Некоторые страны, принимающие таких летчиков, собирают досье на них, которые затем в рамках секретных соглашений передаются израильским спецслужбам.
Изучая досье, собранные на арабских летчиков, аналитики Моссад и военной разведки пришли к выводу, что операция может увенчаться успехом, если в ней будет участвовать пилот-немусульманин. Христиане и представители мелких религиозных сект составляли меньшинство среди арабских военных, и, вероятно, завербовать их было намного проще, чем мусульман. Эти люди и стали объектом пристального внимания сотрудников разведки. В то же время со счетов не сбрасывались и другие варианты решения поставленной задачи.
Какое-то, время дело не двигалось с места. В конце 1965 года военной разведке Израиля было приказано сконцентрировать все свои силы на этом задании. Моссад отводилась вспомогательная роль. Такое решение было оскорбительным для его сотрудников. Конечно, заполучить боевой самолет — дело военных разведчиков, но теперь это уже касалось престижа Моссад.
И израильская разведка удвоила свои усилия. Эксперты снова засели за досье летчиков. Больше внимания уделялось тем, кто когда-либо попадал в плен к израильтянам. С особой тщательностью составлялся план возможных действий, подбирались средства для осуществлеаия операции. Это была самая трудная задача, поскольку органы контрразведки арабских стран и СССР были очень бдительны. С самых первых шагов необходимо было соблюдать осторожность, иначе вся операция могла быть провалена.
А на официальных совещаниях и частных встречах военное командование Израиля постоянно «давило» на свою разведку[28].
В начале 1966 года руководство Моссад связалось с одним из агентов, находившихся в столице Ирака Багдаде. Посылался он в Багдад с другим заданием, но теперь его начальство ставило перед ним приоритетную задачу — установить контакт с пилотом истребителя «МиГ». Агенту был передан список возможных кандидатур, остальное отдавалось на его усмотрение.
Этим агентом была женщина. Она родилась в Нью-Йорке, имела американское гражданство, но работал на Моссад. Американский паспорт давал ей возможность находиться в тех странах, где израильтяне являлись персонами нон грата. Энергичная и образованная, к тому же красивая, она свободно вращалась в военных и политических кругах. И к тому времени, когда эта женщина получила задание, она была знакома почти со всеми летчиками, чьи фамилии были в списке Моссад. Недели через две она уже знала, с кем может по-дружески поговорить об этом деле. Ее выбор пал на Мунира Редфу[29], христианина, считавшегося одним из лучших пилотов ВВС Ирака.
Американка отправила сообщение о нем своему руководству в Израиль и вскоре получила добро. Через несколько недель она присутствовала на коктейле, где были представители высшего военного командования и политических кругов Ирака. Указывая на красивого мужчину, одетого в форму офицера ВВС, она спросила хозяина, кто этот человек. Улыбнувшись, он сказал: «Это Мунир Редфа, великий летчик. Хотите познакомиться с ним?» Ответ, конечно, был положительный.
Мунир и агент Моссад быстро нашли общий язык.
Американка задавала вопрос за вопросом, чтобы разговорить его. Скоро между ними завязалась доверительная беседа. А спустя еще немного времени он уже изливал душу своей сочувствующей слушательнице.
Как и все арабы, Редфа любил свою родину. Мунир не одобрял войну, которую развязало его правительство против курдского меньшинства, проживавшего на севере Ирака. Курды высоко ценили свою независимость, они никогда не воспринимали культуру и образ жизни Ирака. Возглавляемые муллой Мустафой Барзани, они подняли восстание против багдадского правительства. В войне с курдами иракцы использовали новейшие самолеты и самое совершенное оружие. Багдадские правители решили попросту уничтожить курдов.
Мунир Редфа был одним из многих летчиков, которые на своих самолетах бомбили небольшие горные селения. Эти массовые убийства не давали Муниру покоя. Как христианин, он с симпатией относился к любым национальным меньшинствам, и участие в войне, в которой убивали женщин и детей, считал преступлением. Редфа даже признался своей новой знакомой, что втайне восхищается израильтянами, воюющими против намного превосходящих их в военном отношении мусульман.
