я точно вляпался. Пути назад нет, не найду» — пришло мне в голову. Так как без зрения и слуха мне был грош цена. Хранители всегда учили меня забывать в такие моменты о страхе и сомнениях. Это они могут видеть, что впереди, а я ни сейчас, не тогда не мог.
Под самой верхушкой, где виднелся проход, пар начинал развеиваться. По разные стороны люди в серых рубахах поворачивали вентили, направляли литейные болванки, в общем, были увлечены работой. Словно в слоеном пироге в цехе было два яруса. На первом — вкалывают, на втором… — а хрен его знает, что было на втором. Проходы. Мои щеки так горели, что мне хотелось как можно дальше уйти из этого места. Хорошая была идея забраться именно на второй ярус, повыше, над их головами. Я прокрался к лестнице, выверенными шагами. Железные плиты так и ждали момента, чтобы затрещать под ногами. Уж точно пришлось попотеть.
Некоторое время я всматривался, чем занимались рабочие: один отпускал рычаг, подъезжала форма в виде молота, другой направлял эту форму в плавильню, третий нажимал кнопку, и форма исчезала в огромном металлическом чане. В самом чане кипело огненное озеро, раскаленное железо.
Позднее на стене я увидел табличку. Она гласила:
Тюрьма: Сектор A, Сектор B, Сектор C, Сектор D
По заверению старика, злополучного Катти не видели в Секторе С. Это нисколько не облегчало задачу, ведь оставалось еще три. Я прокрался по верхнему ярусу дальше и скрылся в каменной кишке. Там, судя по указателю начинались тюремные блоки. Пространство расширилось. Показались арки и хоть какие-то намеки на «роскошь». Именно около такой одной арки я чуть не попался в ловушку.
В углу разговаривали двое. «Ничего себе» — подумал я. Собирался прокрасться к следующей лестнице, как заметил свет на потолке. С факелами там обходились аккуратно: что загорится сразу все поляжут. Я присмотрелся и увидел продолговатое устройство, короб, называйте, как хотите. Сверху качалась в разные стороны коробка слежения — новейшее изобретение детей Создателя. «Еще этого не хватало!».
Присматриваясь, я заметил, что тот «короб» двигался не хаотично. Все было продумано. Каждое движение, как пальцами богов было выверенное. Точная механика. Я не знал, как действуют эти штуковины да и испытывать судьбу… потакая своему любопытству. «Если это устройство не реагирует на Молотов, то что отличает их от меня? Уж точно мировоззрение и внутренняя философия. Нет, эта машина не может читать мысли. Групости! Бред!» — размышлял я, прячась за углом.
Я двинулся аккуратно, исследуя пальцами промежности камней за спиной. Камера повернулась ко мне боком, и я сделал еще несколько неловких шагов к следующей колонне. Разве я говорил, что мне было не страшно? Когда ты прячешься в самом сердце места, где пытают людей раскалённым железом, варят ноги в кипятке и отправляют тебя живьем на съедения уже давно мертвым людям, страх — это то, что позволяет выжить. А когда к этому примешивается… добавляется неизвестное устройство, которое мигает и двигается само, и, кто еще знает, что делает… Лучше забросить свои мысли в самую дальнюю сточную канаву.
«Взгляд» — так я назвал это штуку. Когда «взгляд» прошелся по окружающей полутьме, дорога была открыта. «И сколько мне еще предстоит увидеть в этих недрах английской горы! А Катти, он как проберется? Да он меня подведет на первом же патруле». Нет, о таком думать было нельзя. И все же, я привык всегда ожидать худшего. Будь то облава или еще какое-то неведомое Богам устройство.
В Зоне А я слышал как кто-то рвал свои губы неистовым свистом. Знает, что ему никто не поможет. Вдоль коридора шли камеры, такие темные, что казалось, они пустовали. Ложное чувство. Единственная тоненькая дорожка по центру была освещена свечами, что свисали с потолка. Я чувствовал невыносимую жару, но не только я. То и дело через серые решетки мелькали удивленные лица, которые тянулись ко мне как к спасителю грязными волосатыми руками. Их я тоже страшился. Кто знает, на что готов пойти отчаявшийся человек.
«Убери руки, иначе обломаю их» — говорил я, хоть и блефовал, конечно. Руки исчезали. А потом позади раздавался тихий плачь.
Свист не прерывался, все также тянулся, словно кто-то вкладывал свои последние силы в него, дул свирепо и искренне. Сверху в комнате никого не было видно, ну и отлично. Я взобрался по ступень, и второй этаж камер открыл мне глаза на масштаб «исправительной машины». Фанатики не жалели денег на свои темные делишки. А ради чего? Ради этих лиц? Они же действуют в их интересах. Все действуют в чьих-то интересах, кроме меня. Потому я и был на свободе. Искал человека, который должен был мне денег. Без него, я зря рисковал жизнью. Второй раз.
Под аркой на нарах, прикрытых вонючим ковром спал Надсмоторщик. Его Молот был прислонен к стене около входа. И вправду, кого здесь остерегаться? На столе — чистота, которой даже сортир Баффорд не позавидует. Но не чистота привлекла мое внимание. Книга. Кто знает, что за чушь там может быть написана. Но если есть возможность надо пользоваться. Я протянул свои пальцы над черной головой и стащил ведомость. Она как раз была открыта. На полях числилась вчерашняя дата. «Интересно» — подумал я, — «Надо изучить».
Тюремный блок А
1: Рендал, бандит. Наказание: Бичевание и принудительные работы на фабрике. Состояние: удовлетворительно.
4: Деллин, насильник. Наказание: колесование. Состояние: удовлетворительно.
7: Сеннет, головорез. Наказание: Подвергнут отсечению большого пальца. Избиение молотами и принудительные работы на фабрике. Состояние: удовлетворительно.
9: Иссит, попрошайка. Обваривание кипятком. Состояние: умер, не перенеся Справедливого Наказания.
Вот это был арсенал посланников справедливости на Земле! Катти в списке не было, а жаль. Не хотел бы я увидеть его «Наказание» и «Состояние».
Во второй зоне для меня не было удивлением, что камеры располагались с математической точностью, как в Зоне А. Это меня совсем не удивило. Удивило другое, я терял маршрут, и даже карта, врученная мне моим знакомым… она оказалась чрезмерно схематичной. Где я находился? В блоке B или уже в С. Таблички прятались от меня. Да какое мне вообще было дело до табличек! Я хотел побыстрее оттуда выбраться. Но без Катти идти было нельзя.
Несколько раз я слышал звон ключа в замке, и где-то сзади меня открывалась дверь. Вообще все здесь напоминало о том, что я был не у себя дома, не в гостях, и даже не на улице или в храме. Толстые каменные стены, которые,
