Велес хотел было ответить и даже рот открыл, выждав момент, когда Володька отвлечется и откинет выпрямленный гвоздь к остальным, но новый гвоздь не заставил себя ждать и молоток опять сорвался, отчего двор наполнился очередным демонским проклятьем, еще более красочным, чем те, к которым я привыкла, но знать не должна была, как приличная девица. О том, что, волей предшественников Володьки, неприличная и слышала и не такое сквернословие, я разумно помалкивала, хотя притворяться несведущей становилось все сложнее.
— Да сколько можно?! — возмутился волк с таким праведным негодованием, что не услышать нас было просто невозможно. — Откуда у тебя руки растут? Вас всех во Мраке исключительно криворукими выращивают? Что ни демон, так бездарь!
— Руки у меня растут оттуда же, откуда у тебя передние лапы, блохастый! Что-то не нравится, иди покажи, как сделать правильно, а потом возмущайся! — огрызнулся обиженный и отбитый молотком Володька, на чьи пальцы уже было страшно и совестно смотреть. Надобно бы сходить, хоть холодное приложить…
— А я не нанимался в крепостные! И сам ты блохастый!
— А я и подавно не нанимался! Сами вызвали, сами эксплуатируете, еще и привередничаете — рявкнул Володька и оскалился.
— Олень Мраковский!
— Собака страшная! — не остался демон в долгу.
— Я — не собака. А волк! К тому же магический. Глаза разуй, козлина!
— А я — демон, а не ишак, и батрачить вам тут не нанимался! Иди сюда и покажи, как надо! Не можешь, потому что у тебя лапки, так и помалкивай! От меня хоть какая-то польза, а с тебя только блохи и шерсть на валенки!
— Да иди ты лесом! — не найдя достойного ответа, рявкнул Велес.
— Я и так в лесу! — справедливо заметил Володя, разведя руками с намеком на окрестность. На том, можно считать, обменялись «любезностями» и отвернулись друг от друга, пока я старательно сливалась с кустом малины. Поздняя, надо бы последний урожай собрать…
Я старалась не вмешиваться и сейчас приготовилась, что последует драка, которую разнимать я, разумеется, не полезу. Но мужчины неожиданно успокоились, прооравшись, а я перевела дух. Пронесло. Малина ждет.
— Так что там с исчезновениями? — напомнила я о себе, пока демон заново перевязывал себе пальцы, чем подарил нам немного времени на разговор, так как отходить от Володьки далеко, несмотря на нелюбовь, Велес отказывался.
— В том-то и дело, что понятия никто не имеет, куда они запропастились. Просто исчезли.
— Может, внутренние ссоры? Светлые терпимые, конечно, но темные порой переходят всякие границы … — предположила я, но скорее для собственного успокоения. Все потому, что другу верила безоговорочно: как его словам, так и чутью.
Сама недавно слышала от деревенских, что старосте неспокойно: вроде как кто-то из деревенских что-то жуткое в лесу видел. Даже вызвали кого-то из города, чтобы разобрался.
Я списала это на заскучавшего Лешего, но, как оказалось, деревенские его исключают, мол, на нашего местного не похоже.
— Тогда оставались бы следы, — покачал Велес большой головой и вздохнул. — Да и ты наших знаешь — лесные, что базарные бабы, кто, что и где скажет или поругается, то не утаишь. Вмиг по всем окрестностям разнесут, даже кто и кому кукиш показывал, не то, чтобы до серьезных баталий доходило. Нет, если бы между собой ссорились, это не скрыли бы, — не согласился он и вновь неприязненно посмотрел на демона.
— Но как это связано с тем, что ты караулишь тут меня?
— Не тебя, а его, — буркнул Велес и качнул головой в сторону ворчавшего красавца из Мрака.
