Одна вещь о Джесси Ли? Невозможно поглощать его внимание слишком долго. Только небольшие дозы.
— Хочешь трахнуться?
В замешательстве возвращаю свой взгляд к его. Он только что сказал...? Как только его слова доходят до меня, я отодвигаюсь от стола, как будто этот предмет мебели стал ложем для аморальных сексуальных актов.
Впервые за это утро мужчина показывает намек на улыбку. Вернее ухмылку.
— Только не здесь. Спальня. И проследи, чтобы ребенок нас не беспокоил. — Он встает, оставляя пустую кружку на столе. — Поторопись, пока я не передумал.
Он даже не смотрит на меня, когда уходит и исчезает в своей спальне.
С отвалившейся челюстью и бешено колотящемся сердцем, я остаюсь сидеть за столом, задаваясь вопросом, что, черт возьми, только что произошло.
ДЖЕССИ
Чем больше времени проходит, тем больше я убеждаюсь, что секс – это именно то, что мне нужно.
Я знал, что Дэйв окружит меня мужчинами – Пит, доктор Гарри, мужская группа восстановления. Моему менеджеру не нужно говорить это, чтобы отправить сообщение громко и ясно. НИКАКИХ КИСОК!
То, что он позволил этой невзрачной маленькой няне ускользнуть с его радара, выше моего понимания. Возможно, он решил, что она не в моем вкусе. Дэйв, конечно, прав. Девушка такая обыкновенная, что практически сливается со стенами. Но я помню звук ее сладкого вздоха и представляю себе все остальные звуки, которые мог бы заставить ее издавать, пока она обвивает мои бедра.
Кровь мчится по венам к моей промежности. Быть твердым, когда я трезв — это совсем другой опыт. Онемение от выпивки и кокаина исчезло, и мозги не набекрень. Секс будет ощущаться феноменально. Я расстегиваю пуговицу на джинсах и со стоном просовываю руку под боксеры.
Маленькой няне лучше поторопиться, а то я могу кончить до ее прихода.
Думаю, ее глаза были так же широко раскрыты, когда она поймала меня за дрочкой, как и сегодня утром, когда увидела меня на кухне. Большие, невинные, я сразу понял, что она узнала меня, несмотря на то что мой брат настаивал, что он никому не говорил, кто я такой. Меня это устраивает.
Я вытаскиваю изображение няни — черт, как там её зовут? Неважно. Ее тощие ноги, плоская грудь и лишенное косметики лицо не должны были сделать этого со мной, но что я могу сказать? Я в отчаянии. Она женщина. И в этом нелепом наряде, который ничего не делает для ее несуществующих изгибов? Черт, как это дерьмо может меня возбуждать?
Склоняю голову набок и смотрю на часы. Прошло двадцать минут с тех пор, как я сделал ей предложение, а ее все еще нет? Может быть, она ставит фильм для ребенка? Дам ей еще несколько минут.
С закрытыми глазами я держу себя на краю, наращивая и наращивая только для того, чтобы отступить прямо на пороге умопомрачительного оргазма. Я стону. Черт, как же приятно.
Раздается тихий стук в дверь, и от одного этого звука меня чуть не отправляет по спирали. Я представляю, как она входит в простых хлопчатобумажных трусиках и дерьмовом спортивном лифчике, и будь я проклят, мне все еще не терпится добраться до нее.
— Входи.
Дверь со щелчком открывается, и я ожидаю почувствовать тепло ее бедер, оседлавших мои.
Вместо этого слышу, как кто-то прочищает горло.
Мужчина.
Замираю, открываю глаза и смотрю в потолок.
— Мистер Лэнгли, я помешал?
Поворачиваю голову в сторону и вижу седовласого мужчину в костюме с кожаной папкой в руке.
— Да.
Он поднимает кустистую белую бровь.
— У нас назначена встреча. Вам придется закончить это позже. — Он заходит внутрь и закрывает дверь.
Я вынимаю руку из джинсов и проклинаю няню. У меня худший случай синих шаров в истории мужского вида, и это все ее вина.
Глава 6.
БЕТАНИ
Мой желудок скручивается в узел.
С каждой милей боль в животе усиливается, пока водитель не притормаживает на моей остановке. Верчу телефон в руке, не отрывая глаз от коричневой крыши дома пастора Лэнгли, и никак не могу заставить себя выйти из автобуса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Бетани? — зовет Даррелл, водитель автобуса. — Ты в порядке?