Американка слушала все эти признания с большим вниманием. Время от времени она вставляла в разговор замечания типа того, что чувствует себя виноватой за свою страну, которая проводит политику геноцида против американских индейцев. Но в основном она предпочитала молчать и больше слушать Редфу.
Они проговорили весь вечер. Было уже поздно, когда Редфа предложил женщине проводить ее домой. Прощаясь с американкой около ее дома, он пригласил свою новую знакомую поужинать с ним через несколько дней. Она охотно согласилась.
В следующем донесении руководству Моссад американка сообщила, что летчик будет работать с ними.
В последующие недели и месяцы Мунир Редфа и американка встречались очень часто. Между ними установились доверительные отношения. Редфа был счастлив в семейной жизни, однако со своей новой знакомой он обсуждал то, о чем не мог говорить ни с кем иным. Американка понимала его мучительные переживания по поводу своего участия в войне против курдов. Эта тема постоянно возникала в ходе их разговоров, так как не переставала тревожить Редфу, а женщине предоставлялась великолепная возможность окончательно завоевать его доверие. Она полагала, что в нужный момент сумеет использовать это в своих целях. Кроме того, знакомая Редфы постепенно подводила его к мысли о том, что у него есть альтернатива участию в этой бойне.
В июле, через месяц после их первой встречи, агент решила, что наступил момент действовать. Она предложила Муниру совершить вместе путешествие в Европу, мотивируя это тем, что летчик нуждается в отдыхе. Редфа согласился, и они вылетели в Париж.
После двух дней, весело проведенных в Париже, американка раскрыла свои карты. Она предложила Муниру уехать с ней в Израиль. Ее друзья помогут ему, и все останется в тайне. В подтверждение своих слов она вынула из сумочки новенький паспорт на вымышленное имя.
— Ты можешь пользоваться им для поездки. Если мой друзья не смогут помочь, никто, кроме тебя, меня и моих друзей, не узнает об этом путешествии. Я обещаю.
Для Редфы все случившееся не было полной неожиданностью. Он давно подозревал, что его знакомая должна быть связана с какой-либо иностранной организацией. Однако она так ловко все сделала… И этот мастерски подделанный паспорт… Ясно, что все было спланировано заранее. И, конечно же, американка заинтересовалась им только потому, что он был летчиком. Но Редфа верил в искренность ее предложения и поэтому сразу дал свое согласие. Через 24 часа на военной базе в пустыне Негев ему был оказан подобающий высокопоставленному лицу прием.
На встречу с ним прибыла группа сотрудников Моссад. Без лишних церемоний его спросили: «Можете ли вы вернуться в Ирак, чтобы затем перелететь на своем самолете в Израиль? Вам хорошо заплатят. Вам и вашей семье будет гарантирована полная защита со стороны правительства Израиля. Вы получите израильское гражданство. Вам будут обеспечены жилье и постоянная работа».
Редфа был готов согласиться сразу, но его беспокоила судьба семьи. «Я не смогу принять решение, пока не буду уверен в безопасности моей жены и детей. Вы знаете, что за такие дела в Багдаде вешают. Они повесят жену и убьют детей».
Сотрудники Моссад понимающе переглянулись: «Мы знаем, что в Багдаде вешают людей. Уже сталкивались с этим». Они заверили Редфу, что, до тех пор пока его семья не будет в полной безопасности, от него ничего не будут требовать. «Мы еще вернемся к этому», — пообещали они.
Редфу стали готовить к предстоящему заданию. Вскоре после встречи с сотрудниками Моссад его посетил командующий ВВС Израиля генерал Мордехай(Моти) Ход. С Редфой он обсудил план угона самолета, наметил на карте курс, огибая станции слежения за воздушными целями и авиационные базы Ирака и Иордании.
