Мой кот-наблюдатель, как и всегда, находился в этом месте в полном одиночестве. В тот момент, когда я заметил его, он сидел на чайном столике прямо по середине комнаты, но услышав, как я вошел, он сразу поднялся и спрыгнул на пол.
— Ты снова покинул зону отдыха без разрешения, — строго заговорил Хелиос, направляясь ко мне.
Понимая, что он уже обо всем догадывался, я решил быстро закрыть позади себя дверь. Для меня это было все равно, что сжечь мосты позади себя. Когда прозвучал заветный хлопок, Хелиос остановился и с недовольным прищуром посмотрел мне в глаза. Я же, стараясь не терять уверенности, сказал:
— Позволь мне отправиться в следующий апокалипсис.
На мгновение повисла напряженная тишина. Я понимал, что эта атмосфера была напрягающей не только для меня. И кот-наблюдатель, шерсть которого встала дыбом, и мой новый товарищ дракон, крепко обвившийся хвостом вокруг моей шеи, все настороженно смотрели на меня.
— Выбирай, что тебе больше нравится, — внезапно заговорил кот, — чтобы я с разбега прыгнул на тебя и выцарапал глаза, или искромсал лицо так, чтобы оно потом без зашивания не зажило?
Я промолчал. Несмотря на то, что Хелиос говорил вполне убедительно, я почему-то верил в то, что он не станет набрасываться на меня. Обычно он злился и кидался только тогда, когда я делал что-то глупое не подумав, но когда это был осознанный выбор — он просто мирился с этим.
И мои догадки подтвердились. Не выдержав, Хелиос недовольно шикнул, отвернулся и сказал:
— Впервые вижу автора, для которого прохождение апокалипсисов стало стрессотерапией.
Я лишь натянуто улыбнулся. Мне тяжело было назвать мое решение стрессотерапией, но все же оно было близко к этому. По какой-то необъяснимой причине мне казалось, что теперь мне нигде не было места, кроме как в мирах апокалипсиса.
Вместо того, чтобы ответить, я прошел вглубь комнаты. Кот, внимательно наблюдавший за мной, сидел на прежнем месте и ничего не говорил. Я же, приблизившись к дивану, расслабленно опустился на него и громко выдохнул.
Удивительно, но в моей голове все еще были свежи воспоминания того, как я впервые оказался здесь. С тех пор прошло уже много времени, но, казалось, что это было только вчера.
— Мне тут одна интересная мысль в голову пришла, — внезапно для всех заговорил я.
Кот-наблюдатель, уже что-то подозревая, напряженно спросил:
— Какая?
— Алгар же после становления автором сразу попал именно к тебе, к моему коту наблюдателю.
— Естественно. — Кот недовольно шикнул и отвернулся. — Это же было твое творение. Ты моя головная боль, следовательно, и он теперь моя ответственность.
— Следовательно, — ироничной интонацией продолжал я, — ты автоматически становишься наблюдателем всех тех людей, которые в мирах предшественников были лишь героями?
— Не понимаю к чему ты клонишь.
Я опустил голову и искоса посмотрел на Хелиоса. Кажется, тогда-то он и понял, что именно я хотел спросить. Между тем, я уже увереннее продолжил:
— Скажи честно, автор моего мира тоже был в этой комнате когда-то?
Наступила напряженная тишина. Хелиос нахмурился и весь сжался, будто бы искреннее не желая отвечать на этот вопрос.
— Я не могу разглашать подобную информацию, — строго заговорил он. — Авторы прошлого — это авторы прошлого. Они завершили свой путь и исчезли в небытие.
— Значит все-таки да. Тогда, получается, что и мой мир в свое время был апокалипсисом.
Запрокинув голову, я устало закрыл глаза и задумался. Возможно, в другой ситуации я бы с трудом принял новость о том, что моя реальность когда-то была апокалипсисом, но только не сейчас. В этот момент меня скорее интересовало как именно должен был исчезнуть мой мир. Войны, болезни, катаклизмы? В той реальности, где я родился, было достаточно много причин, по которым могло умереть человечество. В какой-то степени даже удивительно, что мы по итогу выжили.
Пока я думал обо всем этом и слабо улыбался, Хелиос, явно потерявший терпение, воскликнул:
— Иди уже!
