником. Похоже, он был здесь главным.
Когда они подошли к воротам, девушка лежала без памяти, хотя крови на ней не было. Жрец изумленно смотрел на развалившегося рядом здоровенного, словно высеченного из цельного куска камня, детину. Огромный двуручный меч, пущенный могучей рукой киммерийца, вошел ему в правый бок со стороны спины и, пронзив насквозь, вышел из левого.
— Надеюсь, этот клинок ты не переваришь,— проворчал Конан, упершись ногой в убитого, и рывком выдернул из его тела меч. Он толкнул ногой бесчувственное тело, заставив его перевернуться на спину.— Видишь рану у него на шее? — спросил киммериец, вытирая клинок об одежду покойника и бросая его в ножны за спиной.— Мой кинжал вонзился в нее по рукоять. Кто мог подумать, что эта каменномордая тварь окажется настолько живучей?
— Каменномордая? — удивленно повторил жрец.
— Ты разве еще не заметил? — отозвался Конан и,– отвернувшись, склонился над девушкой. Он легко поднял ее и, прислонив спиной к стене, пошлепал ладонью по щеке.
— Ну-ка, милая, давай приходи в себя.
Она открыла глаза и ничего не понимающим взглядом обвела своды пещеры, пока не увидела Конана, и тут же личико ее озарилось счастливой улыбкой, но лишь на миг.
— Где он, этот урод? — со страхом спросила девушка, и ее передернуло от отвращения.
— Успокойся, я убил его. Можешь посмотреть.
Она чуть приподнялась, заглядывая ему за спину, и лицо ее исказила гримаса ужаса.
— Не-ет! — истошно закричала она, закрывая лицо руками.
Конан обернулся и увидел Мэгила, склонившегося над убитым. Покойник вцепился ему в горло и уставился в лицо ненавидящим взглядом.
— Кр-ром!— взревел киммериец, выхватывая меч.
Он почти не сделал замаха, но его клинок синей молнией пронесся в воздухе, сверкнул в свете факелов темным багрянцем и опустился на тело монстра, отсекая левую руку и отделив от туловища голову. Массивное тело рухнуло на пол, и молодой варвар подхватил на руки задыхающегося друга.
Он усадил жреца к стене, рядом с девушкой. Тот жадно ловил ртом воздух, потирая рукой шею с чудовищными синяками на ней, оставленными пальцами каменномордого, как называл его Конан. Киммериец сокрушенно покачал головой, стараясь не обращать внимания на восхищенные взгляды Миллы, которая уже видела в нем едва ли не бога, и обернулся на шум шагов — со всех сторон к ним бежали люди, привлеченные ее криком.
Зул раньше других оказался рядом.
— Что тут у вас происходит?— спросил он, настороженно озираясь по сторонам, но в разлившейся вокруг густой полутьме разглядеть что-либо было трудно.
— Помнишь того парня, что открыл нам ворота?— вместо ответа спросил киммериец.
— Ага,— кивнул негр,— так, значит, я не ошибся? Он отлежался и вытащил-таки ножичек из собственного горла?!
— Ты не ошибся,— мрачно подтвердил киммериец,— хотя ума не приложу, как это ему удалось.— Он недоуменно покачал головой.— Правда, это уже не важно. Только что он выкинул номер похлеще. Он попытался убить Миллу, и мне пришлось добить его.— Конан помолчал, словно в деталях припоминая случившееся.— Я проткнул его, Зул, проткнул своим мечом!— Он посмотрел в лицо приятелю, не обращая внимания на то, что вокруг уже собралась толпа, и со значением добавил:— Насквозь.
Зул обернулся, посмотрел на раны на теле убитого и восхищенно присвистнул.
— И этот теперь уже дважды покойник…— вновь заговорил киммериец.
—… Попытался придушить меня,— просипел отдышавшийся жрец, показывая чудовищные синяки на шее.
— Понимаю.— Эбеновое лицо негра расплылось в улыбке.— И ты оттяпал ему руку, чтобы не хватался за что не надо.
Конан поморщился:
— Шутки у тебя такие же черные, как и ты сам.
— Да, не повезло привратнику,— голосом умирающего прошептал Мэгил.— Удар нашего друга застал его в какой-то неловкой позе, и по чистой случайности рядом с рукой оказалась голова.
— Ну и что?— не понял негр, с интересом посмотрев на жреца.
— Тоже отвалилась,— печально заключил жрец.— Варвар ты, Конан, аккуратнее надо ножом-то махать! Останься голова при теле, ее можно было бы допросить!
— Тьфу!
Киммериец сплюнул в сердцах и отвернулся, а Мэгил попытался рассмеяться, но тут же болезненно сморщился и схватился рукой за шею. Собравшиеся вокруг довольно загоготали. Девушка вскочила и подбежала к Конану.
— Не слушай их, миленький! Дураки они оба!— Она повернулась к сидевшему у стены жрецу и состроила смешную гримаску, видимо считая, что выглядит достаточно сердито.— Мало он тебе шею намял!
Мэгил погрозил ей пальцем, а она показала ему язык, и все опять заржали.
— Хватит скалиться,— беззлобно проворчал киммериец,— тут есть о чем подумать. Я дважды убил этого гада.
— Значит, не убил. — Акаяма спокойно пожал плечами.
— В том-то и дело,— согласился Конан,— а ведь обе раны были смертельны.
— Это верно,— согласился Брун, только что закончивший осматривать труп.
— Он был настолько мертв,— вновь заговорил киммериец,— что я даже не счел нужным проверить это, хотя никогда прежде не совершал одну и ту же ошибку дважды.
— Странно это,— заметил сотник и поднял за волосы валявшуюся на полу голову,— ты заметил, что, несмотря на все те раны, что ты нанес ему, на теле нет ни капли крови.
Киммериец молча помотал головой: ему сделалось не по себе, как, впрочем, и всем остальным.
— Ты же вытирал меч,— прошептал Мэгил, на время, позабыв о своей шее.
Северянин пожал плечами:
— Ну да. Я всегда вытираю его, чтобы очистить от поганой крови врагов,— это уже стало привычкой. Я даже не посмотрел на него.
— Надо проверить все трупы,— заговорил, наконец, и Тефилус, до сих пор молчавший.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
