расцеловать Москвина. Волшебным образом вмиг прошла головная боль, начисто исчез шум в ушах, к которому я уже привыкла, и самое главное – упал камень с души, как бы банально это ни звучало. Тот камень, что я носила, виня себя во всем – в том, что случилось с Ванькой, в том, что загнала наши отношения с мужем в угол, откуда никак не выбраться в одиночку, а Аркадий в этом мне не помощник. Что его интересовало, кроме войны? Вину я чувствовала и за то, что так и не приняла для себя Ванькин торопливый брак, до конца поняв причины, толкнувшие ее к Лене Сикорскому, только сегодня. Я не поддержала сестру – а должна была лишь сказать, как ее люблю…
– Марья, съешьте еще вот это, пожалуйста. Нежный бисквит и легкий шоколадный крем, ничего вредного, – на моей тарелке оказалось крохотное пирожное, украшенное двумя вишенками из марципана.
– Спасибо, Игнат… Васильевич, – с трудом вспомнила я отчество Москвина. – Все очень вкусно, правда. Но вы, наверное, хотели расспросить меня, как я нашла утопленницу?
– Никакой в вас романтики, Марья Семеновна! – упрекнул майор и вздохнул. – Надо же, я вам – птифуры, эклеры, бальзам, а вы – о трупах.
– Мы не на свидании, смею напомнить.
– А жаль, – серьезно сказал он, смутив меня пристальным взглядом карих глаз.
Я торопливо откусила половинку эклера.
– Хорошо, давайте к делу, – потянулся следователь к знакомой папочке и достал из нее диктофон. – Не возражаете против записи?
– Нет.
Москвин слушал, почти не перебивая меня дополнительными вопросами. А начала я со вчерашних своих наблюдений на месте убийства невесты, которые накануне от него утаила. Когда разговор зашел о Реутове, я всячески старалась быть объективной. Если майор и удивился, то я этого не заметила. Мне показалось, что слушал он меня внимательно, но бесстрастно, ничем не выдавая своего отношения к моим словам. Начав делиться своими мыслями с энтузиазмом, под конец я совсем сникла: выводы, которые я самонадеянно сделала, теперь выглядели жалко. Я поняла, что равнодушное отношение Тициановых к убийству Веры уликой вовсе не является, и подозревать Никиту или Анну в причастности к преступлению по меньшей мере безосновательно. Кроме того, заданный в процессе следователем вопрос об утопленнице – почему я решила, что это убийство, поставил меня в тупик. А действительно, почему?
– Марья Семеновна, не расстраивайтесь вы так. Тициановы точно не убивали Веру Бабаеву, то есть уже тоже Тицианову. Во-первых, Никита во время выстрелов находился в баре. Кстати, вон за тем столиком. Это подтвердил бармен.
– Зато сестра его мне так и не ответила, где была в это время она! – возразила я.
– Анна пояснила, что сидела за столом в зале с кучей гостей. Да, она была у себя в номере, но вернулась на банкет. И только и успела, что выслушать один тост, как прогремели выстрелы. Единственное, в чем она перед вами виновата, – обманула, что не слышала этих выстрелов.
– А зачем? – пожала плечами я.
– Думаю, чтобы избежать ваших дальнейших расспросов. После выстрелов первыми выбежали на террасу женщины – родственницы Веры. Анна дождалась Никиту, и Тициановы вместе вышли вслед за ними. Винить их только за то, что они не бились в истерике, как остальные, не стоит.
– Хорошо, а труп женщины в озере? Кстати, вы обратили внимание, сколько там змей?! Ужас, они же могли ее искусать.
– Ужи не нападают на людей. К тому же, простите, у них сейчас брачный период, вот поэтому и вьются клубком, – перебил с улыбкой Москвин.
– Да бог с ними, с ужами. Я узнала женщину по платью. Это она пробежала мимо меня и Реутова с криками «убили». А что, если она стала свидетельницей, как преступник стрелял? Тогда ее устранили за это.
– Да, версия правдоподобная. Но при опросе женщина отрицала сей факт.
– А лодочника вы поймали? Это он удирал от меня в лодке?
– Нет. Судя по вашему описанию, это был другой мужчина. Местному лодочнику – все пятьдесят, и он весьма в теле. Да и не мог он никуда плыть: был дома, спал с вечера, рано утром крыл крышу сарая, в общем – был на виду у жены и соседа, помогавшего ему. Хотя мне показалось, он чего-то недоговаривает, утверждая, что лодку у него украли. Так что удирал от вас, скорее всего, настоящий преступник. Лодку нашли в камышах метрах в пятидесяти от места, где сооружены мостки. Одна работница кухни заметила подходящего под ваше описание человека, который направлялся мимо окна по тропинке к озеру ранним утром, около семи часов. Она только что пришла на работу, обычно в это время вне стен отеля безлюдно, поэтому женщина и удивилась. Но видела она мужчину только со спины, и тот был сравнительно далеко. Самое интересное для нас, что ей бросилось в глаза, – был тот очень худым и сутулым.
– Да, знаете, при движении рук футболка натянулась на плечах, мне он показался просто скелетом.
– Образно…
– Я так понимаю, в лесу вы его не нашли?
– Собака след не взяла, но вдоль берега примят камыш – мужчина грамотно ушел по воде. Потом в одном месте якобы свернул в лес, но, по факту, вернулся по своим же следам на берег. И, возможно, вдоль берега добрался до мостков, которые находятся в поселке Камышовка. Расстояние отсюда – около трех километров. Там он мог поймать попутку в город или еще куда-нибудь: до самого поселка от мостков пешком далековато, а трасса – рядом. Да и понятно, что не было у него желания встречаться с людьми.
– Упустили…
– Его поимка – дело времени. Интересно другое – убийство произошло не на берегу.
– Как?!
– Он задушил жертву сразу за оградой отеля, там, где мусорные баки. Это место плотно скрыто кустами акации. Вы не заметили, а на тропе явно видны следы волочения тела. Вы, Марья Семеновна, похоже, помешали преступнику окончательно избавиться от трупа – наверняка он собирался скинуть его в озеро. Благодарите своего ангела-хранителя, что мужик удрал, а не накинулся на вас.
– Ну… не факт, что он смог бы мне что-то сделать! Я на пробежках в кармане всегда ношу газовый баллончик.
– Похвально! Что ж, благодарю за помощь следствию, Марья Семеновна, – Москвин выключил диктофон.
– Не за что.
– Возьмите мою визитку. Если вспомните еще что-то, что покажется важным, позвоните. Внизу – номер мобильного. Мне пора, – встал он с дивана.
– Подождите! А разве с Реутова сняты все подозрения?
– Дался вам этот… Реутов! Да не было его в списке подозреваемых с самого
