Глава 13
Лео проснулся первым; часы у кровати показывали начало десятого. К счастью, он проспал не так долго.
Очень осторожно он освободился от объятий спящей Виолетты и сел на краю кровати, пытаясь разобраться в произошедшем. Был еще ранний вечер; оставалось еще минимум три часа до того времени, когда ему положено отвезти Виолетту домой. Спектакль, на котором они должны быть, начинается в восемь и закончится часов в одиннадцать; логично предположить, что после этого он угостит спутницу кофе или вином в казино. Никто не станет задавать неловких вопросов, если она окажется дома между полуночью и часом.
За три часа в постели можно многое успеть…
Обернувшись, Лео посмотрел на спящую Виолетту. Его удовлетворенное было желание снова проснулось от вида этого совершенного женского тела. Фигура как песочные часы, естественно роскошные груди и попка как персик. Но его привлекали не только ее формы, но и она сама. Ее характер, ее поразительная страстность. Несмотря на девственность, в реакциях Виолетты не было ничего невинного. Как она двигалась! И стонала. Его заводило одно воспоминание о том, каково быть внутри ее. Внутри тесного, влажного, горячего тела. А когда она кончила…
Трудно рассуждать, когда ты так возбужден. Нужно принять холодный душ и внести в ситуацию немного здравого смысла.
Виолетта проснулась и обнаружила, что до пояса прикрыта простыней, а Лео одет и сидит за письменным столом в углу, потягивая кофе.
– Вот и спящая красавица проснулась, – сказал он. – Хочешь кофе?
Она села и натянула простыню на грудь:
– Сколько времени?
– Девять тридцать. Если поторопишься, можем посмотреть вторую половину мюзикла.
– Ты хочешь сейчас пойти на спектакль? – недоверчиво и растерянно спросила она.
Лео вздохнул и поднялся:
– Нет, конечно, я не хочу туда идти. Но думаю, так будет лучше. Если мы останемся здесь, то я сделаю что-нибудь, о чем пожалею. И ты тоже.
– Не пожалею! – страстно возразила она. – Я не пожалею ни о чем, что мы сегодня делали!
– А теперь будь хорошей девочкой, оденься.
Виолетта поверить не могла, что он искренне это говорит. О чем ей жалеть?
– Ты боишься, что я в тебя влюблюсь, – внезапно догадалась она. И выражение глаз Лео подтвердило, что она права.
– Страсть легко принять за любовь, особенно в юности, – сказал он.
– Я не такая юная, – возразила она. – Мне двадцать пять!
– С точки зрения сексуального опыта ты все еще юная.
– Это только мой выбор. А теперь я выбираю не быть юной. Быть с тобой. Здесь. Сегодня. А что я могу влюбиться – что в этом такого страшного?
– Ты сама знаешь. Мне сорок лет, я дважды был женат и больше не собираюсь. Тебе двадцать пять, и ты наверняка планируешь в будущем выйти замуж и завести детей. Я не хочу завтра возвращаться в Лондон, думая, что разбил тебе сердце.
– Мое сердце крепче, чем ты думаешь, Лео. Я не хочу одеваться и идти на спектакль. Я хочу остаться здесь, с тобой. Хочу еще заниматься любовью.
– Видишь? Ты уже говоришь «заниматься любовью». Сегодня мы занимались не любовью. Мы занимались сексом. Любовь в процессе не участвовала, поверь мне.
Виолетта едва удержалась, чтобы не ахнуть, шокированная его прямотой. Вместо этого она сделала пару медленных успокаивающих вздохов.
– Я ни минуты не думала про любовь, – сказала она с довольно правдивым спокойствием. – Как ты сам сказал, я не глупая. Я все понимаю, Лео. Это был просто секс. Но он все равно был хорош, и странно было бы, если бы я не хотела еще.
Лео нахмурился:
– Как с тобой трудно.
– Не понимаю почему. Я не прошу любви и брака, я прошу одну ночь секса.
Лео брякнул кофейную кружку на стол и посмотрел на нее с измученным выражением на красивом лице.
– Нельзя оставаться здесь на всю ночь. Только на пару часов.
– Я могла бы задержаться дольше, – заявила она со смелостью, которая должна была бы ее шокировать. – Джой не будет знать, когда я вернусь домой, лишь бы вышла к завтраку. Она принимает снотворное каждую ночь.
– Но Генри не принимает, – возразил Лео. – Мне кажется, он никогда не спит. Что я ему скажу, когда ввалюсь в квартиру на рассвете? Он оторвет мне что-нибудь ценное, если узнает, что я лишил невинности его драгоценную ассистентку.
Виолетта пожала плечами:
– Уверена, ты сумеешь придумать отговорку. Генри все время рассказывает, какой ты умный.
Лео на секунду надулся, а потом рассмеялся:
– Что мне с тобой делать?
– Все что угодно, – выпалила она, больше не стесняясь своей смелости.
Лео покачал головой:
– Позволь напомнить, что у меня был всего один презерватив.
– Эту проблему можно обойти.
– Правда? – Он выгнул брови. – И что ты предлагаешь?
– Я принимаю гормоны.
Лео раскрыл рот и глаза в шоке – или в ярости?
– Зачем ты мне это говоришь, глупая девчонка? – взревел он. – Я думал, что у тебя есть мозги!
– Есть, – возразила Виолетта, краснея и упрямо вздергивая подбородок.
– Правда? Думаешь, не глупо говорить мне об этом сейчас? По-настоящему умная девушка поняла бы, что мне и так трудно сдерживаться. Теперь ты практически даешь мне разрешение делать с тобой что в голову взбредет. А ведь я мог заниматься небезопасным сексом по всему миру!
– И как, занимался?
– Конечно нет!
– Я так и думала.
– Ты веришь мне на слово?
– Ты не станешь мне лгать.
Лео вскинул руки в картинном жесте:
– Боже храни меня от двадцатипятилетних девственниц!
– Позволь напомнить, что я больше не девственница, – прохладно заявила Виолетта. – Ну что, вернешься в постель или нет?
– Невероятно!
– Это считать согласием?
– Пока нет, милочка. Почему ты принимаешь гормоны?
– Я же рассказывала за ужином – они вылечили мои угри.
– Но это было сто лет назад!
Виолетта не хотела признаваться, что боится возвращения проблем. Так что просто пожала плечами.
– Я к ним привыкла. А что? Думаешь, я тебе вру? – бросила она, уязвленная мыслью об этом. – Если так, я оденусь, и мы пойдем в театр.
– Я ни минуты не думал, что ты лгала, – ответил Лео. – И не хочу, чтобы ты одевалась.
Виолетта никогда не переживала таких сильных эмоций, как те, которые вызвали его последние слова. У нее закружилась голова, а сердце запело. Лео останется. Он снова займется с ней любовью.
Однако, потянувшись к первой пуговице, он замер и сузил глаза.
– Один момент.
Сердце остановилось у Виолетты в груди.
– Что бы я с тобой сегодня ни делал – что бы я ни говорил, что бы ты ни чувствовала, – это не имеет отношения к любви. Пожалуйста, скажи прямо сейчас, что ты это понимаешь.
Виолетте не нравилось его обманывать. Но что еще она могла сделать? Признаться в любви, чтобы он немедленно сбежал? Ни за что! Лео принадлежит ей, по крайней мере, на эту ночь, и никто и ничто этого не испортит.
