выродков.
Гинтар слушал всё это и не мог поверить в услышанное. Это совсем не походило на тех лунных, с которыми встречался. Эльф знал как оборотней, которые живут в лесах, так и тех, кто решил «очеловечиться» и уйти в города, но никому из них не была присуща такая жестокость по отношению к собственной семье или стае. Кая же выслушала молча, и ни один мускул не дрогнул на лице. Гинтар надеялся, что это было маской. Он не хотел верить, что Кая до глубины души ненавидела свою старую семью.
— А что моя мать?
— За женщин не переживай. Лука их не трогает. Твоя потаскуха-мать ни на йоту никому не сдалась.
Гинтар среагировал раньше Каи и успел наброситься на девушку до того, как она сделала выпад в сторону оборотней. Она не обратилась — ей было плевать, в каком виде она будет драть глотку своим бывшим товарищам, и это помогло Гинтару крепко схватить девушку, заключив в кольцо из своих рук. Но та продолжала вырываться, в то время как лунные оскалились и приняли оборонительные стойки:
— Пусть бросается, отпусти её!
— Ну давай, Русалочка, выйдем за стены города, и мы напомним тебе, как надо драться.
— Да мы тебя в этом облике уделаем!
Гинтар никак не ожидал, что Кая попытается как-то избавиться от его рук, а зря. Тогда бы он успел уйти от её удара затылком в нос. Увы, он оторопел от этого и от боли ослабил хватку, Кая вырвалась и уже неслась на обидчиков, приняв форму полузверя, но неожиданно упала, будто споткнулась обо что-то. Гинтар сначала ничего не понял, но, увидев, как её ноги обвили странные тоненькие лианы, понял, что они попали.
— Именем Силейз, я приказываю немедленно остановиться! — закричал стражник, который не так давно просил Гина успокоить свою «леди».
***
Первым делом после расставания с эльфами Валанди зашла в свою комнату. Она ничуть не изменилась за двадцать лет, даже пыли не было, будто слуги убирались здесь каждый день. Только стеклянных фигурок драконов, которые дарила ей Силейз на каждый её день рождения, заметно прибавилось, Валанди подошла, чтобы рассмотреть их внимательнее. В ней вновь вспыхнула неподдельные любовь и благодарность к сестрице, а на глаза навернулись слезы — даже в столь долгое отсутствие Силейз не забывала о ней.
Спустя несколько минут угрызений совести из-за продолжительной отлучки Валанди сняла пыльный дорожный плащ и умылась. Отправиться в купальни она решила после заката, дождаться сначала, когда там наверняка никого не будет, поэтому открыла шкаф, чтобы просто переодеться в чистое. Большую часть ее гардероба Силейз заменила на ненавистные платья, в которые всегда мечтала наряжать Валанди. Солнечная выругалась и стала искать что-то не такое вычурное. Штанов она, к сожалению, ни одних не нашла, но зато на полках лежала пара рубашек. Выбрав одну из них — из лёгкого шёлка, доходящую до середины бедра, с открытыми плечами и длинными, слегка расклешенными рукавами, на воротнике которой была изящная вышивка золотой нитью, — она сняла корсет и грязную, пропахшую потом рубаху и накинула свежую, сменила походные сапоги на высокие закрытые туфли, найденные все в том же шкафу. Расчесала спутанные волосы, ещё раз взглянула на пополнение в армии блестящих драконов и отправилась к Силейз, чтобы пообщаться наедине.
В этот раз пришлось подождать немного дольше. Валанди устроилась на той же кушетке и смотрела в окно на площадь, где суетились горожане.
— Прости, у меня сегодня много важных дел, — извиняясь, вошла Силейз. — Ты ещё не ела? Хочешь, поужинаем вместе?
Правительница пригласила Валанди к себе в кабинет и послала слугу на кухню. Нечасто эльфийке доводилось бывать здесь, и каждый раз она удивлялась всяким непонятным штукам, которых было огромное количество. Какие-то металлические шарики хаотично кружились относительно друг друга; на маленьком столике в дальнем углу стояли стеклянные сосуды с разноцветными жидкостями, из одного шел пурпурный дымок; рабочий стол и кресло рядом с ним были завалены книгами и разнообразными свитками; также на столе лежала чаша с переливающимися самоцветами.
Устроились они за небольшим столом, за которым обычно и трапезничала правительница. Дождались, когда им принесут первое блюдо, и приступили к ужину.
— Как твое путешествие? — нарушила тишину Силейз. — В этот раз ты долго отсутствовала. Случилось что?
— Нет, все в порядке, — поспешила успокоить сестрицу Валанди. — Слишком далеко меня занесло. Дошла до самого Драконьего камня.
— Действительно далеко, — усмехнулась правительница. Она внимательно разглядывала свою воспитанницу, которая уплетала жареного цыпленка за обе щеки, забыв о всех манерах. Валанди аж поперхнулась, заметив её взгляд. — Ешь медленнее, цыпленок от тебя не убежит.
За время путешествия у Валанди редко выпадал шанс отобедать в приличном обществе, чаще всего приходилось есть в пути у костра, где нет ни стола, ни приборов, и она привыкла хватать еду руками. Вытерев жирные пальцы, солнечная взяла вилку и нож и стала есть аккуратно, как когда-то учила ее Силейз. Правительница тоже взяла в руки приборы и присоединилась к ужину.
За разговорами время летело быстро, пока Валанди воодушевленно рассказывала о своих приключениях, о местах, в которых побывала, о людях, с коими познакомилась. Не забыла упомянуть и о найденном артефакте — кинжале, что всегда возвращался в ножны сам по себе. Силейз ей поведала, что таких клинков пять, и вместе они называются «Когти Бальзура» в честь огромного бурого медведя, живущего в Забытом лесу. И как-то незаметно разговор перешёл на обсуждение последних событий.
— Он тебе нравится? — внезапно спросила Силейз, когда Валанди начала возмущаться по поводу того, что Гинтар назвал ее обезьянкой.
— Нет! — аж взвизгнула солнечная. — Ты из ума выжила? Совсем старой стала?
— Мне он показался приятным молодым эльфом, — продолжала правительница гнуть свою линию. — Знаешь, я надеюсь дожить до того момента, когда ты приведешь в дом жениха.
— Во всяком случае это будет точно не туманный эльф! — горячо воскликнула Валанди. Силейз в ответ лишь рассмеялась.
Пока девушка возмущённо бубнила себе под нос, Силейз позвала слуг, чтобы те убрали со стола, и, вернувшись, спросила:
— А что насчёт другого? Закнеыл, кажется?
— Будь моя воля, он был бы уже мертв, — на полном серьёзе произнесла Валанди.
— Я учила тебя смотреть вглубь, а не на оболочку, — вздохнула Силейз.
— Он же звёздный! — и сестра туда же… Что к ней все пристали с этим парнем? — Один из тех, кто убил всю мою родню!
— Ты вспомнила тот день?
— Только отрывками… Но я хорошо помню эти красные глаза и их смех.
Силейз не стала расспрашивать дальше, чтобы не вызывать плохие воспоминания у
