– К сожалению, я недавно вернулся в Лондон, – начал он, – и круг моих знакомых весьма ограничен.
– Но вы отсутствовали не так уж долго. Кроме того, вы человек общительный и наверняка знаете кого-то... – Голос миссис Хибберт оборвался на оптимистичной ноте.
Джеффри задумчиво почесал подбородок. Естественно, кое-кого из молодых джентльменов он знал. Взять, к примеру, Перри Фэрфакса, хотя, правда, он пройдоха, каких свет не видывал. Или Джонатана Ладлоу. Оба они были довольно безобидны и, похоже, уже перебесились настолько, чтобы заняться поиском жены. Каждый из них имел солидное состояние и вполне соответствовал запросам миссис Хибберт, предъявляемым к предполагаемому жениху племянницы. Но сумеют ли они справиться с Каролиной, учитывая ее неординарные взгляды и увлечения?
Станут ли они смотреть на это сквозь пальцы?
Ответить с ходу на этот вопрос Джеффри не мог, ему требовалось время для размышлений. Он посмотрел на миссис Хибберт. Морщинки у ее глаз выдавали волнение и озабоченность. Тревога за судьбу племянницы не лучшим образом отражалась на внешности этой еще красивой женщины.
– Вы единственный, кто мог бы с ней справиться, – нарушила она молчание с настойчивостью человека, не желающего сдаваться. Хотя Джеффри сознавал, что им пытаются манипулировать, он услышал в ее голосе вопль отчаяния. Она всем сердцем хотела помочь Каролине и делала для этого все, что могла.
– Но у вас ведь наверняка есть родственники, и они могли бы выводить Каролину в свет... – неуверенно проговорил граф. Впрочем, ответ был известен ему заранее.
– Ни души! – Тетушка скорбно покачала головой. – Кроме вас, мне абсолютно не на кого надеяться.
Ну что ж, придется согласиться. Вращаясь в свете и обладая здравым смыслом, он, несомненно, сможет дать правильную оценку потенциальным кавалерам Каролины. Но гораздо важнее другое. Он был единственным, если не считать бестолкового Гарри, кто знал о том, какой эксперимент затеяла эта неугомонная девица.
– Ладно, – сдался наконец Джеффри, несмотря на тысячу раздиравших его сомнений. – Обещаю, что в течение ближайших четырех дней вывезу Каролину в парк. Позаботьтесь одеть ее в самый шикарный наряд.
– О, не знаю, как и благодарить вас, ваше сиятельство! – Миссис Хибберт радостно всплеснула руками и нерешительно приблизилась к нему. – Я знала, что смогу на вас рассчитывать. Я подготовлю ее наилучшим образом, не беспокойтесь.
Не зная, куда деваться от обрушившегося на него урагана признательности, граф засобирался домой. Ему нестерпимо захотелось отвязаться от напористой дамы. Теперь, пообещав оказать содействие, ему оставалось только гадать, какой катастрофой все это для него закончится.
– Не нужно меня благодарить, – попытался он урезонить экспансивную леди. – Во всяком случае, до тех пор, пока мы благополучно не выдадим вашу племянницу замуж.
Поставив в разговоре точку, Джеффри распрощался и торопливо покинул дом, словно опасался, что за ним снарядят погоню.
Глава 3
Стремительно взбежав на крыльцо материнского особняка, граф первым делом отправился в гостиную, где обшарил буфет в поисках бренди. Но его поиски успехом не увенчались. Учитывая их стесненные обстоятельства, мать Джеффри предпочитала почаще ходить в гости. Там ее потчевали напитками из других буфетов и яствами с других столов.
Рассерженный граф сердито уставился на пустые полки, которые, по его разумению, должны были бы ломиться от бутылок с лучшим в мире французским коньяком. Пока был жив его отец, так все и было. В лондонском доме Тэллисов лучший французский коньяк никогда не переводился, потому что отец любил его больше других напитков.
Но городской дом давно был продан с молотка. Его мать теперь проживала с единственной служанкой в небольшом, скудно обставленном особняке, расположенном отнюдь не в фешенебельном районе. И из напитков здесь подавали только лимонад.
Сердито захлопнув дверцы не оправдавшего его надежд шкафчика, Джеффри, тяжело ступая, двинулся в дальнюю комнату, где устроил себе кабинет, водрузив на щербатый стол конторку. Но не дошел, столкнувшись, едва не сбив ее с ног, с матерью, спускавшейся по лестнице. Судя по платью для улицы, она куда-то собралась.
– Джеффри?
– Мама! – Граф подхватил ее под руку, чтобы она не упала. – Прошу прощения. Я не знал, что ты дома. – Когда бедняжка обрела равновесие, сын в знак приветствия чмокнул ее в щеку. – Ты выглядишь прелестно. – Он не льстил. Его слова соответствовали действительности. Красивая, респектабельная, а главное – веселая, леди Тэллис ничем не напоминала бесцветное, тоскливое создание его юности. Глядя на нее, он вдруг подумал, что женитьба на богатой наследнице будет не столь большой жертвой с его стороны, если это позволит матери сохранить улыбку. Она больше всех пострадала от беспутного образа жизни своего мужа. При мысли, что он мог бы обеспечить матери безоблачное, счастливое будущее, у Джеффри заметно потеплело на сердце.
– Джеффри, что-то ты бледный. Что стряслось? – Красивое лицо ее тронула тень печали, и беспечное выражение уступило место озабоченности.
– Ничего, – торопливо заверил он мать и, чтобы развеять ее подозрения, широко улыбнулся. – Просто меня обескураживает свалившаяся на мою голову задача.
– Брось, дорогой. Уверена, что в этом сезоне ты найдешь себе девушку, которая придется тебе по душе. – В глазах матери заплясали лукавые огоньки, и она наклонилась к сыну. – Может статься, ты даже влюбишься.
– Пожалуйста, мама, – простонал он шутливо. – Я не в том возрасте, чтобы верить в сказки. – Мать раскрыла было рот, чтобы высказать на этот счет свое мнение, вероятно, по-женски оптимистичное, что-то вроде родственных душ и благословения свыше, но сын жестом остановил ее. – Послушай, если хочешь мне помочь, ответь на один вопрос.
– О! – удивилась мать, воспрянув духом, и радостно всплеснула руками. – Неужели ты уже нашел кого-то? Хочешь, чтобы я навела справки?
Подавив досаду, Джеффри взял руку миледи и, положив ее на свой локоть с присущей ему галантностью, сопроводил в гостиную к их единственному, изрядно потертому дивану. Она наградила сына любящей улыбкой, но он тут же ее огорошил:
– Я никого не нашел, мама. Я просто хотел расспросить тебя о твоей подруге, миссис Хибберт.
– О миссис Хибберт? Или о ее прелестной Каролине? – спросила мать, внимательно глядя на него. – Насколько мне известно, у Каролины солидное приданое.
– Насколько солидное? – спросил он, удивляясь, что мысль о женитьбе на этой девушке не вызывает в нем спазмов ужаса. Но его надежды оказались преждевременными, поскольку лицо матери вдруг потускнело.
