‒ Ну не ври, ‒ рассмеялась я, представляя Ивана выбирающего лак для ногтей. ‒ Неужели все так плохо?
‒ Да нет, мозгами ее не обделили, но жажда популярности после того как мы начали встречаться только растет. А мой папаша лишь потворствует, говорит, у большого человека, спутница должна быть статусная или ее не должно быть вообще.
Я задумалась, Чаки никогда не говорил про свою семью, а я считала неприличным расспрашивать. Но раз разговор уже зашел, то почему бы и не рискнуть?
‒ А что говорит мама?
‒ А мама всегда говорила, что он мудак. Он бросил нас, когда мне было девять, так как она «не соответствовала его статусу». А потом, когда понял, что все люди «его ранга» передают бизнес детям, вспомнил обо мне. Я как раз в выпускной класс переходил. Мама его, конечно, ненавидит, но понимала, что это мой шанс на будущее, а я не смог отказать ей. Только теперь чувствую себя предателем за то, что пляшу под его дудку, ‒ лицо друга исказила гримаса злости и безнадежности, но он быстро взял себя в руки. ‒ Поэтому мне хорошо с тобой. Ты настоящая.
‒ Извини, что полезла не в свое дело, ‒ мне вдруг стало стыдно, что заставила Ваню думать о неприятных вещах, и в порыве души я обняла его. Парень замер лишь на секунду, а потом крепко прижал меня к себе.
‒ Ничего Лиса, я рад, что рассказал тебе это, ‒ объятия явно затянулись, но Чаки совсем не спешил разжимать руки. Сейчас мы были больше похожи на таящихся ото всех любовников, чем на друзей.
Наконец он отпустил меня, возникла неловкая пауза, как вдруг раздался телефонный звонок.
‒ Ой, Ворон, ‒ я посмотрела на экран и нажала на кнопку ответа. Ваня прищурил глаза и отвернулся. ‒ Да, Саш, привет.
‒ Лиса, у нас тут незапланированный выезд, ты на колесах?
‒ А как же, обижаешь.
‒ Опа, неужто малышку переобула?
‒ Смеешься? В данном случае проще поменять машину, чем обувь, ‒ рассмеялась я. ‒ Вы через сколько двинете?
‒ Ну час у тебя есть, а ты что делаешь? ‒ в голосе Ворона послышалось ехидство.
‒ Гуляю, ‒уклончиво ответила я.
‒ С кем, если не секрет? ‒ тут мой второй «братец» подобрался и стал суровым.
‒ Вот все тебе расскажи, ‒ мысленно я показала ему язык. ‒ Моя личная жизнь это моя личная жизнь.
‒ Вот узнаю имя твоей личной жизни и будет он фонарями светить.
‒ Хорошо, «папочка». Через час у пиццерии, ‒ я нажала отбой и догнала отошедшего Ивана. ‒ Извини, мне придется поехать, а то с Ворона станется найти меня и правда осуществить свои угрозы, ‒ улыбнулась я как можно ласковей.
‒ Я просто иногда не понимаю, зачем мы вообще скрываем нашу дружбу? ‒ начал было Ваня, но я на него так выразительно посмотрела, что он осекся, покачал головой. ‒ Ничего не говори, я все помню и знаю, что она может доставить тебе кучу проблем. Нам это не нужно.
Он проводил меня до выхода из парка, поцеловал на прощанье в щеку и ушел, ни разу не обернувшись. Мне оставалось только сесть в машину и всю дорогу до клана думать, а мы вообще друзья? Или уже нечто большее?
Глава 13
Я упорно пыталась не заснуть на первой парте в ожидании преподавателя по Основам Менеджмента, когда рядом приземлилась сумка. Олька, была бодра и весела, в отличие от меня ночь она провела дома, в теплой постели, а не за рулем в попытках повторить на льду то, что вытворял Ворон.
‒ «Пора красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры», ‒ съехидничала она. ‒ Доброе утро. Или утро добрым не бывает?
‒ Я просто немного забыла о времени…
‒ Вась, у нас зачеты через неделю, а еще через полторы Новый год. Как ты можешь так безответственно относиться ко всему?
‒ Оль, ты зря, я очень ответственная, ‒ начала оправдываться я. ‒ Ну что ты переживаешь? Мы же на счет новогодней ночи уже все решили и обо всем договорились. К зачетам готовы, не зря же сразу все зубрили, да и половину автоматом поставят.
‒ Вася, надо быть готовой ко всему! ‒ но тут пришла преподавательница и спасла меня от очередной выволочки.
