нужен отдых. А еще сухая одежда и надежное убежище. Но пока что у них была лишь передышка. В том, что пираты вскоре поймут, в чем дело, Дайрос не сомневался. А густой лес не располагал к скрытному перемещению. Их путь бегства хорошо отпечатался.
— Там должна быть вода, — Лекс взяла его за руку и повела сквозь раскидистые кусты с широкими листьями.
Она оказалась права, вскоре они вышли к речушке, даже скорее к ручью. Похоже, на острове есть источник питьевой воды. Александра присела у ручья, набрала в ладошки воды и жадно напилась. Дайрос обошел берега, оглядываясь, пока не заметил знакомые стебли растений. Земляной корень предпочитал влажную почву и довольно часто радовал путников, желающих наполнить бурдюки водой
— Что ты делаешь? — спросила Лекс, наблюдая за тем, как Дайрос принялся выкапывать растения из земли.
— Это земляной корень. Он съедобен, — Дайрос вытянул стебель и встряхнул землю с корней. Та осыпалась вместе со съедобными клубнями.
— Похоже на картошку. Картошка сырой не особо вкусная.
— Тебе понравится, — улыбнулся в ответ на скепсис, застывший в синих глазах.
Он выкопал еще одно растение, после чего промыл клубни от земли в воде. Александра терпеливо сидела на траве, ожидая, когда будет готов завтрак. Он и сам даже не перекусил с утра, решив сначала получить последние новости. Как только клубни были отмыты, он собрал их на широкий лист, сорванный с соседних кустов, и положил его перед девушкой.
— Давай сначала ты, — Лекс подхватила один клубень, недоверчиво к нему принюхиваясь.
— Я же тебя не червей заставляю есть.
Подавая пример, Дайрос первым откусил кусочек плода. И зажмурился, ощущая, как на языке растекается терпкая сладость. В Драко земляной корень культивировали и подавали чуть ли не к каждому приему пищи. И все же дикий корень самый вкусный. Особенно, когда с вечера во рту не было ни крошки.
— Какая вкуснятина! — воскликнула Александра после первой пробы, впиваясь в клубень зубами, отчего на ее пальцы брызнул сок.
Улыбнулся, глядя на нее. В легком платье с растрепанными волосами она выглядела трогательно юной и совсем не походила на воительницу.
— Дэй, а Тайбир мог действовать по приказу королевы? — Александра заговорила, как только они прикончили все клубни.
— Не знаю, — честно ответил Дэй, напряженно сжав кулаки. — Сомневаешься во мне, да?
— Нет, — Лекс тускло улыбнулась, пристально глядя в его глаза. Казалось, и взглядом, и позой пыталась донести правдивость своих слов. — Ты отказался от плана Мэрилин. А сейчас я знаю, что тебе было вдвойне сложнее.
Дайрос отвел взгляд. Так легко забыть, что Александра в курсе его чувств. А сейчас, когда она узнала, кажется, пал еще один сдерживающий рубеж, ведь теперь они делили эту тайну на двоих.
— А если Мария? — совсем тихо спросила она. — Именно Тайбир привел меня на наш первый разговор с ней.
— Мать уж тем более не посвятила бы меня в свои планы.
— Знаю, это не мое дело. Почему вы не общаетесь?
— Она разрушила нашу семью, — поднялся и протянул руку Лекс. — Нужно идти.
Александра взялась за его руку и поднялась, слегка поморщившись. Он потянул ее дальше по лесу. Довольно долго они шли в молчании, ступали осторожно, стараясь оставлять как можно меньше следов. Перекус придал сил, но от потери крови не избавил. Чем дольше они шли, тем хуже становилось. Усталость наваливалась неподъемным грузом на плечи, начинала кружиться голова. Не говоря о том, что не отпускало беспокойство за друзей. Как проходит морское сражение? Завершилось ли оно? Смогла ли доплыть Джейна?
— Знаешь, я всегда думал, что у нас идеальная семья, — заговорил Дайрос, подняв взгляд к виднеющемуся сквозь густые кроны деревьев небу. Тучи постепенно расходились, позволяя солнечным лучам освещать их путь. — Брак по расчету, но в семье царили понимание и тепло. Мать всегда принимала участие в управлении полисом. Отец стал для меня идеалом. Я же поступил в академию Тетира, подражая ему. Еще и Арка за собой утянул.
Дайрос замолк, вспоминая те беззаботные дни. Тренировки с отцом, вечера за тихими беседами в кругу семьи и наслаждение игрой Мирианны на флейте.
— И что произошло?
— Мать не была верна отцу. Оказалось, что мы с Мирианной не его дети.
Александра что-то пробормотала, громко ахнув. А он вспоминал тот день, все изменивший. С тех пор отец ему ни разу не улыбнулся и не сказал доброго слова, скорее наоборот. Хотя, больше всего доставалось Мирианне. До тех пор, пока отец не погиб на охоте.
— Отец подстроил смерть любовника матери. Вскоре погиб и сам. Думаю, и ему помогли. После смерти Мирианны все окончательно разрушилось.
Лишь с Мирианной они сохраняли близкие отношения. Мэрилин всегда была больше королевой, стремясь всех вокруг выстроить на шахматной доске интриг, исходя из собственных планов. А мать — тоже королева, даром, что бывшая. Потому он все чаще пропадал в походах, благо, младшему принцу позволительна жизнь воина и защитника границ.
— Мне жаль, Дайрос, — Александра вложила свою ладошку в его и крепко сжала, с участием заглядывая в глаза.
— Это дела прошлого. Давай оставим эту тему.
— Хорошо.
— Лекс, — тяжело вздохнул, поняв, что уже глупо молчать. — Кажется, бинты размотались, — и судя по теплу под ними, кровь никак не остановится.
— Я посмотрю, — Александра потянула его за руку, чтобы он сел на траву.
Потом помогла снять куртку. Пока бежали по лесу, ткань просохла и теперь, пропитанная морской солью, задубела.
— Черт, — пробормотала Лекс, присев возле него. — Так и не научилась нормально бинтовать.
— Ты торопилась, — напомнил.
На лицо Лекс набежали тени, между бровей пролегла беспокойная складка. И так захотелось разгладить ее, успокоить девушку. В последнее время она слишком часто хмурится.
Лекс вытянула из-за пояса остатки разорванной рубашки, чтобы наделать новых бинтов. Кровь с сукровицей продолжали сочиться из раны. Здесь нужны магические мази и в идеале стоило бы зашить. Но шить нечем, как и нет в наличии мазей. На этот раз она бинтовала внимательно, стараясь затянуть рану туже. А он так и сидел, рассматривал ее, такую хрупкую и такую сильную. На светлой коже рук проявлялись синяки, на костяшках пальцев ссадины и темные следы на шее. Наверное, платье скрывает не меньше повреждений. А она молчит, не жалуется.
— У тебя столько шрамов, — отметила она, кажется, просто чтобы что-то сказать.
— Думаю, и у тебя прибавилось.
— Есть такое, — криво усмехнулась она, обратив взгляд к его груди. — Этот вообще страшный, — она провела кончиком пальца над проникающим шрамом под ключицей.
— Для Арка бы этот удар стал смертельным. А меня просто ранило.
— Вы через
