первой сшибке лицом к лицу мгновенно одержать верх.
Романов оказался настоящим чудовищем. Не скупясь на силу и наплевав на возможные последствия, Маг Заклятий ударил так, что даже пространственные чары его дворца пошли в разнос — и что бы одержать над этим чудовищем верх наверняка, Исао вынужден был использовать свой величайших козырь — ту силу, что и делала его Магом Заклятий. Собственно, первую стадию его Заклятья — Территорию Хаоса.
Поддержанный многочисленными соратниками Тайра запер здесь, в бальном зале дворца, сильнейших чародеев врагов. Потоки неправильной, искаженной маны, вспыхивая радужным многоцветьем огоньков, образовали замкнутое, отрезанное от остального мира пространство, в котором те, кого туда поместил чародей, подвергались давлению огромной мощи — их ауры медленно искажались и уродовались, всякая связь с внешним миром обрывалась, мана начинала покидать своих хозяев, а восстановить её становилось невозможно.
В этой Территории даже самая лучшая и дорогая алхимия быстро превращалась в прокисшую бурду, в лучшем случае способную отравить того, кто рискнет её выпить, артефакты теряли свои силы и свойства, магия пространства не работала и даже обращения к божественным сущностям были невозможны. Вот только был у этого Заклятья и минус — оно действовало на всех, не разбирая врагов и союзников.
А потому они был вынуждены ждать и терпеть, ожидая, когда враг ослабнет окончательно. Собственно, из-за этой его сложной, могущественной, но сложноприменимой способности Исао и был назначен на общем собрании командующим этой операцией. Ведь без него им пришлось бы драться с цветом русских боевых магов лоб в лоб, неся чудовищные потери…
— Не нравится мне всё происходящее, — буркнул Свен.
— Что именно тебя не устраивает, друг мой? — дипломатично поинтересовался Исао.
Представители столь разных культур, они тем не менее могли свободно общаться меж собой — одно из маленьких преимуществ чародеев седьмого и выше ранга. Подкрепляя свои слова телепатией, они не нуждались в переводчиках для общения с кем бы то ни было, так что пусть со стороны высокий, закутанный в шкуры могущественных чудовищ, убитых им лично, северянин и, в противоположность ему среднего роста сухощавый азиат с суровым, словно бы высеченным из гранита лицом говорили каждый на своем, но друг друга они понимали прекрасно.
— Мы заковали их в темницу твоей магии и ждем, пока они ослабнут, что бы добить, — озвучил очевидное викинг. — Я понимаю, зачем и почему мы это делает, но сердце моё болит. Болит от взгляда на то, как самый великий воин из тех, что я встречал, заперт подобно дикому зверю на загонной охоте. Заперт, защищая семью, и вынужден ждать смерти подобно скоту, предназначенному на убой. Это подло и несправедливо… Достойно лишь презренных трусов и слабаков. А я, Свен Олафсон, не слабак!
— Но несмотря на это ты здесь, с нами, и твои люди так же, как и прочие, поддерживают ритуал, — резко бросил Бихань, Глава Весеннего Ручья. — Ты такой же, как и мы, северный варвар, так что не пытайся делать вид, что в тебе больше чести, чем в нас, пират из северных морей! О какой чести можешь рассуждать ты, что грабит беззащитные деревни и торговцев, не способных дать отпор⁈
Глава Весеннего Ручья, по весьма понятным причинам, был в самом дурном расположении духа — ведь даже сумей они выжить в сегодняшних событиях, не факт, что Император Цинь сохранит им жизни по возвращению домой… И потому был подобен пороховой бочке, готовой взорваться от малейшей искры.
И Олафсон, как и Тайра, это прекрасно понимал, а потому вступать в спор не стал. Лишь сплюнул прямо под ноги китайскому Магу Заклятий, отчего у того буквально вздулись вены на лице и шее, но Бихань промолчал, не дав гневу волю. За что Исао Тайра был ему бесконечно благодарен — не хватало им только поссориться, сейчас, когда до победы оставался шаг…
Вновь переведя взгляд туда, в охваченную Хаосом территорию, он лишь вздохнул, внутренне понимая и соглашаясь со словами своего скандинавского коллеги. Это всё было слишком нелепым концом для чародеев такого калибра, как Второй Император — он и собравшиеся там персоны тратили немалое количество и так ограниченных сил на то, что бы прикрыть своими чарами от губительного воздействия Хаоса несколько сотен более слабых чародеев. Друзей, родственников, верных вассалов… Что ж, излишняя сострадательность является недопустимой для правителя слабостью — так не раз говорил он сам своему сыну, так же говорил в свое время его отец тогда ещё лишь Наследнику в лице Исао. Правитель должен уметь жертвовать поддаными и даже любимыми ради достижения собственных целей — иначе грош ему цена.
На месте запершихся внутри чародеев он, Исао, бросил бы всех, кто ниже ранга Архимага, внутри, под куполом, и попытался бы прорваться, пока ещё хотя бы теоретически оставались какие-то шансы на это. Но русские выбрали иной путь — и сейчас готовились умереть все вместе…
— Мне кажется, не стоит затягивать с началом боя, — внезапно заговорил молчавший до того Такеши Фудзивара. — Думаю, он не просто так сидит и ждет смерти… Мне приходят доклады — нашим отрядам дают всё более ожесточенный отпор, кое-где снежные варвары даже сумели организовать оборону и отбросить наши передовые отряды… А ещё над городом поднимается боевой флот, в котором имеется несколько линкоров, два десятка крейсеров и больше восьмидесяти эсминцев — я уж не говорю о разных корветах и прочей мелочи. Мы можем завязнуть в этом бою…
Внезапно Фудзивара замолк — к чародею явно пришло новое сообщение, и судя по хмурому выражению лица, хорошего в нем было мало.
— В город прибыл Маг Заклятий — какой-то священнослужитель их распятого бога, — сквозь зубы бросил чародей. — И сейчас он двигается в сторону дворца… Войска сумеют сдержать его на какое-то время — но заканчивать с этими, — кивнул он на запертых чародеев. — Нужно уже сейчас.
— Тогда остаётся лишь последнее средство, — мрачно вздохнул Исао. — Принесите в жертву всех пленников — пусть в последнюю минуту мой Хаос нанесёт как можно больший ущерб!
* * *
Дамы и господа! Добьем к субботе 1к лайков — с меня ещё глава на выходных!)
Глава 5
Методы экспресс допроса от бывшего сотрудника Тайной Канцелярии не отличались гуманностью. Послушав первые ответы пленника, вернее их переводы от бравого гвардейца Романовых, он задумчиво покивал и попросил дам отвернуться, дабы не наблюдать не самое приятное зрелище.
