Что вы имеете в виду, когда говорите, что пришло понимание? Понимание чего?
— Я заметил, что на самом деле живу весь в прошлом. Я весь в воспоминаниях или в планах на будущее. Я планирую какие-то ситуации, какие-то дела, а настоящего, его вроде как и нет. То есть мои мысли постоянно или там, или там.
— То есть вы это увидели.
— А существует ли настоящее вообще? Потому что, если это точка пересечения прошлого и будущего, то точка, как математическое представление, вообще не должна существовать.
— Смотрите, куда вы опять уходите? Вы опять уходите в иллюзорно философские представления. Нам на них нельзя опереться. Это очень существенно. Мы не сможем прийти к самому себе, если все время будем бежать от самого себя. Бежать от самого себя — это заниматься философскими разговорами. Посмотрите, что происходит. Вы говорите: "Я хочу глубже понять проблему". Кто создал эту проблему? Ведь пока вы не сказали, этой проблемы не было. Постарайтесь очень внимательно следить за тем, что происходит, потому что именно видение того, что происходит, новое видение позволит понять то, что мы хотим понять. Так вот смотрите. Пока вы не спросили об этом, проблемы не было, этой проблемы не было ни для нас всех, ни для вас лично. Потом вы задали свой вопрос и дальше сказали: "Я хочу разобраться в этой проблеме глубже". Вы ее создали, и теперь вы же хотите ей заниматься. Здесь очень четко виден наш основной тюремщик. Он же тюрьма, он же тюремщик. Это обусловленный, поверхностный ум.
Он живет тогда, когда мыслит о прошлом или будущем. Он не заинтересован в видении настоящего, реального, потому что реальное это то, что действительно существует. Обусловленный ум же работает все время с тем, чего нет. Он работает либо с прошлым, либо с будущем, то есть с нереальным. Для него быть в реальности, быть в настоящем моменте равносильно смерти. Я сейчас говорю тоже некие слова, фразы. Для меня они, может быть, не являются теоретическими. Но для вас они могут являться таковыми. И опять же повторяю, что крайне важно не то, что мы с вами определим, даже не то, что я скажу, а тот внутренний опыт, который каждый получит. Именно опыт, именно его переживание. Об этом крайне сложно говорить обычными словами. Понимание придет к каждому каким-то своим путем. Мы здесь занимаемся подготовкой к этому. И это максимально, что мы можем сделать. Только подготовка, подготовка к тому, чтобы это возможно произошло.
— Геннадий, вы сказали, что поняли то, что до этого не понимали? Что это за понимание?
— Я не скажу, что это связано с Гурджиевом или с кем-то конкретно, но для меня это было большим откровением. Кстати, это послужило толчком для дальнейших наблюдений. Получилось так, что я стал видеть жизнь не как кино, в котором я пассивно играю какие-то роли, а как что-то, что могу сам изменить. И тогда, на тот момент, мне случайно попалась книжка Гурджиева, и она мне помогла в кризисной ситуации совладать с собой. Я всегда был очень вспыльчивый, а здесь я смог затормозить себя в какой-то момент, сдержать эмоции и вышел из этой ситуации правильно. Может быть, я себя «грыз», потому что не было привычного выплеска эмоций. Мне было гораздо тяжелее, проще было бы выплеснуть эмоции…
— Нам нужно разобраться в том, что же мы хотим. Каждый из нас, естественно, что-то будет уточнять для себя, но понимание того, чего вы хотите и что для вас является проблемой, очень важно. Я хорошо понимаю, что достаточно сложно об этом говорить, потому что когда ты что-нибудь не понимаешь, то и разговор идет запутанный. Надо сформулировать саму проблему и понять почему, как и зачем она возникла. Ведь очень многие люди занимаются совершенно другими делами. Если им не очень хорошо, то они пошли и выпили пивка или пошли в казино, или еще что-нибудь такое… Мы же здесь собрались по другому поводу. Значит, есть какой-то импульс. Что это за импульс и откуда он идет? Проблемы есть у каждого человека, но не все хотят чего-то такого, что, можно предположить, хотим мы. Давайте подумаем. Это вопрос для каждого: "Что же является для меня основной проблемой?"
— В частности, Геннадий, из того, что вы говорили, я почувствовал один практический момент. Вы перечислили много разных вещей, и они настолько разнородны, что, если бы я не мог понимать, что же находится в их основе, то мне бы вообще не было ясно, что делать. Но я почувствовал там один момент, который шел из действительности. Очень много шло из обусловленного ума. Как правило, когда человек сталкивается с реальностью, это причиняет его ложной личности боль, реальную боль, не выдуманную.
