Она всегда приходила сюда, чтобы встретиться с сестрой. Схватила яблоко со стола, устроилась на кушетке у окна и стала ждать, не сказав никому ни слова. Лишь порадовалась, что и они не горели желанием поговорить. Наверняка Силейз уже доложили о ее появлении, и когда она освободится, сразу придет сюда.
Так и случилось. Спустя несколько минут тягостного молчания двери в комнату открылись и вошла она — прекраснейшая из всех человеческих женщин. Даже по меркам эльфов она считалась красавицей. «Все дело в магии», — подшучивала над ней Валанди всегда. Правительница мельком оглядела присутствующих, ничуть не удивляясь их нахождению здесь, и, раскрыв руки, бросилась обнимать свою воспитанницу.
— Ну, хватит этих нежностей, — скривилась Валанди после короткого объятия и отстранилась.
— Мы так давно не виделись, — притворно надула губки женщина, но тут же улыбнувшись, протянула руку, чтобы взъерошить волосы солнечной. — Я соскучилась по моей маленькой Валанди.
— Прекрати, — Валанди, сильно смущаясь, стала отбиваться от сестрицы. — Мне уже скоро сотня, не называй меня маленькой.
— Для меня ты всегда останешься малюткой, — Силейз любовно ущипнула Валанди за покрасневшую щечку и повернулась к остальным. — Рада видеть вас в Сильверсане. Вы друзья Валанди?
Кая не оценила вошедшую, а вот Гинтар… Не сказать, что он «влюбился с первого взгляда», но по достоинству оценил красоту человеческой женщины. И, кажется, единственный, кто помнил о манерах:
— Приветствую Вас, госпожа Силейз, — сказал он и склонил голову, терпеливо ожидая, когда закончатся приветствия сестёр, которые его явно позабавили.
Кая стояла на месте, словно боялась пошевелиться. Это место казалось ей обычной ловушкой с кучкой стражников и странной компанией, и потому не удивительно, что на вопрос Силейз она ответила грубым тоном:
— Нет!
За что и получила несильную затрещину от Гинтара. Рискнув взять на себя роль переговорщика, он подошёл к женщине ближе, но с уважением к её личному пространству.
— Госпожа, мы пришли к Вам за советом. Дело в том, что мы все встретились при случайных обстоятельствах в таверне Ниварны. И в это время произошла странная вещь… — Гинтар в подробностях рассказал о происшествиях прошлого дня. Когда история была окончена, он с надеждой на правдивость того пророчества взглянул на Силейз. — Я читал об этом много легенд и историй, но даже убедившись в реальности, я всё равно не могу понять, что это могло бы значить.
— Можно сказать, что мы действительно объединились в тот день, — немного умерив раздражение, подала голос Кая, — но что-то магии у нас не наблюдается.
— Может быть, Вы сможете помочь нам советом, госпожа Силейз?
— Да, я уже слышала об этом, — с губ правительницы сорвался короткий смешок, когда лица присутствующих вытянулись в удивлении. — У меня ещё остались друзья в Белой башне, — пояснила она.
— Тогда получается, что все это правда? — разочарованно протянула Валанди. Она до последнего надеялась, что пророчество окажется пустышкой.
— Боюсь, что так, — Силейз сочувственно погладила расстроенную Валанди. Затем вновь обратилась к остальным. — Могу я прежде узнать ваши имена?
— Моё имя Гинтар, госпожа. Мою подругу зовут Кая, а звездного эльфа — Закнеыл, — вспомнив о том, что спросили всех, туманный виновато взглянул на звездного и мысленно попросил прощения. — Ну, Валанди Вы и так знаете.
— Просто скажите, что нам делать? Нам же можно плюнуть на всё и разойтись своими тропами?
— Конечно, можете, — Силейз снисходительно посмотрела на произнесшую эти слова Каю, а затем обратилась сразу ко всем, — но подумайте вот о чем… Если я узнала, что пророчество пришло в действие, то кто ещё мог об этом разведать? И поверьте, им не составит труда выяснить, кто те пятеро, — Силейз одарила каждого эльфа в комнате выразительным взглядом, чуть задержав глаза на Кае. Ее выражение лица на мгновение стало печальным, будто она только что узнала о каких-то трагических событиях в жизни лунной, но она тут же отвернулась. — Советую каждому хорошенько подумать, а тем, кто согласится, я расскажу, что делать дальше.
— Отлично, тогда я умываю руки, — обида, что нанёс ей сегодня туманный, все ещё была сильна, и Валанди поднялась с кушетки, намереваясь уйти и наконец распрощаться с попутчиками, но Силейз сгребла ее за шею:
— Я кому сказала подумать? Противный ребенок, никогда не слушаешься.
Кая аж поёжилась от пристального взгляда Силейз и на душе как-то противно стало, тоскливо, но это чувство она отмела из-за осознания одной маленькой детали:
— Одну секунду! — невольно повысила девушка тон, обращая на себя всеобщее внимание. — Что значит: «не составит труда выяснить…»? На нас, что, будут охотиться?
До Гинтара тоже не сразу дошёл смысл слов женщины, а услышав вопрос Каи, он взволнованно посмотрел на Силейз.
— Кто-то против исполнения этого пророчества? — предположил он.
— Вы же видели, что случилось в прошлом, — Силейз отпустила брыкающуюся Валанди и серьезно посмотрела на всех. — Многих может испугать возможность повторения истории, и они захотят избавиться от вас — единственных, кто может вернуть магию эльфам и объединить их. Однако, я верю, что боги не зря оставили этот шанс для вас. Возможно, пришло время доказать всему миру, что эльфы — величайшая цивилизация, которая достойна прощения.
Кая и Гинтар переглянулись и долго смотрели друг на друга, воспроизводя беззвучный диалог, который понимали лишь они. Если первая по природе своей — боец, который не желает возвращаться к преследованиям, к играм «охотник и жертва», то Гинтар знал лишь как защитить себя, но он не был таким хорошим фехтовальщиком, как, например, звёздные. Но на его стороне была магия. И в каждом из них происходила внутренняя борьба. Туманный взвешивал — рискнуть всем, но дать своему народу шанс пользоваться магией на все сто процентов или довольствоваться теми крупицами, но жить спокойно.
Кая не хотела этого вовсе. Она довольствовалась путешествиями и ролью ученицы Гина. Этого было достаточно для счастья и большего она не хотела. Справедливо будет отметить, что счастливая жизнь для неё началась именно с появлением Гина. И всё так круто менять ради того, что ей не нужно? Она против.
— Гинтар, — уже готова была отказать не самой Силейз, а именно ему, тому, в чьих глазах читалась решимость, но друг её перебил.
— Прошу, подумай! У нас есть время, останемся наедине, всё обсудим.
— Но…
— Кая, ты даже не пытаешься разглядеть имеющиеся для нас возможности! Отбросим магию! Если эльфы станут единым народом — ты больше не будешь изгнанницей. Тебе будут рады на островах, в лесах, в горах и в пещерах! Мы перестанем быть врагами друг другу и сможем найти дом и семью там, где хотим!
Он знал, что можно легко сослаться
