лавина.
– Всё? – выдохнула Мэл в темноту. И проваливалась в небытие. Последняя мысль была неожиданной и глупой: «Во всём виноват Онегин».
Летевший на девочку шкаф упёрся верхушкой в соседний и замер. Последние тома соскользнули с полок и рухнули в гору книг, заваливших Мэл.
Раздался выстрел. Мужчина с тростью отскочил с нечеловеческой скоростью. Жемчужина в его руке вспыхнула ярким синим светом и тут же погасла. Он отвёл трость в сторону, чтобы нанести удар незваному гостю.
У Мэл всё плыло перед глазами, но она смогла сфокусировать взгляд на возникшей будто бы из ниоткуда фигуре. В темноте перед ней стоял кто-то, одетый, судя по очертаниям, в длинное чёрное пальто и цилиндр. В руке этот некто держал револьвер. Мужчина с тростью вскрикнул и выронил жемчужину. Она покатилась прямиком к фигуре в цилиндре.
– Что вы делаете в моей библиотеке и почему ломаете моё имущество, сударь? Следующая пуля вас ранит, а не напугает. – Голос незнакомца звучал без эмоций: пусто, холодно. В этот момент он увидел Мэл, слабо трепыхавшуюся под грудой книг.
– Ой, сударыня! – молодой человек опустился перед ней на колени и принялся разгребать книги, помогая ей выбраться.
Их руки соприкоснулись. Мэл настороженно вглядывалась в человека напротив себя.
– Ты охранник? – спросила она.
– Что? – голос молодого человека приобрёл эмоции.
– Вы из охраны?
– Нет, полагаю, мне снится, что на моё поместье напали. Кстати, о нападавших! – Он резко обернулся.
Мэл потрогала погасшую жемчужину: та была холодной. Девочка всмотрелась в темноту. Молодой человек проследил направление её взгляда и взвёл курок.
– Ты что, дурак?! – завопила Мэл, когда он направил револьвер на то место, где находился человек с тростью. – Нас же посадят! Тут нельзя стрелять!
– Зато рубить можно! – Мужчина с тростью сделал выпад в их сторону, Мэл и незнакомец отскочили назад, спотыкаясь о груду книг. Незнакомец выстрелил.
Пуля попала в лезвие трости, переломив его. Мужчина замер.
– Будем продолжать бой? Или, сударь, – сказал человек в цилиндре, – может быть, вы представитесь?
– Что ж, это звучит разумно: вы должны знать имя того, кто отправит вас к праотцам, – мужчина слегка поклонился: – Павел Кирсанов, к вашим услугам.
Незнакомец в пальто вежливо приподнял свой цилиндр:
– Евгений Онегин.
– Онегин? – хихикнула Мэл, потирая ушибленную голову: до неё постепенно доходил весь идиотизм ситуации.
– Прошу прощения, сударыня, но почему вас так веселит моя фамилия? – молодой человек в цилиндре был удивлён и очень серьёзен.
– Что? – выкрикнул Павел. – Да, какого чёрта?!
– Ээээээ? – Мэл вновь посмотрела на своего спасителя. – Кажется, пора вызывать пояснительную бригаду…
Не дожидаясь, пока все очухаются, Павел совершил выпад. Реакция Евгения была незамедлительной: со скоростью, незаметной человеческому глазу, он вскинул руку с револьвером и выстрелил вновь. Пуля угодила прямиком в остатки трости, выбив её у Кирсанова из руки. Павел отскочил в сторону.
– Проклятье!
– Да вы оставите меня в покое или нет?! – вскричал Евгений.
Кирсанов некоторое время выжидал, просчитывая варианты, после чего коротко вздохнул:
– Да будет так. Но, думаю, мы ещё встретимся. Если, конечно, ты выживешь. – Павел учтиво поклонился, после чего достал из-за пазухи какую-то старинную книгу, хлопнул ею и пропал.