Очень много людей страдает нереальной болью. Они что-то себе выдумывают, а потом в связи с этим страдают. Нереальную боль нельзя трансформировать в осознание. Поэтому я все время указываю и буду указывать на то, когда вы переключаетесь на иллюзорные, философские представления. Вы можете сильно расстроиться из-за каких-то теоретических предположений, которые вам не нравятся, но это не будет реальное страдание. Это будет страдание выдуманное, потому что то, на чем вы основываетесь, является выдумкой. Но каждый из нас все равно сталкивается с реальностью, и эти столкновения приводят к боли, боли реальной. Только от этой боли можно отталкиваться, только через нее можно понять, что вам действительно важно и нужно. Именно через нее вы сможете вернуться к реальности. У каждого из нас будут свои встречи с реальностью.
Когда вы говорили, я обратил внимание на то, что вы говорили об эмоциях. О том, что были какие-то ситуации, в которых вы не могли сдержать себя, и это приводило, очевидно, к чему-то такому, что вызывало у вас потом боль, переживания. Это, на мой взгляд, и есть та реальность в вашей жизни, столкновение с которой вызвало потом и все остальное, о чем вы говорили. Вам захотелось что-то изменить, убрать эту боль, избавиться от страдания. Тогда вы стали читать книги, стали пытаться что-то изменить в себе. Так ли это?
— Скорее всего, да.
— Я все время пытаюсь сделать одно — вытащить из всего, что в вас есть, хоть что-то реальное. Потому что когда мы знаем о себе хоть очень немного, но правды, реального, это в тысячу раз лучше, чем знать много, но ложного, нереального. Во многих людях огромные мусорные горы знаний, представлений, иллюзорных вопросов и маленький оазис, родник чего-то реального, настоящего. Нереальное окружает нас кругом. Нам все время его подбрасывают в газетах, в журналах, по телевидению, в песнях, во всем, все время нереальное, нереальное, нереальное, иллюзии, иллюзии… А если человек теряет и ту крупицу реальности, которая в нем есть, тогда оказывается полностью в море иллюзий, из которого нет выхода, потому что там не на что опереться, чтобы выйти. Поэтому найти в себе это реальное, усилить и опереться на него — самое важное для всех нас. Когда мы подойдем к реальности в себе, тогда будет понятно, почему каждый из нас здесь находится и зачем мы сюда пришли. Ведь нас свело вместе именно это.
Только то, что есть в нас реальное, только это может нас соединить, да и не только нас, а вообще всех людей. Только реальное знание себя, только знание того настоящего, что есть. Это очень важно, и мне очень бы хотелось сегодня разобраться в том, зачем же каждый из нас здесь находится. Пожалуйста, я прошу вас высказаться по этому поводу. Не раскрываясь, мы ничего не сможем сделать. Суть этой работы — искренность, и прежде всего, искренность перед самим собой. Только тот, кто искренен перед самим собой, может сделать что-то настоящее, в ином случае это невозможно. Поэтому давайте будем стараться быть искренним перед самим собой. Этому надо учиться. Этому действительно надо учиться, потому что нас никто и никогда не учил этому, более того, нас учили лгать. Лгать самому себе.
Как человек научился лгать
— В детстве я всегда себя считал очень открытым ребенком. Я никогда не хитрил и не то, чтобы гордился этим, просто отмечал для себя это. Со временем, вот сейчас, когда я смотрю на себя в зеркало и вспоминаю те ощущения, я чувствую, что я совершенно другой. Может быть, это груз каких-то прожитых ситуаций, но все равно хочется вернуться, потому что там было что-то светлое. К юношеской искренности.
— Совсем маленький ребенок, только родившийся, умеет ли он лгать? Знает ли он, что такое правда, ложь, доброе, злое? Нет. Так как же он научается этому потом? Почему становится неискренним? Перед кем он становится неискренним?
— Например, ребенок разбил чашку. Он не скрывает этого. А его мать взяла и отшлепала, то есть кто-то болезненно или эмоционально на него воздействовал. В следующий раз он может такое происшествие скрыть.
— Смотрите, что же происходит. Ребенок берет чашку и разбивает ее. Это реально? Реально. Это то, что случилось, это просто факт. Если бы ему никто не говорил, что это нехорошо, не наказывал бы за это, то что бы он чувствовал, когда разбил чашку? Он испугался бы? Нет. Для него это естественно. Совсем маленький ребенок находится в реальности. Он еще не обучен понятиям плохо — хорошо, правильно — неправильно… Вот он лежит и видит какие-то пятна, что-то такое происходит, какие-то звуки до него доносятся. Как вы полагаете, он что-нибудь думает? Думает он, например: "Вот это сказала мама. Мама с папой ругаются. Коляску повезли". Он так не думает. Он еще не обучен думать. Он еще не знает слов. Он видит и слышит только то, что есть на самом деле. А умеем ли мы видеть то, что есть на самом деле?
