Опять сегодня провалялся до обеда. Весь режим себе сломал. Между прочим, я устанавливал его годами. И особенно – после развода с Алей.
В общем-то, и брак наш развалился из-за того, что не смогли мы встроить друг друга в свою жизнь. Нет, с сексуальной историей всё было в порядке. А вот с рабочими моментами – случился напряг. Дело в том, что работали мы в одной сфере и были своего рода конкурентами друг для друга.
Периодически возникали скандалы на этой почве, правда, в силу нашей молодости мы быстро мирились в постели и заново решали, как нам планировать свои отношения. Но не остывший ещё юношеский максимализм снова брал своё: проходила неделя, другая – и мы не выдерживали. Обвиняли друг друга в конкуренции, уводили из-под носа клиентов, виделись практически только ночами, а бывало и вовсе – раз в неделю. Не знаю, как бы сложились у нас отношения, если бы я остался работать в МЧС. Разбежались бы, наверное, гораздо раньше.
Аля, как выяснилось, была весьма амбициозной женщиной. А ещё продуманной и хитроумной стервой. Заставить её родить ребёнка и сидеть дома – это было что-то вроде из области фантастики. Каким-то чудом нам удавалось сохранять наш союз на протяжении двенадцати лет. Брак, который, действительно, был настоящим браком, в худшем понимании этого слова, испепелил наши взаимные чувства, высосал все силы и обнажил не самые лучшие потаённые места в наших душах.
В это время карьера как у неё, так и у меня стремительно растёт в разных направлениях. Помимо моей новой должности начальника департамента нашей большой нефтяной компании я занимаю место заместителя председателя наблюдательного совета ОАО «Нефтьэнерго». А моя жена становится соучредителем нашего компаньона.
Меня, конечно, такое положение дел не устраивает. Аля редко бывает дома, считает нормальным звонить раз в неделю, когда находится в командировке, а по ночам – отказываться от близости. До меня доходят различные слухи о частной жизни моей супруги. Пытаюсь сохранить брак до последнего. Никому не верю, но ей предъявляю ультиматум: либо работа, либо я.
За моим невыполненным требованием следует тяжёлый развод, личные переживания и все вытекающие из этого последствия… Аля переезжает жить за границу, а я ударяюсь во все тяжкие. Спустя какое-то время мы с ней встречаемся. Постепенно уходит боль, сомнения, и между нами остаётся только секс. Хороший качественный секс, но без обязательств друг к другу.
Проходит год, два… пять. И тут появляется эта короткостриженая занозища. Выбивает всю почву из-под моих ног. Весь последний месяц думаю – только о ней. Все мои мысли – только о ней.
Так и вижу, как укладываю Аню на свою кровать и выколачиваю всю дурь из её головы. На кровать… где ещё не было ни одной девушки.
Индивидуальный проект, заказал сразу после развода, чтобы вычеркнуть всё, что связывало меня когда-то с Алей. Чтобы никаких ночных видений, никаких воспоминаний, никаких сомнений насчёт прошлого. И что меня радует, так это то, что Инна так и не побывала на моей «итальяшке». Даже моей старой подруге сегодня ночью было отведено место только на диване. Эх, держал всю ночь в руках Эмму, а представлял Аню.
Не допущу больше никого на мою личную территорию. Чтобы так мучиться, глядя на женщину…
Ну вот на фиг Аньке сдался этот Трофим? Все нервы мне спалила. Дотла. Ведь жалась ко мне в лифте, отвечала взаимно. Её топкое желание, голос, колотящееся сердце под моими пальцами – наверное, она сама не ожидала от себя такого.
И тут прошлая ночь… Почему я решил, что у них всё закончилось? Что происходит между ними? Секс полезен для здоровья? Потому что на любовь у них не смахивает. Уж я-то на этом собаку съел. Издалека вижу, что не всё в порядке у этой пары. Аня не такая. Она не будет размениваться по мелочам. Кажется, нам с ней есть о чём поговорить.
Звоню в её дверь. Не открывает, обиделась. Ладно, тогда наберу по телефону.
– Да, Виктор, – Аня сразу отвечает на звонок.
– Открой, пожалуйста, дверь.
– Меня нет дома.
– Ань, я просто поговорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я у родителей.
