столько прошли вместе, — синий взгляд затуманился.
Она бездумно коснулась застарелого рубца на груди, заставив его невольно вздрогнуть. Неосознанно накрыл ее ладонь, прижимая к коже в желании продлить прикосновение.
— Дайрос, не надо, — попросила она. В ее глазах застыла мука. — Мне и так тяжело.
— Скажи, ты…
Вдали послышался шелест листвы, заставивший их мгновенно подскочить на ноги и забыть о разговорах. Оглядевшись, Дайрос потянул ее в густые заросли кустов, подхватив свою куртку.
— Сможешь использовать магию, если они нападут? — говорил шепотом, продолжая прислушиваться к приближающимся врагам.
Трое, может больше. Не так много, если бы они не были вымотаны.
— Вряд ли. А ты удержишь меч?
— Разве что в левой руке, — хмыкнул, раздраженно дернув раненым плечом.
Кусты расступились, выводя на небольшую поляну, освещенную солнечными лучами. Шум приближения врага становился громче. И Дайрос притянул Лекс к себе, вынуждая ее присесть у кустов. Минуты, отсчитываемые быстрыми ударами сердца, тянулись мучительно долго. Кровь разгонялась в жилах, разогревая мышцы. Даже боль в ране отступила. А ладонь судорожно сжимала рукоять меча, когда вторая покоилась на плече Александры. Она сидела возле него, припав на одно колено, как и он, внимательно прислушиваясь. Напряженная, готовая к атаке, словно взведенная стрела. Бесконечно прекрасная и опасная.
Но вот шум начал затихать. Враги миновали их укрытие, не заметив. До слуха вновь доносились лишь умиротворяющие звуки леса. Они как по команде выдохнули с облегчением, переглянувшись. Лекс даже улыбнулась, отчего глаза заискрились, отогревая своим теплом. Когда-то он считал ее холодной, скрытной. А теперь понимал, что она слишком привыкла к одиночеству, чтобы делиться своими переживаниями. Ладонь сильнее сжала плечо Александры. Ее близость пьянила, а недоступность дурманила.
— Ты его любишь? — спросил, продолжая прерванный разговор. Но больше для того, чтобы хоть за что-то зацепиться мыслями, отрезвить себя.
— Что? — неожиданный вопрос сбил ее с толка.
— Аркариона. Ты любишь его?
— Д-да, — растерянно ответила она после нескольких секунд замешательства.
Не уверена, или он убедил себя в этом?
Александра громко вздохнула и уперла ладони в его обнаженную грудь, когда он притянул ее к себе. Он впился в ее губы, сминая, требуя ответа, не давая и возможности на сопротивление. Просто не мог больше себя сдерживать, когда она находилась так близко. Слишком долго желал ее, слишком долго мечтал о ней и не смог выкорчевать из сердца, как ни пытался.
Мягкие губы приоткрылись, то ли от неожиданности, то ли позволяя углубить поцелуй. А Дайрос повалил Лекс на траву, продолжая жадно целовать желанные губы. Все потеряло значение: пираты, рана, усталость, даже тот факт, что целовал он невесту лучшего друга. Ведь Александра в его руках. Он мог сделать ее своей, овладеть и больше никогда не отпускать.
Глава 9
Хранительница
Я все-таки ошибалась. Поцелуи бывают разные. Этот лишал воздуха и всяческих мыслей. Губы Дайроса сминали мои в яростном поцелуе, ласкали и покусывали, а руки, казалось, были везде. Он целовал так напористо, так отчаянно, вкладывая в каждое прикосновение все те чувства, которые испытывал. Ласкал жадно и трепетно, будто в неверии, что дотянулся, что я настоящая. Казалось, пытался насладиться каждой секундой. Я лежала распластанная под его телом и не могла вдохнуть полной грудью, задыхаясь под шквалом ощущений. Наверное, поэтому ответила. Его горячность не могла оставить равнодушной.
Пальцы скользнули по обнаженным плечам, запутались в его густых волосах. Но я сразу отдернула руки, зажмурившись до искр перед глазами. Надо остановиться. Потому что это неправильно, нечестно по отношению к Аркариону. Арк. Как он оказывается сдерживался со мной. В отличие от Дайроса, который не сдерживался, наоборот, атаковал, не давая и секунды на то, чтобы попытаться вырваться.
— Остановись, — прошептала, когда его губы спустились поцелуями-укусами к шее.
— Не могу, — выдохнул, опустил рукав платья, оголяя плечо, чтобы припасть к нему губами. — Я так хочу тебя, — хриплый шепот пробежался мурашками вдоль позвоночника.
И я почти обрадовалась, когда услышала шелест листвы. Враги вернулись, не найдя следов. Оказалось, вступить в новый бой легче, чем собрать воедино разрозненные мысли. Дайрос приподнялся надо мной, поморщившись от боли в раненой руке. А потом встал на ноги, взглянув на меня с сожалением. Я тоже подскочил и выхватила метательные клинки, начав отдаляться от Дайроса, чтобы дать друг другу пространство для маневров.
Первый пират показался из-за кустов через секунду, а во вторую клинок вонзился в его горло. Захрипев, мужчина вскинул руки и повалился на спину. За его спиной появились еще двое. На этот раз клинок со звоном ударился о сталь подставленного оружия. Выхватив мечи, я бросилась вперед, парируя первый выпад противника ударом наотмашь. Развернулась, заходя ему за спину, и скользнула лезвием Льда по щиколотке пирата. Вскрикнув, он припал на раненую ногу, а следом уже Вихрь рассек его глотку. Обернувшись, я обнаружила второго врага уже мертвым. Он лежал у ног Дайроса, который тоже настороженно прислушивался к звукам леса. Раненая рука не помешала ему быстро завершить бой.
Снова в лесу царила тишина, прерываемая раскатами грома вдали. Кажется, стихия все еще ярилась. Возможно, и бой продолжался. Оставалось надеяться, что наши близкие, как и экипаж корабля, в порядке. Убедившись в том, что опасность миновала, я присела и вытерла лезвие от крови о штанину брюк врага. Присматривалась к мертвецу, и уже не было прежней дрожи. Когда я успела привыкнуть к смертям и убийствам? Я изменилась под весом обстоятельств, или Исааз изменил меня?
— Александра, — позвал Дайрос, вкладывая свой меч в ножны.
Черные глаза, казалось, еще потемнели и напоминали бездны, в которых плескались неуверенность и злость. На себя или на пиратов?
— Нет, — жестко бросила я, когда он сделал шаг ко мне.
Резким движением погрузила мечи в ножны и коснулась браслета на запястье, словно ища в нем поддержки. Мне казалось, я все решила. После ночи с Аркарионом и пробуждения в его крепких объятиях, после того, как он спас меня, в очередной раз доказав свои чувства, я больше не собиралась позволять себе сомнений. Жизнь и так слишком коротка. А моя может завершится в любой момент. Я все решила! По крайней мере, я так думала. Пока не ответила на поцелуй Дайроса.
— Ты все разрушишь, Дэй!
Он вздрогнул, отступив на шаг.
— Наши с Арком отношения, вашу дружбу. Все, одним махом.
— Думаешь я этого не понимаю? — тени четче обозначили резкие черты его лица.
Я почти жалела о тех секундах, когда он смотрел на меня с нежностью и страстью. Потому что тогда он был живым, а