— Володьку? — подняла я брови и тоже внимательно посмотрела на жертву под номером семь. Перебинтовав пальцы, рогатый демон вздохнул и вновь с неохотой и неприкрытой ненавистью потянулся к «кудрявым» гвоздям. Вселенская печаль и сетование на несправедливость судьбы читались во всей внешности демона Мрака. Было видно, что со строительным инструментом мужчина был если и знаком, то в своей глубокой молодости, где они знатно поссорились и обозвали друг друга нехорошими словами. То есть, друг друга не любили. Нелюбовь эта была взаимной, потому демон неловко и невежественно обращался с инструментом, а тот отвечал ему взаимной «любезностью» и калечил все, что только мог. Хорошо еще, что у демонов хорошая регенерация. И так было все шесть раз. Седьмой, как показывает практика — не стал исключением из правил, из чего я делаю вывод, что демоны во Мраке живут в пещерах естественного происхождения, или вовсе под открытым небом. Иначе объяснить такое мое «везение» на совершенно нехозяйственных демонов я не могу. — А чего с ним не так? Все, как и с остальными, — пожала я плечами и перевела внимание уже на волка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В том-то и дело, что нет! — повысил Велес голос, но быстро опомнился и громкость поубавил. — Вспомни, что делали прежние демоны, — забавно выпучив глаза, потребовал от меня мой верный и шерстяной друг.
— Значится, дверь поменяли, новые стекла вставили в окна, заваленку перебрали и утеплили… — стала я с энтезиазмом перечислять и загибать пальцы, вылавливая в памяти все греющие душу результаты призывов рогатых. Да, у них не все и не с первого раза получалось. Да, не так красиво и аккуратно, как у мастеров, но мне многого и не нужно! Держится, служит по сей день — и отлично! А красотой перед кем мне хвастаться? Перед зайцами? Или русалками, у которых тина и водоросли — главное украшение?
— Да я не про это! — выпучил магический волк глаза еще сильнее, отчего я даже заволновалась за их сохранность на привычном и положенном природой месте, пока волк устало покачал головой. — Я про соблазнение тебя на продажу души! — просипел он, поведя ухом и удостоверившись, что Володька занят делом и вновь принялся выбивать «тук-тук», только на этот раз более монотонное, что говорило о том, что стал привыкать, не торопится и приноравливается. Молодец! Учится! — Вспомни, Даринка, как тебе рогатые проходу не давали. Что ни час, так они новую выдумку какую выдают, дабы соблазнить тем или иным мракобесным деянием! Ты только вспомни, сколько мне пришлось их кусать, когда они пытались тебя в углах зажимать с непотребством!
Велес говорил, а я проникалась значимостью слов друга, так как да, я уже упоминала, что демоны — отличные психологи и знают, на что и когда давить. Так, меня заверяли, что дадут достаточно магических сил, чтобы стала настоящей волшебницей, а не простой ведуньей. Соблазняли и силой физической, чтобы ни один богатырь не мог сравниться со мной. Красоту, от которой бы и Василиса Прекрасная рыдала бы лягушачьими слезами зависти, произведя себе личное болото, в котором бы и утопилась, тоже обещали. Богатство, как у великих князей или королей заморских, долголетие, знания и прочее. Даже любовь неземную приплели. Пока про эту любовь пели, даже пытались на собственном примере показать, каково оно — любимой быть. Но ни я, ни Велес таких стараний не оценили, отчего образчики, ударенные по рогам сковородой и укушенные за причинное место, шли знакомиться с новым строительным инвентарем. И каждый раз это знакомство было эпичным, с чем мигрень от отбитых рогов и саднящее укушенное место и сравниться не могли. — А этот что?
— Что? — меланхолически отозвалась я, все еще пребывая в своих мыслях и местами забавных воспоминаниях.
— А этот хоть раз попытался тебя зажать или сказки какие рассказывать про жизнь красивую, да во грехе? — провокационно уточнил Велес, значимо подняв брови на выразительной морде. А глаз у него все равно дергается в такт более уверенного «тук-тук». Но не о том я сейчас.
— Нет, — ответила я и, вместе с возрастающим подозрением, что передалось от Велеса, почувствовала укол разочарования. Нет, я не хотела, чтобы меня зажимали или постоянно играли на моих слабостях, проверяя выдержку на прочность. Просто за эти дни мне было… комфортно с рогатым подселенцем. Даже расслабилась. В первые дни действительно опасалась оставаться с Володей наедине, боясь агрессивного соблазнения благами и удовольствиями. Но их не было. Попыток, то есть.