– Жаль. Когда будешь дома?
– Слушай, а куда твои «шубки» пропали? Чёрная и белая?
У меня вырывается смешок:
– Вот как ты их называешь. А как Трофим поживает?
– У нас всё отлично. Я буду дома только завтра. Извини, но встретиться с тобой не смогу. Пока, Виктор.
– Это твоё последнее решение? Аня, мне уже давно не двадцать пять. Я не собираюсь за тобой бегать.
– Уверен в этом?
– Какая ты всё-таки заноза, Анька. Пока. И не попадайся мне больше на глаза.
***
– Роман, не знаешь, Катя вышла на работу?
– Собиралась завтра.
– Ладно. Сейчас Лесю попрошу, чтобы принесла документы в конференц-зал.
– Витя, там уже почти все собрались.
– Хорошо, идём. Претенденты?
– Как обычно. «Программы. Проекты», «АДМ-Про» и «Энергоресурсы». Остальные отпали в предыдущем туре. Тебе не обязательно присутствовать.
– Хочу лично провести переговоры. В прошлый раз такого понаделали. Обещали базы подключить. Но всё так и осталось только в проектах. «Энергоресурсы», говоришь? Анджей и это может?
– Кстати, у них самое выгодное предложение. И по срокам, и по концепции. Сегодня проведут презентацию.
Как только открываю дверь в зал, впадаю в ступор. Аня собственной персоной… сидит рядом с Анджеем. И о чём-то увлечённо с ним беседует.
– Добрый день всем! – подхожу к Анджею, чтобы поздороваться.
– Добрый день!
Пока обхожу всех, чтобы поприветствовать, краем глаза наблюдаю за ней. Аня прячет свои руки под стол. Но я уже увидел то, что хотел. Да она дрожит как осиновый лист. Что ж, поиграем с тобой, девочка.
– Минуточку внимания, дорогие участники. Знакомьтесь, заместитель председателя наблюдательного совета, член правления, начальник департамента 725 ОАО «Нефтьэнерго» – Виктор Эдуардович Графский.
– Владелец заводов, газет…
– Не продолжайте, молодой человек. Мы вас услышали, – перебивает Роман представителя из «АДМ-Про».
– Ничего, ничего. Пусть повеселится народ. Тут у нас представители разных профессий собрались. Анджей, я что-то не понял, а с каких это пор швеи приходят на тендер?
– Вы имеете в виду Анну Сергеевну?
– Именно её.
Аня готова меня пристрелить. По крайней мере, её взгляд говорит аккурат об этом.
– А кто же их поймет, людей этих творческих. Хотят – на тендер приходят, хотят – шьют.
– Откуда знаете, Анджей?
– Так у меня дочка такая же.
– Тоже портниха?
Щёки мои пылают, наверное, кто-то обговаривает.
– Ну да. Днём учится на архитектурном, а вечером шьет. Коллекцию новую создает. А мы с женой ей кубики из бумаги вырезаем по композиции, чтобы зачёт в универе поставили.
– А жена ваша ничем таким не увлекается?
– Там ещё хуже, Виктор Эдуардович. Она в свободное время романы пишет.
– Фантастические?
– Нет, любовные. Откуда у вас такие подробности об Анне и её увлечениях, если не секрет?
– Я думаю, она сама вам всё расскажет. Меня сейчас другое интересует. Анна Сергеевна справится с новым проектом?
– Анна Сергеевна Сафина – отличный специалист по 8ПИ, я бы даже сказал – лучший в нашем городе.
– Я полностью доверяю вам, Анджей. Теперь я спокоен за нашу работу.
Глава 22
Виктор Эдуардович Графский. Вот и познакомились. Теперь всё стало на свои места. Удивительно, что он вообще со мной раньше разговаривал. Член правления со швеёй.
– Анна Сергеевна, вы в каких облаках летаете? – насмешливый голос возвращает меня на землю.
– Что? А… Я готова рассказать о нашем предложении.
– Ну так, давайте. Мы все здесь с нетерпением ждём.
Я немного отвлеклась, поэтому не заметила, что настала наша очередь выступать. Сначала внимательно слушала, о чём говорили другие участники, а потом потеряла нить презентаций. Не до работы, когда узнаёшь, кем является твой циничный сосед.
