Виолетта резко остановилась. Может, она все-таки пьяна?
– Тогда куда мы идем?
Впервые за этот вечер глаза Лео заблестели так же, как в новогоднюю ночь.
– Если вы так умны, как говорит Генри, то уже знаете ответ.
– Не знаю, – удивленно моргнула Виолетта.
– Искушение, – пробормотал он. – Слишком поздно. Я не могу с ним бороться.
– Перестаньте говорить загадками!
– Я приятный мужчина, Виолетта?
– Да. Конечно.
– И я вас всерьез интересую?
– Да, – выдохнула она, наконец понимая, к чему Лео ведет. Боже милостивый!
– Тогда вы знаете, куда мы идем, – с чувством произнес он, отпуская ее руку, чтобы коснуться щеки. Его ладонь была такой же горячей, как взгляд. – Мы идем не на спектакль в казино, а в один из их гостиничных номеров. В большую комнату с большой кроватью.
Виолетта лишилась дара речи. Мысленно она уже была в этой комнате, в этой кровати, без одежды. По спине побежали мурашки.
– Если бы я был безжалостным пиратом, то не стал бы даже спрашивать разрешения, – продолжил Лео, обнимая ее лицо ладонями. – Но я не пират и не безжалостный. К сожалению, я приличный человек, обремененный совестью. Так что вам решать, Виолетта. Ну что, стану я вашим первым мужчиной или нет?
Как будто ему можно отказать. Сомнения вызывало не то, что она не хотела Лео, а то, что она боялась его разочаровать.
– Обещаю, что не причиню вам боли, – пообещал он. – Я буду осторожен. И доставлю вам удовольствие. Я хорош в постели. Может, почти такой же, как ваш капитан Стронгбоу.
«Но я совсем не похожа на леди Гвендолин!» – мысленно возразила Виолетта. Теперь она это видела. Она не смелая и совсем не такая красивая. Тело Виолетты никогда не было в лучшей форме, но все равно далеко от совершенства: слишком большая грудь и попа, на бедрах следы целлюлита… При мысли, что она разденется перед Лео, у нее в животе все сжималось, а сердце колотилось. Но она представила, как будет чувствовать себя назавтра, если откажется. Она будет себя ненавидеть. Нужно хвататься за такую потрясающую возможность!
Отринув все сомнения и колебания, Виолетта поднялась на цыпочки и поцеловала Лео в губы. На мгновение он замер, а потом крепко взял ее за плечи и отстранил от себя.
– Полагаю, это согласие, – сказал он. – Но теперь – больше ни слова. И никаких поцелуев, пока мы не окажемся наедине в номере. Мне нужно взять себя в руки, чтобы выполнить все обещания – осторожность, удовольствие… Ты недооцениваешь свою силу, моя прелестная Виолетта.
– Мою силу? – недоуменно повторила она.
– Однажды ты поймешь, о чем я. И когда это случится – Боже, помоги твоему мужчине.
Его слова ранили ее, потому что напомнили: единственное, что будет между ними, – эта ночь. Завтра Лео улетит в Англию, и все закончится. Долю секунды эта страшная мысль сковывала Виолетту. Она хотела больше, чем одна короткая ночь. Она знала это, как и то, что, если Лео займется с ней любовью, она неизбежно в него влюбится. Стоит ли рисковать?
Еще один глупый вопрос.
Когда Лео взял ее за руку, Виолетта покорилась ему, хотя сердце у нее сжалось. Собравшись с духом, она позволила Лео отвести себя через мост к ярко освещенному казино, навстречу ожидавшей их ночи.
Глава 11
– Отель там, – пояснил Лео, ведя ее вокруг квартала, за казино.
Они проходили мимо целой череды дорогих машин, выстроившихся вдоль тротуара. Лео даже не повернул голову, когда мимо проехал длинный лимузин. Конечно, он привык к такому стилю жизни. Наверное, останавливался в лучших отелях мира. А Виолетта никогда в них не бывала – даже в дешевых!
Но она не стала об этом говорить, не желая демонстрировать отсутствие опыта. Она изо всех сил старалась выглядеть соответствующе ситуации, когда Лео провел ее в большой, отделанный мрамором холл и усадил в мягкое кресло, а сам пошел к стойке ресепшна. Там была небольшая очередь.
Несколько гостей-мужчин прошли мимо, посылая ей откровенные, почти непристойные взгляды. Она осознала, насколько уязвимы женщины без сопровождения в городе. Наконец Лео вернулся, взял ее за руку и повел к лифтам.
Они не разговаривали: перед лифтами и в лифтах были другие люди, и двое вышли на том же этаже, что и они. Наконец Лео остановился перед дверью номера и открыл ее магнитной картой.
Номер выглядел так, как Виолетта и ожидала от отеля такого класса на основании виденного в многочисленных фильмах и сериалах. Стильная современная отделка, дорогой ковер, деревянная мебель. И огромная кровать.
Лео прошелся по номеру и раздвинул шторы на одном из окон из зеркального стекла, занимавшем всю стену.
– Прекрасный вид, – сказал он.
Вид был действительно впечатляющий, особенно теперь, когда наступила ночь и зажглись все огни города. Можно было увидеть не только гавань Дарлинг, но и мост, и город за ним. Однако сейчас Виолетту не интересовал вид. Она могла думать только о том, что они вскоре сделают, прямо здесь, в роскошной кровати.
Неожиданно она захотела, чтобы Лео снова задвинул шторы. На другой стороне гавани были высокие здания, с окнами, с балконами. Вдруг там кто-нибудь с телескопом или с фотоаппаратом?
– Лео, пожалуйста, – дрогнувшим голосом сказала она. – Можно задвинуть шторы?
Он нахмурился, но задвинул их – не плотные золотые гардины, а тюлевые, которые Виолетта не заметила, – для тех гостей, которые хотят скрыться от посторонних глаз, но не терять полностью вид.
– Так достаточно? – спросил Лео.
– Я… думаю, да.
– Постарайся не нервничать.
Виолетта шумно выдохнула:
– Тебе легко говорить.
Лео не мог не улыбнуться. Она понимает, как он сам нервничает? Он обещал быть осторожным, но все, что хотел, – сорвать сексуальное черное платье и обладать ею много часов подряд. Но удовольствие и удовлетворение Виолетты только усилят его собственные. С этой мыслью Лео пересек комнату, забрал у девушки сумочку, в которую она крепко вцепилась обеими руками, и отбросил в сторону, а потом притянул ее дрожащее тело к себе. Ее широко распахнутые глаза закрылись, когда он наклонил голову.
Лео целовал ее легко, не желая торопить или пугать. Он не сминал ее губы, как втайне хотел. Он ласкал их. Терпение было ключом к успеху: Лео постоянно напоминал себе, что нельзя выпускать на свободу страсть, которая копилась в нем весь день, пока Виолетта не будет готова. На это потребуется время.
Когда с ее губ сорвался чувственный стон, Лео едва не сорвался, едва не погрузил язык в ее рот, не думая, не контролируя себя. Он едва поборол желание просто разорвать на ней одежду. Возможно, если бы Виолетта оставалась пассивной в его руках, то Лео сумел бы сохранить обещанную осторожность. Но она отвечала на его ласки тем же: обвивала его руками, крепко прижималась к уже болезненно ноющему члену.
