– Полагаю, это приемлемо.
Теперь он откровенно развеселился, и его губы слегка дернулись.
– Вы произнесли эту фразу таким тоном, который присущ холодной леди Уинн. Пожалуйста, поверьте, я имел в виду только чай.
Кэролайн знала, что имеет репутацию сдержанной, лишенной теплоты женщины. Вот почему она решилась на этот безумный поступок.
– Мы оба знаем, для чего я здесь, Роудей.
– Да, конечно. – Он продолжал держать ее руку, слегка сжимая своими длинными пальцами. Это уже была некоторая вольность, но при данных обстоятельствах как могла она возражать?
Герцог наклонился вперед достаточно близко к ней, так что его теплое дыхание коснулось ее уха.
– Вы не собираетесь немного расслабиться и оттаять?
Эти тихо произнесенные слова заставили ее отпрянуть и посмотреть ему в лицо. Кэролайн не знала, как реагировать на странное легкое покалывание внизу живота, и потому решила, что, может быть, лучше честно признаться.
– Нет, – сказала она, наконец.
И почувствовала облегчение, когда он молча отпустил ее руку.
– Может быть, все-таки войдем в дом? – предложил он.
Кэролайн прошла мимо него в прихожую, испытывая волнение после их короткого интимного разговора. Независимо от того, насколько простой он считал обстановку в доме, она с удовлетворением отметила, каким ухоженным было это помещение с обшитыми деревянными панелями стенами, прекрасными полами и высокими потолками. В доме царила атмосфера уюта, дополняемая запахом воска и свежеиспеченного хлеба.
– Здесь довольно мило, – сказала Кэролайн с некоторым апломбом, хотя никак не могла преодолеть внутреннюю неуверенность.
Что, если она действительно бесстрастная женщина, неспособная ответить на ласки мужчины? Какого же мнения будет о ней герцог?
Николас Мэннинг огляделся вокруг. Коридор вел к открытой площадке с огромным очагом, с креслами и диванами, расставленными по кругу для удобства общения. В дальнем конце резная винтовая лестница вела наверх.
– Я не все помню здесь, – признался он. – Долго не приезжал. У меня восемь домов в различных частях Англии благодаря моим знаменитым предкам. Кажется, всякий раз, когда кто-то из наследников Роудеев вступал в брак, появлялось новое поместье. Невозможно жить в каждом из них. Кроме того, мне необходимо часто присутствовать в Лондоне. Все-таки я человек светский.
Слегка ироничный тон его голоса говорил о том, что он относился довольно пренебрежительно к своим владениям. Кэролайн улыбнулась, отметив отсутствие тщеславия у герцога, и прониклась некоторой симпатией к нему.
– Я сомневаюсь, что вы нашли бы сочувствие у людей в связи с излишком богатства, ваша светлость.
– Разумеется, вы правы. – Он взял Кэролайн под локоть и двинулся вместе с ней по коридору. – Однако многие заблуждаются, считая, что богатство приносит счастье. Миссис Симе проводит вас в вашу комнату, и когда будете готовы, присоединяйтесь ко мне за чаепитием.
Экономка, пожилая женщина с мягким голосом, в котором чувствовался шотландский акцент, проводила Кэролайн наверх, в богато обставленную спальню с прекрасным видом на сады. Окна были открыты, и в воздухе ощущался нежный аромат роз. Для загородного дома обстановка здесь казалась роскошной, хотя и несовременной. Большая кровать была занавешена светло-голубым шелком, а на полу лежал пышный ковер, расцвеченный узорами красного и синего цвета. У Кэролайн возникло ощущение, что здесь к ней относятся как к почетной гостье. У нее даже зародилась мысль, что эта комната предназначалась хозяйке дома и соединялась с соседней спальней.
Почетная гостья? Кэролайн полагала, что так оно и есть. Николас Мэннинг стремился доказать, что является превосходным любовником. Но одной только хорошей комнаты недостаточно для этого. Она посмотрела на дверь в смежную спальню и ощутила внутреннюю дрожь.
Глава 7
На траву легли густые длинные тени, подул легкий, насыщенный ароматами цветов ветерок, заставляя трепетать, глянцевитые листья деревьев, и, казалось, здесь собрались птицы со всей Англии, чтобы устроить концерт. Через одну, из гравийных дорожек пробежал кролик и остановился, покусывая травинки и приподняв одно ухо. Он нисколько не боялся людей на террасе всего в нескольких шагах от него. Все это было похоже на одну из картин, которую Николас запомнил с детства, когда весь мир с безоблачным небом был наполнен солнечным светом.
Или, может быть, Сейчас ему так казалось, потому что он слишком много времени проводил в городе?
Но сказка обычно не бывает без красивой девушки.
Николас удобно расположился в кресле, попивая бренди, а не чай и разглядывая свою красивую гостью с надеждой, что внешне это выглядит так, будто он уделяет ей лишь вежливое внимание, а не проявляет жадный плотский интерес, который на самом деле испытывал.
В тот памятный вечер они с Дереком изрядно затуманили мозги вином, а когда наутро Николас осознал, какое ужасное пари они заключили в своем клубе, из груди его невольно вырвался стон. Затем он решил, что следует отнестись с юмором к этому событию и не обращать внимания на быстро распространившиеся слухи. Однако, сидя сейчас напротив восхитительной леди Уинн, он не был уверен, что допустил тогда серьезную ошибку.
Даже то, как она пила чай, едва прикасаясь губами к краю чашки, говорило о сдержанности. Взгляд Кэролайн, казалось, сосредоточился не на нем, а на каком-то отдаленном объекте.
Николас раньше видел ее мельком раз или два, когда она была юной девушкой, потом слышал, что она вышла замуж, но пока еще не произвела на свет наследника. После смерти мужа леди Уинн почти не появлялась в обществе, и он не уделял ей внимания. Он находил ее весьма привлекательной – как картину в музее, которой можно восхищаться, испытывая эстетические чувства. Однако, зная, что никогда не будешь обладать ею, не стоит зря тратить время, слишком много думая о ней.
Но в данном случае дело обстояло иначе.
Он будет обладать этой женщиной, и возникшее нетерпение удивляло его. Возможно, причиной была необычность ситуации, связанная с этим глупым пари. Как бы то ни было, но он не мог припомнить, чтобы за последнее время у него возникал такой жгучий интерес к женщине.
– Расскажите мне о себе, – попросил Николас, держа в руке бокал с бренди и наблюдая, как Кэролайн сделала еще глоток чаю из изысканной фарфоровой чашки. Лучи солнца окрашивали в красноватый цвет пряди ее золотисто-каштановых волос. На ней было модное платье светло-серого цвета, хорошо сочетающегося с ее глазами. На любой другой женщине этот цвет мог показаться старомодным, но у Кэролайн он подчеркивал не только колорит ее глаз и волос, но также стройность роскошной фигуры.
