– Скажите, у вас остались какие-нибудь фотографии или записи с того дня, когда пропала Эля? – я с тоской воззрилась на развесные ириски, которые хозяин дружелюбно пододвинул ко мне.
С ирисками не дружу с тех пор, как оставила кусок зуба во "Фруктовой". Жевала, жевала и дожевалась. Б-р-р! Хуже было только Николаю Ивановичу, когда он попытался откусить яблоко. Не получилось, младший детектив отодвинул яблоко и увидел, что в нем остались его резцы.
– Да, это же было событие! – радостно встрепенулся Миша. – Мы провели несколько международных симпозиумов, посвященных Элечкиному перемещению! У меня есть проспекты, журналы, сборники статей. Вы хотя бы представляете себе значение этого случая для уфологического мира? Впервые во всей истории нашей науки контакт с внеземной цивилизацией был засвидетельствован таким количеством людей! Даже официальные власти вынуждены его признать!
– Неужели следователь записал это в протоколе? – меня одолевало сильное сомнение.
– Дело закрыли, – многозначительным шепотом сообщил Миша. – Но не думайте, что на этом поставлена точка. У нас тоже есть бюро по расследованию "секретных материалов". Ко мне приходили люди, специальные агенты. Они ничему не удивлялись. Ведь правительство давно знает о существовании других цивилизаций, но скрывает от нас.
– Да, правительство это любит, – я покосилась на дверь.
Неизвестно, что взбредет Мише в голову. Вдруг ему привидится какая-нибудь космическая тварь вместо меня?
– Вы хотите увидеть доказательства Элечкиного перемещения? – неожиданно спросил уфолог.
– Не то слово, – ответила я.
– И вы готовы за них заплатить? – последовал деликатный вопрос.
Так вот где собака зарыта! Дело Гудини живет и процветает. Ладно, придется согласиться на условия этого торговца чудесами. Сейчас он притащит мне фото тарелочки для игры в крисби и предложит купить его за сто баксов.
– Хочу вначале убедиться, что они настоящие, – уклончиво ответила я.
– Извините, но мы ведем серьезную исследовательскую работу, – затянул свою песню уфолог, – правительство, по понятным причинам, не финансирует наши изыскания.
"И его можно понять", – подумала я. – Поэтому мы существуем на частные пожертвования, – закончил Миша.
Ясно, чек от кассового аппарата мне не дадут.
– Я ничего не куплю, пока не увижу, – пришлось применить технику категорического отказа. – Или вы показываете мне улики, или мы прощаемся и я получаю их из милицейского архива.
– Ладно, – Миша недовольно насупился, – сейчас.
Минут через пять он вернулся с несколькими фотографиями и журналами.
– Прежде чем показать снимки того памятного дня, я хотел бы продемонстрировать материалы, которые стопроцентно доказывают посещение нашей планеты внеземными летательными аппаратами. Посмотрите.
Миша сунул мне в руки полароидную карточку.
– Смотрите, эта тарелка патрулирует нашу зону. Она появляется почти каждую неделю, ее видели сотни людей. Очевидец заснял объект снизу. Это уникальное доказательство существования внеземных цивилизаций!
Я несколько секунд внимательно рассматривала карточку, которую Миша настойчиво сунул мне в руки.
– По-моему, это колпак от колеса… Мне не было жалко вспотевшего Мишу.
Терпеть не могу, когда меня пытаются так нагло и откровенно надуть.
– Вы скептик, в этом вся проблема, – рассердился уфолог и нервно зашагал по кухне.
– Чья проблема?
Миша бросил на меня затравленный взгляд. Пришлось повторить – ему свою просьбу.
– Мне нужны все свидетельства, снимки, показания очевидцев, одним словом, все, что у вас есть но Эле Гавриловой. Иные вещи – не интересуют.
Руки уфолога нервно затряслись.
– Но это самые ценные материалы из тех, что у меня есть! Ладно… Не надо на меня так смотреть. Вот. Фотографии и материалы конференции. Здесь вы найдете все – и свидетельства очевидцев, и комментарии, и текст официального отчета, где власти просто издеваются над свидетелями. Это, кстати, хорошо иллюстрирует позицию официальных властей!
Миша сел на любимого конька. Под его гневные восклицания о том, что правительство замалчивает правду и предпринимает все возможные усилия, чтобы скрыть истинное положение вещей, я разглядывала фотографии. Сплошные световые блики и силуэт девушки. На первом снимке она будто закрывала глаза рукой, на втором – висела в воздухе, словно ее тащили за шиворот, на третьем – только болтающиеся ноги в верхней части кадра.
– Снимки, мягко говоря, нечеткие, – прервала я рассказ о глобальном заговоре политиков и военных.
