мать Светы. В глазах отражалось облегчение и страх, боль и радость. Целая гамма противоречивых, живых эмоций. А ведь эти недели несчастная женщина напоминала ходячий труп.
Потом прибежали врачи, медсестры. Соня и Дмитрий отошли подальше. Девушке столько всего хотелось рассказать, но сейчас пока не время. Света должна прийти в себя, оклематься. Предстоит долгая работа по восстановлению поломанного тела, разбитой души и жизни. Но Соня была готова помочь, сделать все, что в ее силах. Она жаждала снова увидеть улыбку лучшей подруги, слушать ее едкие и порой жестокие шутки.
По дороге домой пара заехала в центр, погулять по набережной, которую так любил Попов. Держась за руки, Соня и ее дотошный босс шли, выстукивая по асфальту каблуками. Каждый думал о своём. Дмитрию будущее казалось туманным. Еще недавно он почти смирился с одиночеством, а тут свалилось счастье в виде милой подчиненной, в которую влюбился так быстро, что не успел осознать. А теперь Соня ждет ребенка. Его ребенка. Он крепко держал девушку за руку.
– Знаю, что говорил уже много раз… но я никому тебя не отдам, Соня, – обняв невесту, увлек ее к машине.
* * *
Огни города играли буйством неоновых красок. Стояла глубокая ночь и центральная дорога была совершенно пуста. Кое-где в окнах горел свет. Внезапно прямо на красный пронесся черный внедорожник. Внутри сидел крупный мужчина. Бритый, в дорогом костюме. Даниил Левашов. Он судорожно облизывал губы и нервно смотрел в зеркало заднего вида.
– Вроде отстали, – прошептал сам себе, затем съехал с кольца на небольшую дорогу в надежде побыстрее выехать из города.
Виляя между ямами на паршивом асфальте, то и дело вытирал вспотевшие пальцы платком. Еще с утра казалось, что за ним кто-то следит. После того, как его сообщницу Зою схватили, не был ни в чем уверен. Сдаст его, как пить дать. Нужно валить. Были готовы новые документы, оставалось лишь… Мощный удар сзади выбил его из позитивных мыслей. Вокруг мелькали дома и как назло почти все дворы были закрыты шлагбаумом. На такой большой машине спрятаться крайне тяжело. Еще один удар и мужчина ударился лбом о руль.
– Черт…
Сзади по пятам следовал такой же черный внедорожник, только другой марки. По обе стороны его зажали еще две машины. Левашов планировал набрать скорость, но вдруг что-то промелькнуло слева, затем из-за одной преследовавшей машины выскочила легковушка, перекрывая дорогу впереди. Мужчина резко нажал на тормоз. Преследователи также остановились.
Вывалившись из машины, он рванул в ближайший переулок. Однако по роковому стечению обстоятельств там ждал тупик.
– Данилка Левашов, – смутно знакомый голос послышался сзади, и мужчина резко развернулся.
– Яр, – процедил сквозь зубы, – я тебя другим запомнил, сосунок.
В руках Ярослава была деревянная бита. К нему присоединились еще четверо мужчин. Левашов их прекрасно знал, ведь сделал все, чтобы эти ссыкуны больше никогда не вышли на сцену. Но они смогли стать известными, смогли выжить, но не забыли…
– Я смотрю, возмужали, – он встал прямо, стараясь не показывать собственный страх, – поумнели хоть?
Яр подошел ближе. Левашов сделал шаг назад. Мужчины были примерно одного роста и сложения. Однако у гитариста явное преимущество. Взгляд излучал презрение и любопытство.
– Наконец-то я тебя нашел, – в зеленых глазах полыхнуло пламя ненависти, – и теперь отыграюсь.
Крики, которые в ту ночь раздавались из глухого переулка, не слышал никто. Каждый член группы, пострадавший от жестокости Даниила Левашова, смог отомстить. Спустя час от бывшего бандита, а нынче уважаемого директора по персоналу осталась лишь жалкая оболочка. Ярослав ходил вокруг, сжимая в ладонях окровавленную биту, наблюдая над корчащимся в агонии врагом. Нет, они не убили его, поскольку были выше этого.
Сев напротив лежащего Левашова, Ярослав покачал головой.
– А ведь она тебя сдала. Агафонова. Думал свалить по-тихому?
Затем встал и пнул того в лицо ботинком. Остальные ждали у входа в переулок. С неба начал накрапывать легкий летний дождик. Он быстро перешел в ливень, смывая с асфальта кровь того, кто совершил множество страшных преступлений. Левашов не заслуживал жизни. Но после встречи с Соней Яр отбросил навязчивые мысли о мести. Как и эта девчушка, решил смотреть вперед. Возможно, когда-нибудь кто-то и правда воскресит его сердце.
– Зачем невинную девушку изуродовал? Жизнь ей сломал, а? – Ярослав начинал снова злиться, вспоминая худенькие бледные запястья подруги Сони, а еще огненным клеймом выжженные в памяти рыжие локоны.
– Это… не… я, – прохрипел Левашов.
– А кто?
– Не знаю… – сплюнул кровь вперемешку с собственными зубами.
– Ясно.
Яр взял мобильный, набрал хорошо знакомый номер.
– Привет, Влад. У меня для тебя подарок есть. Адрес скину сообщением.
Тем временем Ян принес крепкую веревку. Они связали полуживого Левашова.
– Если еще раз я или кто-то из моих друзей услышит о тебе, убью, – прорычал Ярослав.
Музыканты сели по машинам и разъехались в разные стороны. Левашов лежал на асфальте, глотал теплый дождь. Кровь ручейками убегала прочь. Потом он отключился, а очнулся уже в СИЗО. Но это совсем другая история.
