вправо, то влево. Его губы мягкие и влажные снова и снова касались ее губ. И это занятие ему не надоедало. Даша тяжело дышала и тихо постанывала между поцелуями, от нежных касаний его губ, от тяжести его тела, вдавившего ее в кровать.
Она раздвинула и слегка согнула в коленях ноги, чтобы его бедра оказались между ее ног, и сжала их своими бедрами. Иббрис продолжал мягко касаться губами ее губ. Даша слегка запрокинула лицо, чтобы его поцелуй пришелся чуть ниже, и в этот момент приоткрыла губы и поймала его верхнюю губу, обхватив ее своими губами и нежно посасывая. Но он высвободился и снова принялся покрывать поцелуями ее губы, временами соскальзывая на щеки, подбородок.
Ей не хотелось торопить его. Но желание, разбуженное его восхитительно-сладкими губами, помимо ее воли рвалось наружу. Даша приподняла ноги, обхватила бедрами его бедра и ягодицы и, выгнувшись, терлась лобком и промежностью о его пах, тихо постанывая от удовольствия прямо ему в губы. Джинн рассмеялся и отстранился от нее.
— Чего сегодня ты хочешь, малышка? — спросил он, глядя в ее затуманенные от страсти глаза.
— Я хочу, чтобы ты делал со мной то, что хочешь делать ты сам, — выдохнула она. Они уже достаточно изучили тела друг друга. И поэтому в этот раз хотелось его инициативы, приятных сюрпризов и новых ощущений.
— Хочу я? — озадачился джинн, снова касаясь губами ее губ и слегка надавливая своим бедром между ее ног.
— Ах! — ощущения от давления на промежность накрыли ее и Даша широко раскрыла бедра, усиливая наслаждение.
— Да, — с трудом проговорила она, когда он чуть ослабил давление, отодвинув бедро назад. — Ты не знаешь чего ты хочешь? Но ты же получаешь удовольствие от секса?
— От секса? — снова растерялся он.
Даша фыркнула, но тут же прикусила губу.
— Соитие, ночь любви или как оно называется у тебя в голове, — пояснила она. — Ты же получаешь удовольствие от ночи любви со мной?
— Да, конечно, — улыбнулся Иббрис, слегка откатываясь вправо и проводя левой рукой по ее телу поверх одежды от шеи, по груди и до низа живота.
— И ты, наверняка, знаешь, какие именно действия доставляют тебе удовольствия больше, а какие меньше. Верно?
— Ну да, — невнятно промычал джинн, прокладывая дорожку поцелуев по шее от мочки уха до Яремной впадинки.
— Ну так и делай сегодня только то, что приносит тебе наибольшее удовольствие. Я не буду командовать и подсказывать. Ладно?
— Ладно, — пробормотал джинн, расстегивая крошечные пуговицы джеллаба и прижимаясь губами к обнажающимся участкам кожи.
Я желаю…
Даша откинулась на подушки, тая от нежных прикосновений его губ каждый раз к новому участку кожи. Иббрис, тем временем, продолжая расстегивать пуговицы на уровне живота, раздвинул полы джеллаба на груди и принялся языком рисовать замысловатые узоры на ее коже. Сначала по грудине вверх, затем все больше смещаясь под правую ключицу и спускаясь на окружность груди.
Его язык скользил мучительно медленно, выводя окружности и завитки на коже. Даша забыла, как дышать от такой необычной и неспешной ласки. С каждой расстегнутой пуговичкой, края одежды раздвигались все шире, все больше обнажая грудь и живот. Вот его язык добрался до соска. Он медленно обводил ареолу влажным кончиком языка.
— О-о-о, еще! — стонала Даша, запуская пальцы в волосы на его затылке и выгибаясь в груди. Но джинн был так увлечен своим занятием, что не обращал на мольбы никакого внимания. Его язык вычерчивал концентрически сужающиеся спирали вокруг соска. А бедро снова надавливало между ее ног.
Наконец, пуговицы закончились, и у Иббриса освободились руки. Его ладони тут же заскользили по обнаженным бедрам, животу, забираясь под трусики. Его губы накрыли сосок и слегка сдавили его, а средний палец его руки, раздвигая нежные складки, гладил ее под трусиками.
Даша на каждом выдохе вскрикивала все громче, содрогаясь всем телом в спазмах желания. Она обхватила бедрами его кисть, притягивая ее плотнее и двигалась, совершая поступательные движения навстречу его руке. И он отвечая на ее желание погрузил в нее сначала один палец, затем два, продолжая мучить ее сосок языком и губами.
— Да… еще… возьми меня… — молила Даша, двигаясь навстречу его пальцам, но мучительно ощущая, что этого не достаточно.
— Я сделаю так, как приятно мне? — уточнил Иббрис, отрываясь от ее груди и заглядывая ей в глаза.
— Да, — выдохнула Даша, умоляюще. — Сделай, как ты хочешь!
Иббр быстро стянул с нее расстегнутое платье и трусики, одновременно разворачивая ее на живот. Даша, не дожидаясь его действий, уперлась коленями и приподняла попку, выпячивая ее в его сторону. Она услышала, как он шумно вздохнул. Раздеться он не успел, но Даша услышала, как звякнула ширинка за секунду до того, как его руки легли на границу между ее бедрами и ягодицами, приподнимая и раздвигая их. Тут же она ощутила прикосновение его плоти к самой чувствительной части ее тела. Даша ахнула от нахлынувших ощущений, а Иббр, поводив головкой вокруг входа, смачивая ее, вошел сильным властным толчком.
Даша от толчка уткнулась головой в изголовье кровати, но тут же, упираясь руками, выгнулась и отодвинулась обратно навстречу ему, принимая его следующий толчок. Его член сильными движениями скользил внутри, погружаясь очень глубоко и задевая самые чувствительные точки. А его ладони крепко держали ее ягодицы, приподнимая и раздвигая их для каждого толчка. Даша стонала и ритмично отклонялась назад, каждый раз навстречу его движению. В какой-то момент вместо шумного дыхания с его стороны стали доноситься хриплые стоны. Его толчки становились все быстрее, член с силой врывался в ее вагину.
Даша уже не могла поспевать за его темпом, поэтому отдалась вся его воле, дрожа всем телом от наслаждения и позволяя ему владеть собой. Его член высекал искры наслаждения внутри, пока они не взорвались ярким фейерверком оргазма. Однако он не останавливался, продолжая добавлять огня в уже ревущее пламя экстаза, пожирающее ее тело. Даша еще вздрагивала во последних вспышках удовольствия от его проникновения, когда он неожиданно выскользнул и отстранился от нее и, с протяжным стоном, прижался щекой к ее ягодицам. Все еще сжимая руками ее бедра и слегка толкая их вперед и вверх.
Даша аккуратно высвободилась и развернулась. Джинн снова сиял вьющимся под кожей сине-серебряным узором. Он стоял посредине кровати на коленях, широко раздвинув бедра и упираясь руками в свои колени. Голова была опущена и лицо прикрывали волосы. Его грудь часто вздымалась. Белая рубашка помялась и выбилась из-за пояса, джинсы были расстегнуты и в щели
