босс, сжимая пальцы, не в силах сдерживать себя.
– Правила, – выдохнула она, – нас могут уволить.
– Никто не узнает, – его язык коснулся нежного ушка.
Соня сама не заметила, как стала вжиматься ягодицами в твердый пах Попова. Он расстегнул тесные брюки, затем медленно, наслаждаясь, стянул промокшее белье девушки. Ощущал, что она уже готова принять его.
– Хочешь? – сорвалось с губ мужчины помимо воли.
– Да, – прошептала Соня, практически насаживаясь своей киской на мужской член.
Попов не мог терпеть дальше. Взяв ее за бедра, быстро и резко вошел внутрь. Ему было так тесно внутри, что Дмитрий почувствовал быстрое приближение оргазма. Нет, пока нельзя, нужно терпеть. Соня оперлась руками на столешницу и дышала тяжело, прижимаясь к мужчине попкой. Движения внутри нее были резкими и быстрыми. Грубо задрав ненужную футболку, мужские руки стали жадно мять грудь. Оттягивая соски, затем нежно касаясь пальцами розовых ореолов, Попов ощущал, как теряет рассудок. Эта девушка непонятным образом завладела им. Казалось, что нет возможности насытиться ее телом – таким податливым и одновременно диким. Она сильно сжала ноги, становясь более узкой и вынуждая Дмитрия активнее сдерживать подступающий пик.
– Что же ты делаешь, – шепнул он, – Соня.
Ее имя странным образом влияло на Попова. Когда впервые услышал его, глядя в ее удивленные глаза, четыре буквы словно оставили огненное клеймо на душе. Соня. От одного слова Дмитрий сходил с ума. Почему? Стоны девушки становились громче с каждым движением члена, который он то вдалбливал со всей силы, то нежно выводил, будто играя и наказывая своего милого старшего менеджера.
– Презервативы, – прошептала она, – надо.
От удовольствия она уже теряла дар речи, не в состоянии произнести предложение целиком. Попов проклял себя за беспечность. Теперь нужно оставить мягкую дырочку в одиночестве и идти за защитой. Стянув брюки, мужчина в одних носках и рубашке побежал в спальню за презервативами. Выглядел он весьма комично в тот момент. Соня же покорно ждала босса, выгибая спину и продолжая завлекать упругой попкой. В спешке натягивая холодную резинку, Дмитрий продолжал пожирать взглядом тело девушки. Вот теперь-то он сможет кончить в нее. Схватив круглые бедра, мужчина снова насадил Соню на свой член.
Сил сдерживаться не было, Попов задрал худенькую ногу, еще глубже входя внутрь.
– Я хочу в тебя кончить, – прорычал он, чувствуя, как она сжимается сильнее.
Черт! Босс сделал последний толчок и замер.
– Прости, – прошептал он, – не сдержался.
Соня соскользнула со все еще пульсирующего органа, затем взяла руку Дмитрия и направила внутрь себя. Он понял намек, ввел в мокрую киску три пальца и начал методичные резкие движения. Соня обнимала мужчину, прижимаясь и быстро доходя до вершины блаженства. Нога все ещё была похабно задрана, а дыхание обжигало шею.
– Еще! – ее крики заставили Попова снова возбудиться, – Глубже, вот так!
В порыве оргазма девушка вцепилась зубами в плечо босса, затем повисла в его руках. Мужчина обхватил легкое тельце, затем усадил на стул, пытаясь отдышаться. Потрогав ее лоб, Дмитрий выдохнул. Прохладный. Однако щеки милого старшего менеджера горели огнем, а глаза она томно прикрывала.
– Я доделаю салат, – улыбнулся мужчина, – но сначала переоденусь.
С ужасом Попов обнаружил, что стоит перед девушкой лишь в носках и рубашке. Взяв брюки, ушел в зал и быстро сменил офисную одежду на домашнюю. Соня же задумчиво смотрела в окно. Почему-то ему стало не по себе, между ними повисла неловкая пауза.
– Так, салат, – Дмитрий схватился за тему ужина, как за спасительную соломинку.
Девушка взяла его за руку.
– Дмитрий Сер…
– Просто Дима. После всего, что… случилось.
– Спасибо тебе, – сказала Соня, – за заботу. Давай, я сама сделаю ужин, а то неловко пользоваться гостеприимством.
– Все хорошо, я же сам тебя привез, – поддавшись внезапному порыву нежности, Попов поцеловал девушку в макушку, – ты больна, поэтому отдыхай.
– Ой! – Соня подпрыгнула на стуле, – мой телефон!
– Сейчас принесу, – Дмитрий закончил кромсать салат, затем принес мобильный Сони, который, ясное дело, давно разрядился.
– В субботу обед с родителями, – девушка выглядела, как провинившаяся испуганная школьница, – да и Света наверняка беспокоится.
– Ты о себе думай, – Попов начал злиться, – кстати, что ела в течение дня? Я там три тарелки оставил…
Открыв холодильник, босс пришел в ужас. Соня даже не притронулась к еде. Сверкнув глазами, он страшной тенью навис над подчинённой.
– Это что такое?
– Я проспала полдня, – пискнула девушка, вжимаясь в стул.
– Ладно, тогда поедим сейчас. За тобой нужен глаз да глаз, Соня.
Остаток вечера провели за вкусным ужином и веселым разговором. Дмитрий старался развлечь милую гостью, а Соня наконец-то смогла расслабиться не только телом, но и душой. О том, что произошло прошлой ночью и продолжилось вечером, оба деликатно молчали. Попов понимал, что в один прекрасный день предстоит обсудить их отношения. Но не сегодня.
– Ты сказала, у тебя обед с семьей? – спросил босс и тут же пожалел об этом.
Девушка мгновенно изменилась в лице, в глазах появилась тревога, смешанная с явным замешательством. Она сомневалась, стоит ли довериться Попову. Скорее всего, вопрос отношений с родителями стоял довольно остро и, кажется, Дмитрий стал догадываться, откуда растут корни ее неуверенности.
– Да, – Соня ответила спустя какое-то время, – обычный семейный обед, ничего особенного.
Лезть в ее душу не входило в планы Попова, поэтому решил погасить непонимание, пока это было возможно. Кекс же переводил серьезный взгляд с хозяина на новую знакомую, затем ткнулся слюнявой мордой в бедро девушки. Собаки всегда чувствуют человеческую боль. Дмитрий внимательно наблюдал за реакцией своего друга на Соню. Возможно, кому-то подобное кажется глупостью, но он был другого мнения.
– Такой милый, – сказала девушка, – всю жизнь мечтала о собаке.
– Что мешало? – Дмитрий старался быть максимально вежливым, но заметил в голосе некоторую холодность, за которую мгновенно себя проклял.
Казалось, что в руки попала птица со сломанным крылом, запуганная и дикая. И любое неосторожное слово или действие могло ее спугнуть. Соня выглядела такой хрупкой, словно внутри девушки находится тонкая хрустальная душа. С каких пор Попов мыслит такими категориями? В
