остальными.
И тем могучий маг, сам того не осознав, обрек себя.
— Во имя Тора и Тюра!.. — в восторге зарычал северный воитель, вскидывая секиру.
Сверкнула ледяная изморозь, взвились полупрозрачные Духи Зимы за спиной чародея, взвывая от голода и злобы… Враг, на которого он покусился, враг, явившийся столь нежданно, не обратил на храбреца никакого внимания, бережно касаясь своей возлюбленной. Нападающий Архимаг так и не понял, что именно произошло и как оказалась отнята его жизнь — просто шагнувший вперед чародей расплескался, обратившись в дымящуюся груду внутренностей и кровавых ошмётков.
И мир, до того словно замерший в неустойчивом равновесии, в очередной раз дрогнул, приходя в себя. Подхватив лежащую и изумлённо глядящую на происходящую Лену Багрянину, Смолов сделал то единственное разумное, что ему оставалось — подошёл поближе к своему господину. Если и остались шансы пережить где-либо надвигающуюся бурю, в которой Старшие Магистры были столь же беззащитны, как и простые смертные — то это в самом её сердце. В Оке Бури, и нигде больше.
— Обрати всё сущее в тлеющий прах, Рюджинджакка! — вскинул меч один из японцев.
И словно солнце вспыхнуло в некогда прекрасном зале. Ударили волны жаркого, яростного пламени, заревели реки пламени, стекаясь словно бы из иных пластов бытия и втягиваясь в могучую, покрытую шрамами фигуру Мага Заклятий, что скинул с себя верхнюю одежду, оставшись по пояс обнаженным. Неистовая мощь разрушительного пламени вся сконцентрировалась в нём и в его катане — и боевой маг высочайшей категории шагнул вперед, поднимая своё оружие для первого, самого страшного удара.
— Держи клетку! — взревел с другой стороны могучий скандинав другому представителю страны Восходящего Солнца. — Держи несмотря ни на что — мы должны убить его раньше, чем к нему придет помощь!
Вспыхнули, вздулись края запирающего Заклятья Темницы Хаоса, наливаясь всей доступной силой, латая нанесенные ей появлением нового врага повреждения — Тайра осознавал не хуже Свена Олафсона, насколько рискованной и опасной стала для них ситуация. Впрочем, их всё ещё оставалось четверо против одного — не говоря уж о десятках Архимагов… Главное — недопустить, что бы запертые в клетке чародеи пришли на помощь своему неожиданному союзнику. А они, эти русские, очень старались — Тайре пришлось подключить всех имеющихся жрецов и Архимагов, что бы выдерживать посыпавшиеся изнутри удары. И это не учитывая, что Второй Император ещё даже не нанёс своего удара, лишь медленно и тщательно его выплетал…
Тем временем окутанный молниями молодой воин, бросив короткий взгляд через плечо, нахмурился и бросил в воздух:
— Воздвигнись, Крепость Отпорной Звезды!
И молнии, стянувшись к своему повелителю, словно загустели, обрели материальную основу, свиваясь коконом вокруг чародея и ближайших к нему людей. А затем, не обращая более внимания на окружающих, он положил вторую ладонь на камень алтаря — и у Тайры волосы на затылке зашевелились от ужаса, когда он ощутил, что именно делает их враг.
— Верни украденное, падаль! — рыкнул чародей.
С правой руки в девушку непрерывным потоком вливались изумрудные молнии, левая же, свободная, исторгла черные, как сама тьма разряды прямо внутрь алтарного камня — и Свен, с четко ощутимыми нотками паники и страха в голосе, заревел:
— Убейте этого недоумка!!!
Подавая пример, он нанёс удар первым — Секира Снежных Великанов, Заклятье Олафсона, смело остатки стен и потолка многострадального дворца, без разбора круша и убивая всех бедолаг за его стенами, кому не повезло попасть под горячую руку разошедшегося викинга. Архимаги и Маги Заклятий были единственными, кому в радиусе километра удалось пережить остаточное эхо этого удара…
Громадная ледяная секира обрушилась с небес на землю, и в её эпицентре грянул направленный, управляемый взрыв ледяной магии — взрыв льда такой мощи, что земля на несколько километров вглубь и в стороны обратилась ледяным песком. Маг Заклятий был умелым пользователем своих чар — девяносто пять, а то и более, процентов мощи его удара, не расплескалось в стороны, нанося сопутствующий урон округе, нет. Почти вся мощь этой атаки пошла в барьер застывших, материализованных молний — и этот удар не прошел даром.
Золотой, фиолетовый и синий, сплетенные вместе, обернувшиеся толстыми, застывшими жгутами молний, впитали в себя саму суть вражеской атаки, концепцию холода — и покрылись трещинами, явственно захрустев от повреждений. Обращенный в лёд, пусть всё ещё и крепкий, способный выдержать многое, они утратили внутреннюю стабильность — и в ход пошел следующий удар.
Сотканная из огня катана в руке могучего, иссеченного шрамами сотен битв и схваток воина не была столь впечатляюща, как громадная, многосотметровая ледяная секира, затмившая собой всё вокруг на сотни метров — но силы в её ударе было ничуть не меньше. И при этом концентрация магической мощи на сантиметр лезвия была на порядки выше, нежели у его союзника…
Огненный меч смёл защитный барьер, как осенний ветер сметает иссохшие, мёртвые листья на увядшем дереве — и взглядам магов предстали укрывшиеся внутри враги. Вернее, один враг — все прочие, несколько магов шестого ранга и горстка бездарных гвардейцев, за достойных упоминания врагов даже при большом допущении сойти не могли.
— Он ослаблен! Добивай! — заревел откуда-то издалека предусмотрительно сместившийся и укрытый чарами подчиненных Тайра.
Покрытый кровью, хрипло, с сипами дышащий раненным зверем Аристарх стоял, сжимая левой рукой сгусток энергии, от которого исходили эманации нездешней, не принадлежащей смертному миру силы. От алтаря северных богов остались лишь осколки разбитого, обращенного щебнем камня, лишенного всякой силы.
Прежде, чем враги ударили, ладонь сжалась — и во все стороны ударила тонкая ударная волна, отбрасывая в сторону всех, кто стоял поблизости. По разуму собравшихся ударил тонкий, едва различимый звон — и окутанный разрядами тока чародей зло, хищно оскалился, глядя на своих врагов.
Лишь Маги Заклятий поняли, что сейчас произошло — и не колеблясь кинулись в атаку, осознав, что тянуть дольше смерти подобно. Вздыбилась земля, обрушиваясь чудовищными волнами гравитации, сковывая боевого мага на одном месте — и тот, за миг до того, как реальность вокруг него окончательно сошла с ума, взмахом освободившейся руки переместил стоящих подле него людей на несколько километров в сторону — на крышу ближайшего уцелевшего здания. Петра, нескольких гвардейцев Романовых, Багрянину и, самое главное Хельгу. Хельгу, в чьей груди, в самом сердце, нынче возник маленький золотистый шарик — то, что осталось от Младшего Божества, только что убитого её возлюбленным. То, чем он компенсировал раны, нанесённые самой её душе…
Взметнулись потоками багровые разряды электричества, сметая
