Даша тихо подошла и встала у него за спиной. Заглянув ему через плечо, она улыбнулась. Он выбрал одну из ее самых любимых книг и читал уже почти на середине. Она осторожно коснулась светлой макушки и запустила пальцы в его длинную, еще спутанную и слегка влажную после ванной, гриву.
— М? Ты уже освободилась? — Иббрис закинул голову и посмотрел на нее снизу вверх. — Слушай, и правда интересно это читать. Тут этот киборг. Как он смог сломать программу, заставляющую его подчиняться? И…
Даша засмеялась и, склонившись над его лицом, коснулась губами его губ, мешая ему делиться впечатлениями о книге про киборгов. Ее длинные темные волосы упали ему на плечи и спутались с его светлыми волосами. Иббр замер от ее поцелуя, но не отстранился. Словно выжидал, что она будет делать дальше. Даша, помедлив немного, заскользила языком по его губам. Джинн приоткрыл губы, открываясь ласке. И Даша, восприняв это как приглашение, скользнула языком внутрь.
Поцелуй наоборот дарил необычные ощущения. Ее язык касался своей самой чувствительной поверхностью слегка шершавой спинки его языка. Иббрис некоторое время наслаждался ее активностью, не двигаясь, а затем обхватил ее язык губами и начал нежно посасывать, скользя по нему своим языком вперед и назад. Даша чувствовала, что ей уже не хватает воздуха, но прервать восхитительно-сладкое соитие не могла, судорожно вдыхая через нос. Вдруг, джинн легонько укусил ее за язык и вытолкнул его из своего рта, прерывая поцелуй. Обхватил ладонями ее лицо и сполз в кресле так, чтобы глаза их оказались друг напротив друга.
— Подыши немного, — усмехнулся он, наблюдая, как Даша жадно хватает ртом воздух.
Даша с нежностью вглядывалась в его глаза. Казалось, что именно так, наоборот, можно разглядеть в сине-голубых глазах его душу.
Но джинн ускользнул от ее взгляда, прикрыв глаза и выпустив из ладоней ее лицо.
— Ты мешаешь мне читать, — ворчливо проговорил он, отодвигаясь. — Сама советовала мне почитать твои книги, а теперь на самом интересном месте отрываешь.
Даша выпрямилась и обошла кресло, поднырнула под его руку, устраиваясь у него на коленях.
— Что за самое интересное место? Давай читать вместе, — проговорила она, заглядывая в книгу.
— Я слишком быстро читаю, ты все равно за мной не успеешь, — усмехнулся Иббрис, устраивая ее на своих коленях поудобнее. — Но если ты пожелаешь, я сделаю так, что ты будешь читать по целой такой книге за минуту. Хочешь?
— Не хочу, — фыркнула Даша. — Я все равно эту книгу знаю почти наизусть. Так что читай в удобном для себя темпе.
Они сидели так довольно долго. Иббр быстро перелистывал страницу за страницей, погрузившись в несуществующую историю. А Даша наслаждалась теплом его тела, прижавшись к его груди. Приятно было чувствовать вот так его близость. Даша задержала дыхание, подстраивая свой вдох к его вдоху и жалея о том, что нельзя также синхронизировать удары сердца. Его длинные волосы щекотали ей щеку. А она разглядывала его сосредоточенное лицо, временами касаясь кончиком пальца то его щеки, то носа и улыбаясь от того, как он морщится от прикосновений.
— Играешь? — спросил он с улыбкой, откладывая в сторону только что прочитанную книгу.
— Угу, — ответила Даша, касаясь губами пульсирующей жилки на его шее, что привлекла ее внимание в первую ночь их знакомства. Шла только вторая ночь, но Даша чувствовала, будто знает его всю свою жизнь.
Но настроение джинна в долю секунды вдруг изменилось. Он ничего не сказал, не отстранился, оставаясь в кресле неподвижным, но Даша шестым чувством ощутила, что что-то произошло, и с тревогой взглянула в его лицо. Улыбка исчезла, выражение лица стало вдруг спокойно-непроницаемым, а взгляд, устремленный вдаль, стал пустым, словно стеклянным.
— Иббр, — она начала она осторожно, положив руку ему на грудь, как раз над ровно бьющимся сердцем, — я не это хотела сказать. Слышишь?
— Угу, — ответил он, не разжимая губ.
— Иббр, посмотри на меня, — прошептала она в панике, чувствуя как в горле встает комок. — Я не хотела тебя обидеть.
Но джинн уже смотрел на нее своими прозрачными глазами и насмешливо улыбался.
— О чем ты? Меня обидеть? Не слишком ли ты самоуверенна, крошка? — усмехнулся он. — За много сотен лет многие люди пытались меня обидеть. Но это не так-то просто. Что обычно люди считают лично для себя обидным? Когда другие плохо отзываются об их родителях, об их внешности, об их сокровенных желаниях и мечтах. Вот только у меня нет родителей. А внешность я выбираю самостоятельно, в зависимости от того, кто вызвал меня. А желаний у меня по определению быть не может. Я создан, чтобы исполнять чужие желания и не могу иметь своих. Так чем же ты могла меня обидеть, малышка?
Даша вглядывалась в его лицо, пытаясь найти следы недавней перемены. Но он смотрел на нее ясным открытым взглядом и снисходительно улыбался ей.
— Так ты можешь выбрать себе внешность? — растерянно проговорила она.
— Да, в тот момент, пока я еще в сосуде. Вряд ли бы тебе понравился лысый негр или бородатый старик, — усмехнулся он. — А такой я тебе нравлюсь. Верно?
— Верно, — вздохнула Даша, запутавшись в своих чувствах к нему. Было ощущение, что он нарочно вводит ее в заблуждение, как заяц, убегая по лесу, прыгает обратно, замыкая свой след в кольцо и путая преследователей.
— Ты мне кое-что обещала, — вдруг прервал он ее размышления.
— Да, конечно, — спохватилась Даша, лихорадочно соображая, что и когда она успела ему пообещать.
— Ночь уже в разгаре, а я до сих пор не получил обещанное, — продолжал он прозрачно напоминать.
— Прости, я… — пробормотала Даша, не в силах вспомнить, о чем он говорит. За эти сутки столько всего произошло, они о стольком успели поговорить, что…
Иббрис тихо засмеялся, встал с кресла, подхватывая ее на руки, и понес в кровать.
— Как же моя еще одна ночь любви? — прошептал он, опуская ее на постель и устраиваясь сверху.
— Ах это! — Даша с облегчением засмеялась. Тут она и сама не могла сказать, чье именно это было желание. — Только, контрацепция…
— Да-да, конечно, — засмеялся джинн, словно фокусник, проведя рукой у нее за ухом и показывая ей зажатый между средним и указательным пальцем квадратик презерватива.
Иббр нежно коснулся губами ее губ. И замер. Затем на долю секунды отстранился, и затем снова едва коснулся. Даша сделала прерывистый вдох, сердце заколотилось и по всему телу пробежала жаркая волна.
Но он продолжал ее дразнить, не углубляя поцелуй, но и не прерывая его. Лишь с каждым прикосновением меняя угол наклона и немного смещаясь то