Я киваю и собираю свои вещи.
— Все хорошо, спасибо.
Перекидываю сумочку через плечо и улыбаюсь ему, прежде чем спуститься по трем ступенькам, резко останавливаясь на последней.
Со вчерашней встречи с Джесси я была на грани нервного срыва. После того, как он сказал мне встретиться с ним в его комнате, я собрала Эллиот, и мы пошли в парк перед школой. Психиатр появился, когда мы выходили за дверь, так что я смогла впустить его, прежде чем сбежать. Не смогла уснуть всю ночь, прокручивая в голове холодный взгляд Джесси, его бесстрастное предложение и ухмылку.
Одно слово пульсирует в моей голове при мысли о Джесси Ли — хищник.
Он напоминает мне тех акул, которые гоняются за надувным резиновым уплотнителем позади лодок, а потом нападают из-под них. Это делает меня резиновым уплотнителем.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — снова спрашивает Даррелл из-за моей спины.
Я смотрю на свои ноги и выталкиваю себя из автобуса.
— Да. Спасибо.
Пневматические тормоза сообщают о моей судьбе, когда автобус оставляет меня в нескольких домах от дома Бена. Во время моей одержимости прошлой ночью я задавалась вопросом, должна ли поговорить с Беном о том, что произошло. Я даже рассматривала возможность увольнения, но мне очень нужны деньги, если собираюсь оставить свои ошибки позади раз и навсегда.
— Одна гнетущая мысль за раз, — шепчу я себе и расправляю плечи.
Джесси Ли — всего лишь мужчина, и в свои двадцать четыре года мне нужно набраться храбрости, чтобы постоять за себя. Так я и делаю. Приближаясь к дому, замечаю на подъездной дорожке блестящую черную машину. Диски хромированные, и я вижу в них свое отражение. Окна затемнены настолько, что не могу сказать, сидит ли кто-нибудь внутри.
Направляюсь к дому и дважды стучу, прежде чем войти, останавливаясь в дверном проеме с рукой на дверной ручке. Инстинкт самосохранения ревет в моих венах, когда пара скучающих и равнодушных карих глаз встречается с моими. Они быстро превращаются в тонкие сердитые щелочки, заставляя меня отвести взгляд в более безопасные воды. Еще не поздно развернуться и убежать.
— Привет, — говорю я пастору Бену, который тепло улыбается.
— Бетани, заходи.
Захожу внутрь, чувствуя на себе взгляд Джесси, и бросаю сумочку на диван. Он сидит за кухонным столом рядом с человеком, которого я никогда раньше не видела. Ищу Эллиот, но ее нет в гостиной, поэтому направляюсь в ее спальню, нуждаясь в расстоянии от Джесси, прежде чем потеряю сознание от недостатка кислорода.
— О, подожди, — говорит Бен. — Мы можем поговорить с тобой минутку?
Интересно, может быть, Бен узнал о том, что произошло вчера, и собирается уволить меня или прочитать лекцию...
О Боже, Бетани! Прекрати это! Ты здесь жертва. Ты не сделала ничего плохого.
— Конечно. — Направляюсь к самому дальнему от Джесси месту и вижу, как его занимает Бен. Единственное другое сиденье, которое находится не менее чем в футе от Джесси, занимает кресло Эллиот. Я вынужденно опускаюсь на сиденье рядом с Джесси, но держу свою ягодицу на самом дальнем от него краю.
— Что случилось?
Отваживаюсь бросить быстрый взгляд на Джесси, который, склонив голову набок, еще больше свирепеет. К счастью, говорит Бен, и я отворачиваюсь от Джесси настолько, сколько могу, балансируя на левой ягодице.
— Во-первых, я хотел познакомить тебя с моим братом, — говорит Бен, указывая на мужчину позади меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Когда я не оборачиваюсь, Бен хмурится.
— Мы уже встречались.
Бен бросает взгляд на незнакомого мужчину, а тот свирепо смотрит на Джесси.
— Что? — рявкает Джесси.
Бен словно стряхивает с себя наваждение.
— Хорошо, ладно, Джесайя, ты уже знаком с няней Эллиот, Бетани Паркс. — Он не позволяет себе слишком долго молчать после своего заявления. — Это Дэйв Манн, менеджер Джесайи.