— А что насчет Сириуса? — вдруг опомнился я. — Он будет ждать меня здесь?
Я выпрямился и снова ровно сел. Дракон же, все это время молча лежавший на моем плече, приподнялся почти одновременно со мной.
— Нет, он здесь не останется, — строго отвечал кот. — Фактически он твоя награда, так что теперь он всегда будет перемещаться вместе с тобой.
Я слабо улыбнулся и плавно поднялся на ноги. Подобное положение вещей меня сильно радовало. Все-таки выживать в апокалипсисе, имея при этом рядом с собой настоящего водного духа — задача более легкая.
Обернувшись к Хелиосу, я с улыбкой спросил:
— Какой мир на этот раз?
— Мрачный.
— Разве не все мои апокалипсисы такие?
— Дам подсказку. Это один из самых мрачных твоих миров в прямом смысле слова.
Я задумался над этими словами. Миров за всю свою жизнь я успел описать достаточно, но чтобы «мрачный» в прямом смысле? Это наверняка должен быть мир, в котором мало солнечного света. И в голову мне почти сразу пришла одна история. Удивленно посмотрев на своего наблюдателя, я спросил:
— «Подземная рапсодия»?
— Ты же знаешь, что я не могу дать тебе конкретный ответ? — Хелиос недовольно хмыкнул. — Если еще не передумал, просто иди.
Я задумался. «Подземная рапсодия» была одной из тех работ, что я отложил в долгий ящик. Дописав сюжет ровно до половины, в какой-то момент я просто остановился и переключился на новую работу. Поэтому и предугадать как будет развиваться сюжет этой истории мне было не так уж легко.
Сириус, будто заметивший мое напряжение, спросил:
— Неужели это особенно неприятный мир?
— Смотря в кого перевоплотиться.
Я глубоко вдохнул. Учитывая ситуацию, выбор у меня все равно был не велик. Вернуться в зону ожидания означало почти то же самое, что и смириться с постоянными нападениями других авторов. К тому же, прямо сейчас я хотел выплеснуть все накопившиеся эмоции, и я понимал, что сделать это мог только внутри апокалипсиса.
«Насколько бы тяжелым не был этот мир, там мне определенно будет лучше».
* * *
Первым чувством, что вернулось ко мне после пробуждения, оказалась сильная тяжесть в мышцах. Я еще не знал где находился и в какое именно тело попал, но четко ощущал, что этому бедолаге приходилось не сладко.
Открыв глаза, я устало посмотрел в потолок, и понял, что находился в полумраке. Комната, в которой я спал, не имела окон. Единственный источник света, что проникал сюда, находился по другую сторону приоткрытой двери. Здесь было тихо, прохладно и действительно мрачно.
Собравшись с мыслями, я попытался сесть и спустить ноги с кровати. Обстановка казалась мне абсолютно непримечательной. Вытянутая по горизонтали комната, одна кровать, стол, шкаф в дальнем конце и дверь, находившаяся прямо напротив меня. Больше здесь ничего и не было из мебели.
Опустив взгляд на свое тело, я почти сразу понял, что перевоплотился в мужчину. Без зеркала определить возраст было сложно, а руки пусть и были покрыты мозолями и шрамами, но много информации не давали. Лишь ощупав свое телосложение и мускулатуру, я понял, что это просто не мог быть ребенок или подросток. Пожилой человек тоже сразу отпадал — на лице я не мог нащупать морщины, да и тело, пусть и казалось истощенным, но сильно отличалось от того, какое могло быть у человека преклонного возраста.
Вновь опустив взгляд на свои руки, внезапно на одном из запястий я заметил татуировку — длинную цепь из непонятных слов, написанных на древнем языке. Это изображение поднималось вдоль руки к плечу и закручивалось в форме раковины прямо на лопатке. И пусть ту часть татуировки, которая скрывалась у меня на спине, я не видел, но мог прекрасно догадаться как она выглядела. Все-таки именно я, как автор, придумал ее когда-то.
Внезапно в полумраке прозвучал знакомый голос:
— Где мы?
Оглянувшись, я заметил, что на кровати рядом со мной сидел Сириус. Дракон выглядел спокойно, будто бы ничего необычного не происходило.
