Главное, чтобы не появились те, кому только печать поставить.
– У меня девять тридцать, – тихо сообщает девушка.
– А я первый пришёл. В семь утра. И заходить буду первым.
– Кто последний в шестой кабинет? – спрашивает подошедшая женщина в пальто.
– Крайний надо говорить.
Женщина недовольно кривится, глядя на суеверного мужчину. Действительно, сидит Создатель на небесах, наблюдает, а тут раз – кто-то говорит «Последний». Ну последний, значит, всё. Последний. И всё, делу конец. Смешные люди. Курим, матом ругаемся, а вот какой вопрос зададим в очереди, от этого, конечно, многое зависит.
– Последний раз спрашиваю, кто???
– Я. Простите, задумалась, – нервно отвечаю и хватаюсь за спину.
И, правда, что это я тут бухчу. Это всё спина виновата. Ой, так тянет. А вот Стася сказала бы, что всё от недотр… регулярного отсутствия мужчины. Эх, совсем я расклеилась. А спина болит, потому что в последнее время много нервничаю.
– Хорошо, буду вас иметь в виду. Кто сейчас пойдёт?
– Ну я, – с вызовом говорит мужчина.
– Я с вами. Мне только подписать. Если не подпишут, тогда по очереди.
Ну, вот, началось. Очередь начинает расти в геометрической прогрессии.
Ну всё, теперь точно мне хана! Сюда идёт Виола Адамовна. Нет, нет, пожалуйста, только не в наш кабинет.
– Кто последний в шестой кабинет?
Хорошо, что сегодня утром солнышко выглянуло. Я быстро достаю из сумки солнечные очки и натягиваю шляпу на лоб, которую до сих пор держала в руках. Сползаю пониже на своём стуле, чтобы бдительная соседка меня не заметила. А сама еле удерживаюсь от смеха. Сначала мужчина лезет со своим «крайним», а потом женщина в пальто.
– Я последняя. Но если меня примут с мужчиной…
– Мне только спросить, – твёрдо заявляет Виола.
– Здесь всем только спросить. Кто последний? – блин, очередь растёт на глазах.
Дверь кабинета неожиданно открывается:
– Что за балаган здесь устроили? Кравцова есть?
– Я тут, – пищит молоденькая девушка.
– Заходите, – рявкает медсестра. – И чтобы тихо здесь было.
Девушка быстро юркает в дверь, а мужчина начинает скандалить:
– Да я здесь два с половиной часа сижу. Почему врач не принимала так долго? Я сейчас должен заходить.
– Успокойтесь, мужчина. Нельзя так нервничать у кабинета невролога, – старается перекричать его медсестра. – Девушка по записи.
– Вчера уже талонов не было!
– В интернете были!
Тут к ней подходит Виола:
– Вы думаете, что мы тут интернетами пользоваться не умеем?
Врёт и не краснеет. Вчера ещё десять талонов оставалось. Ой, зря медсестра её тронула. Главное, чтобы она вслух не назвала мою фамилию, что я следующая. Тогда у меня появится новый диагноз – не отсутствие мужчины, а за грехи мои.
– Успокоились все. Поднимайте руки, посчитаю вас. Хорошо. Опускайте. Остальным говорите – очередь больше не занимать.
– А как же я?
Не может быть… Бархатный голос долетает до меня, а по венам разгоняется кровь. Даже спина перестала болеть. Видно, права была Стася в постановке моего диагноза.
– Ничего не знаю. Кто пришёл, тот пришёл, – резюмирует медсестра и скрывается за дверью.
Глава 17
– Ага, что, и тебя прижало? Это тебе за то, что ты людям спать мешаешь. Ещё не то с тобой случится.
– Виола Адамовна, ну хватит уже. Ещё и в поликлинике вас выслушивать.
– А вот послушай…
Я ещё ниже сползаю на своем стуле, прикрывая рукой лицо. Даже не представляю, что здесь начнётся, если меня заметят эти двое.
– Что за шум? – медсестра снова выходит из кабинета. – Я же, кажется, всех попросила. Мужчина, что вы здесь устроили? Вам сказано – очередь не занимать.
– Как же так? Мне по телефону сказали, что сегодня психиатр работает по живой очереди до двух часов.
– Так и идите к своему психиатру. Он в восьмом кабинете принимает.
– Спасибо большое, – кланяется ей Виктор.
