— Берегу силы для ночи с тобой, — я ухмыляюсь ей, стоя посреди последствий огненно-ледяной бури. Рядом с грохотом осыпается подтаявший белый айсберг.
— Перу-у-н! — возмущенно выстанывает Аяно.
Покраснев, японка сводит ноги вместе и непроизвольно трется ими друг о друга. Вот так жахнул раз по ней псих-бурей — теперь от простого флирта заводится. Опять Яка неделю будет выходить.
Золотые татуировки жутко жгутся под смявшейся рубашкой, хотя, кроме собственных фракталов, ничего не использую. Поляницы и Али оттягивают часть сил, но японке не признаюсь — вокруг слишком много лишних ушей, тот же цесаревич.
— Что я говорил про субординацию? — опять надрывается цесаревич. Не сидится ему спокойно на кортах за приземистым суперкаром. Ревнует Аянку, может? Шиш ему в глаз без повидла.
Эти несерьезные мысли проносятся где-то по краю сознания. Больше я волнуюсь за своих девочек. Надеюсь, управятся и на рожон не полезут. Им всего лишь надо удрать от опасности. Крылья есть, Бригантина отобьет удар, да и Когтями могут пробить путь. Параллельно размышляя, опрокидываю «терминаторов» ворохом молний. Доспехи одного за другим гаснут. Самый ближний «зомбак» падает на колени, цепляя соседей шлейфами пылающих тентаклей. С грохотом очередные разряды пробивают защиту последних фрагов. Объятые пламенем латы дымятся. Похоже, всё-таки, убью бедолаг. Но задерживаться нам нельзя, Гоша пришлет новых жертв. Так только убью больше.
Если бы среди нас были воздушники… Так есть же!
— Быстро уходим, — кричу Владимиру. Сам возвращаюсь за златовласой служанкой. По старой привычке закидываю красотку на плечо, успокаивающе похлопав по ягодицам. Блондинка стонет что-то во сне. Видимо, снится что-то приятное.
Аяно раздраженно смотрит на мою руку на округлом бедре девушке.
— Тебе обязательно ее лапать?
— Обязательно, иначе упадет, — показательно сжимаю я шикарную попу служанки — типа смотри какой большой круп, враз перевесит, и грохнется бедняжка.
— И хорошо бы, — бурчит Аяно.
Как только вместе с цесаревичем вылезаем к проходу, указываю на горящих «зомбаков».
— Подуйте на них.
— Силы могут мне еще пригодится, — отрицательно качает головой Владимир.
Буравлю взглядом глаза цесаревичу.
— А как же субординация? Или она сверху вниз не работает? Ваши будущие подданные умирают, престолонаследник Российской Империи. Отвечайте за свои слова.
Владимир догоняет, что лучше послушаться.
— Только из-за твоего упорства, Перун, — взмахом руки он пускает свистящие смерчи. Потоки ветра овевают «зомби», сдувая огненные языки с подгоревшей брони. Теперь бы им скорую вызвать. Но жандармский или военный спецназ, наверняка, уже пробивается к вилле. Вот только в рядах подмоги могут оказаться «зомби».
Из парковки не успеваем и шагу ступить, как заглядывает еще один «терминатор». Мне он сразу не понравился. Замечаю, что в щупальцах «зомбак» сжимает дымовые шашки. Не меньше десятка. Газ уже пошел наружу — мерцающе-зеленый. Мильфиновый солдат быстро исчезает в клубах зеленки, самоубийца падает на пол, с глухим стуком ударившись шлемом о бетон.
Гадство! Сейчас и до нас доберется. Ладно-ладно, отлично. Соображаем, чего делать.
Владимир в панике пытается развеять газ, но распыленный Осколок игнорит ветряные техники. Мы втроем дружно отбегаем к задним парковочным местам.
— Перун, что произойдет, когда дым доберется до нас?
— Вы с Мононоке, наверняка, вырубитесь. А плеч у меня всего двое, одно занято. Придется вас оставить, Ваше Высочество, — вздыхаю.
Владимир хмуро на меня смотрит.
Эмулятор, наконец, перестает натужно скрипеть. Может, поляницы уже в безопасности?
Щупаю ухо. Гарнитура все еще на месте, не слетела в пылу драки.
— Алиса, позвони майору Али, — даю голосовую команду.
— Аднака, Перуну, — почти сразу раздается зычный бас Крокодила.
— Как девочки? Вы добрались до дома? Крылья могу забрать? — а то вдруг они прямо сейчас летят, а я как раз Эмулятор сломаю. Вот будет дерьмо.
