не спускала восхищенных глаз с гитариста, затем выгрузила чай на стол.
– Лана, ты по делу? – холодно уточнил Попов.
– Ой… – она засуетилась и достала из кармана брюк блокнот, – я бы хотела… автограф.
– Конечно, зайка, – такое внимание было для Яра делом обычным.
Расписавшись на желтоватой бумаге, гитарист с улыбкой протянул ее секретарю, и та засияла от счастья.
– Спасибо! Жду с нетерпением субботнего шоу. А пока выпейте чаю, – и выпорхнула из кабинета.
– У вас все сотрудницы такие сексапильные? – Ярослав проводил Лану похотливым взглядом, задерживая взгляд на ягодицах, обтянутых легкими брючками.
Слова музыканта лезвием полоснули по сдержанности Дмитрия. Он сжал руки в кулаки.
– За каждой юбкой волочишься? – прошипел сквозь зубы.
– Нет, только за самыми красивыми, – он уставился на босса, ожидая реакции, – не думаю, что Сонечка будет против. Возможно, даже присоединится.
Попов не понял, как оказался рядом с гитаристом и грозно навис над ним.
– Соня выбрала тебя. Как ты смеешь…
– А ты? – глаза Яра стали серьезными, он поднялся, с вызовом глядя на Попова, – выкинул ее, как вещь. И она пришла ко мне. А я люблю красивых девушек.
Приблизившись к Дмитрию, он сверкнул глазами, затем прошептал: «И теперь Соня – моя». Какое-то время босс пытался найти в наглых глазах гитариста хоть чуточку раскаяния. Но тот лишь продолжал.
– Мягкая, податливая. Внутри такая тугая, – улыбка не сходила с надменного лица Ярослава, – а как сладко кричит во время оргазма.
Кулак босса резко впечатался в щеку гитариста. Яр был немного выше, но крупнее и массивнее, однако внезапный удар заставил его отшатнуться. Но от следующего сумел увернуться, и рука Попова лишь рассекла воздух. Ответ не заставил себя ждать. В глазах Дмитрия на миг потемнело, а на губах почувствовался привкус крови. Мужчины схлестнулись, пытаясь то ли друг другу что-то доказать, то ли просто выпустить накопившуюся злость. Удар за ударом, с переменным успехом они с упорством медведей лупили друг друга, пока в бессилии не повалились на пол.
Плевать на пыль и грязь офисного кабинета. Мужчины просто лежали на полу. Яр сплюнул кровь, затем сел.
– Твою бы ярость да в мирное русло, Попов.
Тот скривился, держась за ребра. Вторая драка за месяц. Вспышки агрессии уже начинали его пугать.
– Не смей так говорить о Соне, животное, – рыкнул Дмитрий, – и смотреть на чужие задницы.
– Не я ее прогнал. Кстати удар у тебя, что надо, босс.
– Закройся.
Мужчины в своей перепалке и не заметили, как в дверях испуганно застыла Лана.
– Вы что творите?! – взревела не своим голосом, – драка в стенах офиса?
Подбежав, растолкала обоих.
– Сейчас принесу аптечку, – пригрозила девушка и вышла.
– Приударить за ней, что ли? – усмехнулся гитарист.
– Добавки захотел? – снова вспыхнул Попов.
– Защитничек. Тогда почему Сонечка все еще со мной? – вдруг спросил Ярослав, – а ты тут все бумажки таскаешь? Забери ее, будь мужиком. Или боишься?
– Это ее выбор, – Попов с трудом доковылял до своего рабочего места и начал вытирать лицо влажными салфетками.
Выглядели они и правда не очень. Перебитые, с окровавленными губами. У Дмитрия под глазом начинал расплываться синяк.
– А если я скажу, что Сонечка тебя все еще ждет? – Яр вдруг стал максимально серьезен, – что будешь делать? Дам подсказку.
С трудом поднявшись, залез в карман и достал конверт. Положив его на стол Попова, направился к выходу. Застыв в дверях, обернулся и смерил босса презрительным взглядом.
– Не приедешь, окончательно заберу эту девочку себе. Запомни босс. Она не будет ждать тебя вечно.
Когда гитарист ушел, Попов устало сел за стол. Лана прибежала спустя минут пять, но Дмитрий быстро выпроводил секретаря. Открыв конверт, оставленный Яром, поначалу не поверил своим глазам. Пригласительный билет на субботний концерт. Надпись гласила: «Представление нового голоса группы». Неужели их новый голос – это его Соня? Дмитрий сгреб в охапку свои вещи и направился, куда глаза глядят, даже не предупредив начальство о своем уходе.
Милая подчиненная – теперь участница рок-группы? То есть она постоянно будет находиться рядом с Ярославом. Она спала с ним. Сев за руль машины, Попов поехал вперед, не разбирая дороги. Не хотелось думать. Да, был готов простить ей измену, но теперь все запутывалось еще сильнее. Сможет ли он выдержать? Видеть ее рядом с Яром? Вспоминая фотосессии группы, сильнее сжал руль. Откровенные, сексуальные, развратные. И Соня будет в этом участвовать?
В голове сплетались и бродили противоречивые мысли. До вечера босс гулял по городу. Забрел на набережную, прошелся вдоль реки, перешел широкий мост. Вернулся домой ближе к ночи, весь уставший, голодный. Клара Алексеевна всплеснула руками. Кекс сегодня немного поел, но все равно выглядел неважно. Попов прошел в зал и лег на диван. Концерт. В субботу. Мама не задавала вопросов касательно заплывшего глаза и ссадин на лице. Лишь заботливо принесла поднос с ужином.
У Дмитрия Попова оставалось три дня, чтобы решить, ехать на концерт или нет. Готов ли он к тому, что его девушка будет предметом вожделения тысяч мужчин? День шел за днем, но время так и не дало нужного ответа. В день концерта он встал ни свет, ни заря. Долго крутил в руках приглашение на шоу, затем отправился и занес над мусорным ведром, до последнего пытаясь принять единственно верное решение.
Глава 37. Grand Finale
Агафонова Соня смотрела на себя в большое зеркало гримерки. Визажист по имени Катя суетилась рядом, напевая незамысловатую мелодию из какой-то рекламы.
– Ты красавица, и где только этот черт тебя отыскал?
Яркая темная помада и крепко подведенные глаза делали Соню не похожей на саму себя. В жизни предпочитающая сдержанный дневной макияж, сейчас видела в зеркале настоящую женщину-вамп. Когда Катя закончила с гримом и укладкой волос, в дверь тихонько постучались. Девушка выпорхнула, оставляя Соню наедине с Яром. Снаружи слышался гомон. Но закрыв за собой дверь, гитарист оставил всю суету снаружи.
– Как ты себя чувствуешь, солнышко? – поставил перед