– Чертовщина!.. – пробормотал Евгений.
Мэл же высказалась на исконно русском матерном, который явно не подобал барышне её возраста, да и вообще барышне.
Пока Евгений приходил в себя, девочка открыла дверь хранилища.
– Пойдём со мной, если хочешь жить! – пафосно произнесла она. Потом подумала, что это перебор, и добавила: – Быстрее пошли отсюда, не задавай вопросов.
К счастью для них обоих, резервное питание всё ещё не работало и библиотека тонула во тьме. Они молча бежали по тёмным коридорам, пока не добрались до выхода. К удивлению девочки, они не встретили ни единой живой души, словно все люди исчезли из библиотеки.
Наконец Мэл и её странный спаситель выбежали на улицу.
Едва переступив порог библиотеки, Евгений впал в ступор. Слишком много шума, слишком много огней, слишком много чего-то, совершенно ему незнакомого. Осенний ветер дунул ему в лицо и почти сорвал цилиндр. Молодой человек вжался в стену. Маша попыталась взять его за руку.
– Да что ж такое, пойдём! Нужно уходить!
– А куда? Где я?! И вообще, я никуда не пойду! – Евгений, видимо, от растерянности напрочь утратил свой великосветский тон.
– Да ты совсем поехавший, что ли?! Москва это!
– Когда я засыпал, она выглядела иначе! Что это за свечи?! Что это за безлошадные шумящие кареты?! Пожалуйста, скажите мне! – Теперь уже Онегин сам вцепился в Машино плечо.
Мэл растерялась. Этот человек был похож на сумасшедшего. Но он спас ей жизнь. Она не могла бросить его тут.
– Я всё объясню, только давай найдём более спокойное место, где за нами не будут гнаться? Хорошо? – стараясь, чтобы её голос звучал успокаивающее, предложила она.
Евгений недоверчиво кивнул.
***
Стремясь оставить Ленинку как можно дальше, они вскоре вышли на Тверскую. Евгений уже перестал дёргаться от каждой проезжающей мимо машины и с интересом глазел по сторонам. Прохожие улыбались его внешнему виду, некоторые даже показывали пальцем. Туристы пытались попроситься сфотографироваться, но Мэл их в меру деликатно отваживала. Весь путь она пыталась уложить в голове произошедшее, но события минувшего дня больше походили на какой-то фильм.
– Ладно, Онегин, – отчаявшись разобраться в случившемся самостоятельно, выдохнула Мэл. – Что ты помнишь последним?
– Я помню, что вернулся с бала и отправился спать, так как стояла уже глубокая ночь… – растерянно начал молодой человек. – Мне снилась… А, впрочем, это неважно…
– Чувак, ну хорош уже втирать мне какую-то дичь. Ну, это не смешно! – потеряла терпение девочка.
– Я не понимаю, о чём вы. – Во взгляде, который адресовал ей Евгений, читалось столь искреннее недоумение, что Мэл на секунду смутилась. Но лишь на секунду.
– Блин, ладно, короче. Ты хочешь сказать, что ты и есть тот самый Евгений Онегин из книжки Пушкина, весь такой крутой дворянин, который сначала долго френдзонил бабу, потом она тебя отвергла, а ещё ты убил своего друга на дуэли, так?
– Я мало что понял из ваших слов, но откуда вам известно про дуэль? – При этих словах будто бы мимолётная тень набежала на его лицо, но почти сразу пропала.
– Да что ж такое-то! – Мэл уже почти бесилась.
Тем временем они добрели до памятника Пушкину. Онегин вдруг остановился и внимательно всмотрелся в лицо изваяния.
– Сашка!.. – в изумлении охнул он.
– Ну, ты ещё на колени перед ним упади… – закатила глаза Мэл.
– Я знал его. – Евгений не мог оторвать глаз от памятника.
– Парень, ну что ж ты такой отбитый-то? Как ты мог не