— Дась, ужа дома, — отвечает мутант и странно мнется, — Толька прилятяли. Вся цели. Мы чаток задержалясь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Странный он, недоговаривает будто, но это потом, если что, из его шкуры ремни с сумкой сделаю. Главное, девочки живы и дома с Софией, и за это стоит поблагодарить чешуйчатого:
— Спасибо, Кожеголовый.
Отключаю звонок и велю Гиферу собирать фрактал Башлаша. Чувствую, как мышцы раздуваются от грубой силы Генерала десанта Градгроба.
— Подержите-ка, — передаю служанку цесаревичу.
Тот брезгливо ее принимает. Хм, странно. Я думал, Владимир с этой красоткой плескается в джакузи во время отдыха на вилле, а она что, просто полотенца ему носит? Никогда мне не понять носителей царских кровей.
— Уши закройте, рты откройте, а лучше зевните, — даю команду. Аяно с цесаревичем слушаются.
Шагаю к зеленым клубам, развожу руки в стороны и оглушительно хлопаю. Один раз. От грохота разбиваются окна и зеркала невзорванных автомобилей. Ударная волна, произведенная хлопком, уносит окружающий воздух прочь со сверхзвуковой скоростью. Вместе с газом. Улица рядом — прямо за распахнутой дверью, поэтому одного хлопка оказывается достаточно. А меня на большее и не хватило бы. Эмулятор слетает. Переработал самодельный фрактал. Соединения элементов многогранников разлетаются на разрозненные куски. Заодно и Терминал сдулся. Но девочки уже дома, так что норм, пляшем.
Возвращаюсь за служанкой. Цесаревич с какой-то неохотой отдает. Собственнический инстинкт резко проснулся?
— Сами и несите, — отказываюсь я, лишь быстро оглядев розовые ушки блондинки. Капли крови все же стекли на раковину. Ладно, порванные барабанные перепонки залечить с Целителями не проблема. Выбраться бы. А то тут сюрприз на сюрпризе. — Мне руки нужны, чтобы вас защищать, согласно вашей субординации.
Больше нас никто не задерживает. Наконец выбираемся из опостылевшей парковки. А то уже появилось странное ощущение, будто в ней сижу три серии какого-то сериала. Хотя, по реальному времени, и полутора часов не прошло.
Снаружи всё без изменений: сгоревший дом, разорванные трупы безопасников, лужи крови на земле, прекрасное голубое небо. Не торопятся спецслужбы выручать второе лицо государства. Либо, может, по дороге застряли. Забираемся в бронемобиль налетчиков, Аяно за рулем, я же обвязываю служанку Паутинкой. Кляп еще засовываю в рот, чтобы, когда очнулась, никого не покусала. Прежде всего себя. Язычок у девушки розовенький, аккуратный, такой нельзя откусывать.
Всю перевязку Владимир задумчиво смотрит на меня.
— Забавно, — вдруг говорит. — Движения уверенные, отработанные, будто не раз людей связывал. Когда только успел в таком юном возрасте.
— Это еще что, — оскаливаюсь ему в харю. — Намного увереннее и отработаннее я убиваю.
— Наслышан, — кивает он, побледнев, и тему больше не развивает.
Мы выезжаем за снесенные ворота и выруливаем на грунтовую дорогу. Окольными проселками углубляемся в лес. Владимир связывается с жандармами. Пока мы шаримся по дебрям, полицаи уже прибыли на виллу и зовут цесаревича обратно, чтобы доставить в Кремль, в бункер, где ждет император отец.
— Сам прибуду, — сообщает цесаревич по мобильнику, косо глянув на меня.
Ну понятно, на чей горб он усядется, ножки свесив. Можно бы себя поздравить. Дослужился: престолонаследник доверяет мне больше, чем всей столичной жандармерии. Только не охота возиться опять с ним, блин.
Сверху пролетает вертушка. Аяно благоразумно съезжает на обочину. Желтый лиственный полог скрывает нас от ненужных глаз сверху.
— Куда дальше? — спрашивает японка.
— В Кремль, — говорит Владимир.
— Сначала домой, — не слушая цесаревича, задаю направление.
Аяно, кивнув, снова заводит двигатель. Я поворачиваюсь к окну. Наследник не сдерживается и скрежещет зубами. Нам обоим ясно, куда едет японка.
— Нам нужно в командование, — Владимир решает пойти дипломатическим путем. — Может быть, спецназ уже нашел Гошу. Или есть зацепки, как на него выйти. Рудковский не мог создать такой огромный проект, не наследив.