‒ Зануда ты невозможная, Олька, но моя любимая, ‒ прошептала я, широко улыбнувшись, но подруга сделала вид, что не услышала. Только через пару секунд пришло сообщение в Вайбер: «Разговор не окончен», и смайл, показывающий язык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И действительно, стоило мне вцепиться в кусок пиццы в столовой на большой перемене, как Оля, отправив Макса за соком, посмотрела на меня укоризненным взглядом.
‒ Что? ‒ не выдержала я. ‒ Когда ты так смотришь, мне кусок в горло не лезет.
‒ Да ничего, ты изменилась, вернее с тобой что-то не то последнее время. То куда-то пропадаешь вечером, то утыкаешься в телефон с глупой улыбкой, и ничего не рассказываешь. Ты влюбилась что ли?
Я, недоумевая, пыталась проанализировать Олькины слова, боясь даже самой себе задать вопрос: «А вдруг она права?». И ведь если да, то когда я успела? Как не заметила? А главное, где прокололась? Хотя нет, это не так страшно, как если он понял мои чувства раньше, чем их осознаю, вернее, осознала я сама. Кошмар. Я испуганно посмотрела на подругу, а она широко улыбнулась.
‒ Что, на тебя снизошло озарение? И кто это? Неужели Богатыря, наконец, разглядела? Отменный экземпляр, между прочим, несмотря на его прошлое. Он кстати с самого начала к тебе неровно дышит, хоть и умело скрывает, ‒ я лишь отрицательно помахала головой и просипела: «Потом». В столовую вплыла Настя, жалующаяся такой же блондинке на то, что Чаки стал уделять ей меньше времени.
В этот момент в дверях показался Ваня, девушка, взвизгнув, бросилась ему на шею, стремясь впиться поцелуем. А он обвел взглядом помещение, нашел меня, и нехотя подставил ей щеку. Третьекурсница растерялась лишь на секунду, потом схватила бойфренда за руку и повела к столику, где они обычно обедали.
‒ Странные они, ‒ нарушила тишину Олька.
‒ Почему? ‒ оторвалась от обсуждения с Максом очередной недоделанной курсовой. Друг же чмокнул Олю в висок и нырнул обратно в мир цифр, не обращая внимания на девичью болтовню.
‒ Ну смотри, какое у него выражение лица, видно же, что она ему надоела уже. Он и не слушает ее, вообще такое ощущение, что он мыслями в другом месте, ‒ у подруги в глазах отразился сложный мыслительный процесс, она с подозрением покосилась на меня, а я сидела и молила небеса, чтобы дважды два у нее не сложились. Бесполезно.
‒ Ну и фиг с ними, ‒ выдала наша неформалка и вернулась к обсуждению с Горячкой их совместной работы, а Оля одними губами прошептала: «Хочу все знать». Я на это ей ответила: «Потом». И мы, закончив обед, ушли на пары.
А вечером, когда я правила курсовую по основам менеджмента, мне пришло два сообщения, первое от Вани: «Можем сегодня встретиться?», а вторая от Ольки: «Поговорим?». Отправив на один номер: «Через час в кафе у парка», а на второй: «Сейчас позвоню», я оделась и вышла к машине.
Уже выезжая из двора, позвонила Ольге и включила громкую связь.
‒ Ну что, рассказывай, ‒ прыгнула с места в карьер подруга, но я почему-то совсем не хотела делиться вспыхнувшими чувствами даже с ней.
‒ Да нечего рассказывать, Оль.
‒ Как это нечего? Еще скажи, что это не из-за тебя Чакаев свою зазнобу динамит?
‒ Мы просто с ним дружим. Он ценит меня как механика, ‒ начала оправдываться я, а потом подумала, почему мне вообще нужно что-то объяснять и замолчала.
‒ А ты его за что ценишь? ‒ схитрила Олька.
‒ А разве я должная дружить с человеком только если он имеет для меня какую-то ценность. Дружат и любят не за что-то, а просто так. Ну или вопреки чему-то. Вот тебя я люблю вопреки твоему занудству, ‒ мое ехидство не прошло даром, подруга немного обиделась и переключилась на другую тему.
‒ Вовсе я не зануда, у Макса спроси. И вообще это же для тебя, для вас. Короче, я не специально.
‒ Ага, характер такой, ‒ даже мне мой смех показался наигранным. ‒ Я обещаю, как только будет, что рассказать, и как только я буду к этому готова, ты первая все узнаешь. Договорились?