– Я же говорю, вы скептик! – разгоряченный Миша утратил последние крупицы совести. – Вы больше доверяете лжецам из военных ведомств, чем собственным глазам!
– Расскажите, как это произошло, – попросила я, вытаскивая сигарету.
– Триста долларов, – потупил взор Миша.
Несколько секунд я смотрела на него и думала – стоит ли оплачивать заведомо ложный рассказ. И решила, что не стоит. Во-первых, в материалах "международных симпозиумов", которые провело МНОВВ после исчезновения Эли, все это, наверняка, детально описано, а во-вторых, официальная версия, где есть точное описание места происшествия, мне пригодится скорее.
– Сколько это все стоит? – я показала на журналы и фотографии.
– Две тысячи, – тихо, но твердо проговорил уфолог.
– Хорошо.
Я вытащила из кошелька две синие купюры.
– Долларов, – пояснил Миша.
– Нет уж, считаю, что и так переплатила.
С этими словами я поднялась, сгребла со стола "улики" и удалилась, оставив оторопевшего хозяина на кухне.
– Но позвольте! – донесся до меня окрик. Уфолог побежал за мной и схватил за локоть. – Я не позволю себя обворовывать!
– Кто же любит, когда его обворовывают, – издевательски заметила я. – Знаете что, мне в голову пришла интересная мысль. Ваше общество получило от исчезновения Эли гигантскую прибыль. Даже представить себе не могу, сколько фотографий, кусочков земли, над которой пролетало НЛО, футболок и портретов Гавриловой вы продали. На этом основании вас вполне можно включить в список подозреваемых.
– Я тут ни при чем! – возмутился Миша. – Вы приходите, грабите меня среди бела дня, да еще и угрожаете несправедливо обвинить в убийстве!
– Почему в убийстве? – я повернулась и уставилась на уфолога. – Кажется, вначале вы говорили, что Эля, с философской точки зрения, не умерла и благополучно живет в космической глубинке.
– Я и сейчас от этого не отказываюсь, – замялся Миша, – но с обывательской точки зрения это все может быть расценено как… как…
– Как убийство?
– Сами же говорите, что родственники получили свидетельство о смерти! – выпалил эксперт и почему-то обиделся.
– Если вспомните что-то важное, звоните, – я сунула Мише свою визитку.
Николай Иванович ждал меня возле машин.
– Ну? Выяснила что-нибудь?
– Получила материалы симпозиумов, посвященных исчезновению Гавриловой, – буркнула я, закидывая улики на заднее сиденье "Мини". – А ты?
Младший детектив Яретенко, сияя как медный таз, сунул мне фотографию.
– Позапрошлогодний состав общества, глянь, кто на первом плане.
Я схватила снимок.
– Никита?
– Ага, я его, правда, не видел, но Диляра Шаловна рассказала, что Никита был душой их общества. Именно он привел сюда Элю.
– Диляра Шаловна?
– Которая на завтрак ест кашу из пророщенных зерен, – напомнил младший детектив Яретенко. – Так вот, она клятвенно уверяет, что Гаврилову привел сюда именно этот красавец. А еще она сказала, что Эля никогда не верила в тарелки, а хотела угодить своему молодому человеку. Вот он, как утверждает Диляра Шаловна, был настоящий уфолог. До мозга гостей.
– Подожди, – я нахмурилась, – Лика рассказывала, что Никита познакомился с Элей после того, как она записалась в МНОВВ.
– Это что-то значит? – приподнял брови младший детектив.
– Угу….
Я задумалась. Получается, знакомство состоялось до Элиного сдвига. Знать бы, что его вызвало… Нужно потихоньку выяснить обстоятельства увлечения Никиты неземными формами жизни. Интересно, сейчас он охладел к уфологии или по-прежнему ею интересуется? Хотя бы ради памяти супруги, превратившейся в астральный сгусток псевдомолекулярной эндоплазмы…
– Может, я еще успею к Екатерине Львовне? – озаботился Николай Иванович.
– Поезжай, авось Зыкина еще не ушла, – я подумала, что мне стоит заехать на квартиру перед тем, как возвращаться к Домовым. Проведать, как там Себастьян.
Всю дорогу до дома я пыталась выдумать предлог, чтобы расспросить Люсю. Предложить ей денег за информацию о жизни Гавриловых? Она может не согласиться, а мое инкогнито будет раскрыто. Судя по тому, что она дежурила возле дверей, пока Никита выяснял отношения с Элей, – ей доверяют. Черт! Надо было спросить Элю, кто именно велел Люсе никого не пускать. Если Никита, тогда вполне возможно, что горничная ему докладывает о происходящем в доме. Я остановилась на обочине и набрала номер Лики.
