Как идиот, пялился на свои руки. Неужели…
– Ты беременна? – выдохнул дотошный босс.
Она кивнула, смущенно пряча взгляд.
– Почему не пришла ко мне? – сурово поддел изящный подбородок пальцами.
– Ты сам должен был меня найти, – пролепетала, параллельно пытаясь найти его губы.
Прижав Соню к себе, Попов какое-то время обдумывал происходящее, наслаждаясь ротиком девушки. Теперь точно ее никуда не отпустит. Никогда.
– Тогда у меня нет выбора, – произнес Дмитрий с улыбкой, – одевайся.
Спустя пять минут парочка вышла в укрытый тьмой коридор. Концерт все еще шел, но босс вел Соню к выходу.
– Мне нужно будет остаться на афтерпати. Точнее… теперь уже нам. – сказала девушка, – я хочу, чтобы ты тоже пришел.
Попов кивнул, открывая машину и пытаясь что-то найти в бардачке.
– Я долго думал. После того как этот… отдал билет на концерт, – выбираясь из машины, босс прятал что-то в ладонях, – поначалу я его вообще выкинул, но Кекс залез в мусорное ведро и притащил обратно. Именно тогда осознал, что ни я, ни он не сможем жить без тебя. Конечно, хотел сделать всё красиво. Но получилось то, что получилось.
Затем Попов раскрыл ладонь, и Соня увидела небольшой футляр бордового цвета. Сердце девушки сильно забилось. Босс встал на одно колено и протянул изящное золотое кольцо с красивым белым камнем.
– Без тебя… а теперь уже без вас моя жизнь не имеет смысла. Знаю, что накосячил. Но посмею умолять о прощении. Клянусь, что никогда больше не отпущу. Соня, я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Эпилог
Вернувшись в гримерку, Попов и Соня продолжали целоваться. Дотошный босс ни на секунду не оставлял девушку без внимания. Шоу закончилось, группа разбрелась по гримерным, чтобы отдохнуть и подготовиться к предстоящему афтерпати. Пока Соня отчаянно смывала поплывший грим, к ней ввалился Яр.
– Опа, – в руках мужчины была бутылка рома, – босс явился. Внял моим увещеваниям?
Затем обратился к Соне.
– Ты умница, солнышко. Обнимать не буду, а то твой герой меня по стенке размажет. Ждем Вас на танцполе.
Тело Яра вывалилось в узкий коридор. Дмитрий подошел и обнял девушку. Она же схватилась за живот, затем рванула в туалет. Босс пошел следом.
– Токсикоз? – уточнил, когда она вышла и промочила горло водой.
Соня кивнула.
– Может тогда поедем домой? Мама тебе поможет. М? – Попов привлек девушку к себе.
Они нашли Яра в компании других музыкантов и персонала. Гитарист с пониманием отнесся к состоянию Сони, пообещав на следующий день завести вещи. Не выдержав прощания, девушка кинулась на шею своему другу.
– Спасибо тебе за все, – прошептала и смачно чмокнула в щеку.
– Эй босс, – лицо Ярослава выглядело серьезным и совершенно трезвым, – обидишь ее, уничтожу! И Соню заберу. Понял?
Улыбнувшись, Попов кивнул. Усадив девушку в машину, Дмитрий завел мотор. Он до сих пор не мог поверить в собственное счастье. Всю дорогу парочка не могла оторваться друг от друга, что спровоцировало несколько аварийных ситуаций. Добравшись до дома босса, он схватил девушку и закинул на плечо.
– Отнесу тебя в свое логово, – прорычал, стараясь слегка укусить за бок, – и спрячу!
Как только дверь открылась, Клара Алексеевна выбежала навстречу и крепко обняла Соню. Кекс не вышел… девушка увидела, как пес устало лежит на лежанке, худой и изможденный. Подошла к своему другу и села рядом.
– Привет, мой хороший, – как только ладонь коснулась мягкой гуттаперчевой шкуры, пес встрепенулся и открыл глаза, – я так скучала…
Хвост бульдога вяло завилял, затем зверь уткнулся носом в руку Сони. Попов и Клара Алексеевна боялись пошевелиться. Кекс принюхался и довольно зафырчал, после чего попытался забраться на девушку, стремясь облизать ее целиком. Дмитрий впервые видел, чтобы его друг был таким счастливым. Собака ожила после долгих недель абсолютной пассивности.
Мама Попова обрадовалась новости о том, что пара ждет ребенка. Соне понадобится женская поддержка, которую женщина готова дать. Дмитрий же не мог ни на секунду отпустить свою девушку, постоянно боялся, что она исчезнет. Держал за руку, постоянно касался и был рядом. Спали они на диване, в обнимку, словно маленькие дети, с улыбками на лицах.
* * *
Спустя несколько дней, отведенных на небольшой отпуск перед началом репетиций и записи первого альбома с Соней, пара направилась навестить Свету. Долгие недели рыжая не приходила в себя даже несмотря на положительные прогнозы врачей. Они отмечали снижение активности головного мозга, и постепенно надежда на то, что Света очнется, таяла. Попов по-прежнему чувствовал себя виноватым, как и его милая подчиненная. Они возили продукты, как могли поддерживали маму рыжей. Владислав же всего себя посвятил поискам Левашова. И отец, и сын будто сквозь землю провалились.
Сидя напротив Светы, Соня гладила исхудавшую руку лучшей подруги, не сводя глаз с закрытых бледных век. Грудь тихонько вздымалась, показывая, что рыжая все-таки цепляется за жизнь. Попов пытался оставить свою невесту дома, полагая, что в ее положении лучше не разъезжать по больницам. Однако та поставила вопрос ребром. Либо едет с ним, либо… снова едет. Так что Дмитрию пришлось смириться. Он поставил цветы в вазу, которую мать Светы привезла из дома. Соня грустно глядела на рыжую.
– Когда же ты проснешься? – спросила, вытирая слезы, – мне столько всего нужно рассказать. Вся моя жизнь перевернулась. Прости, что я такая счастливая… но уверена, что ты бы порадовалась за меня.
Утреннее белое солнце ярко освещало палату. Света лежала там одна. Соня мечтала, чтобы та очнулась как можно скорее. Улыбнулась, подшутила над рыдающей подругой. Но после случившегося сможет ли вообще шутить? Левашов должен ответить. Слишком много зла он принес людям.
Внезапно девушке показалось, что рука подруги слегка дернулась. Она не поверила собственным глазам. Не мигая, наблюдала за тем, как пальцы Светы судорожно сжимают простыню.
– Дима! – вскрикнула Соня, – она двигается! Света очнулась!
Попов от резкого голоса девушки чуть не уронил вазу с букетом. Однако протяжный стон, сорвавшийся с почти белых губ рыжей, убедил босса, что его девушке не показалось. В палату вбежала