– Пожалуйста, больной.
У Виолы рот растягивается до ушей. Она подходит к соседу и сверлит его глазами.
– Так и знала, – довольно шипит она. – Тебя на выходные выпустили? Да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Успокоились все. Сафина есть?
– Я.
– Отлично, заходи.
Меня долго приглашать не надо. Я снимаю шляпу и быстро юркаю в кабинет врача. Слышу, что в очереди снова поднимается шум, но медсестра быстро наводит порядок.
Невролог осматривает меня и не находит ничего страшного. Выписывает мазь и советует одеваться по погоде.
– Что-то вы бледная? Голова не кружится?
– Нет, всё в порядке.
Будешь тут румяной, когда внутри всё замирает. Мало того, что сейчас Виола налетит на меня, что не пропустила её вперёд. Так ещё и он… наверняка жаждет встречи. От этой мысли внутри что-то клокочет в районе груди.
Пока врач выписывает рецепт, я размышляю. На психа он вроде как не похож. Значит, пришёл за справкой. На права или для других целей. Выходит, долго присутствовать на приёме не будет. Надо поспешить, пока он меня не нашёл.
– Спасибо. До свидания.
Выхожу из кабинета и быстрым шагом направляюсь в сторону лифтов. Успеваю заметить, что Виола бросает на меня уничтожающий взгляд. Но снова появляется медсестра и оттягивает внимание пациентов на себя.
Слышу за спиной шаги, но не обращаю на это внимания. Подхожу к лифтам и нажимаю кнопку вызова.
– Привет. Куда бежим?
Он становится за моей спиной и обнимает меня.
– Неужели ты думала, что я не заметил тебя?
Кажется, сейчас моя бледность исчезает на глазах. Тело горит от беспорядочного движения атомов в крови. Я вырываюсь и поворачиваюсь к нему:
– Я пешком. До свидания.
Иду к лестнице, открываю дверь, но он просачивается в проёме вместе со мной.
– Аня, подожди. Надо поговорить.
– Я очень спешу.
– Да стой же ты!
Он пытается ухватить меня за руку.
– Виктор, пожалуйста, не надо.
– Что не надо?
В лестничном проходе царит полумрак. Пешком здесь почти никто не ходит. Он загоняет меня в угол и нависает надо мной.
– Ничего не надо. Извини, я, наверное, плохо себя вела в лифте, – пытаюсь его убедить, а у самой коленки вовсю вибрируют. – Не стоило этого делать.
– Мне понравилось, – хрипло сообщает он.
Его взгляд откровенно скользит по моим волосам, губам, шее. Я интуитивно закрываюсь руками. Глаза Виктора опускаются ниже, смотрят на грудь, возвращаются к губам.
– Ты зачем к неврологу ходила? Заболела? – ласковым голосом интересуется он.
– Спину просквозило.
– Где это тебя угораздило?
– На сноуборде покаталась.
– В нашей Долине?
– Я только там и умею. На учебной трассе.
– Когда это ты успела?
– В воскресенье вечером. С Трофимом.
– Я тебе покажу другое место, – твёрдо говорит он, пропуская мимо ушей то, что я ему сказала. – Тебе понравится.
– Спасибо, я как-нибудь сама, – хочу его отодвинуть, но он стоит как скала.
Пузырьки в моей крови движутся в различных направлениях, совершая тепловые колебания. Лицо моё пылает, а я… Если он сейчас будет настаивать на том, чтобы поехать к нему и проверить, надёжно ли собрали итальянскую кровать, то я, скорее всего, без промедления соглашусь.
– Я просмотрел камеры в доме. Извини, я зря на тебя наехал из-за Олега. Мудак. Откуда он тебя знает?
– Я думаю, что это тебя не должно волновать, – выдавливаю из себя.
– Ошибаешься, Аня, – тыльной стороной руки он проводит сверху вниз по моим волосам. – Мне многое интересно. То, что касается тебя. Ты же понимаешь: то, что должно случиться, обязательно случится. Мы обязательно попробуем на вкус друг друга.
– Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен в себе? – стараюсь придать голосу строгие нотки.
Пожалуйста, пожалуйста, только продолжай гладить. Я давно забыла, как это чувствовать порхающих бабочек в животе. В самом начале наших отношений с мужем такое было со мной. Длилось недолго, а спустя пару месяцев и вовсе сошло на нет.
