Семен Петрович Вяземский действительно постарался, чтобы его подопечные ни в чем не нуждались. В том числе в одежде. Вот только те платья были, пусть и качественными, но совершенно неподходящими для званых вечеров. Выходные наряды, отданные Глашей, рассчитаны на более высокую девочку. У Марьи пока не нашлось времени перешить их.
― Тяф! ― фыркнул мокрый после купания Крендель. Вымыв, девочки завернули его в старую простыню и уложили на диван. Вот только подвижному щенку очень быстро надоело валяться без дела.
― Я подумаю, ― пообещала Марья, заранее предполагая, что вряд ли изменит решение. ― О, нет, малы-ы-ыш!..
Спрыгнув с дивана, Крендель стал энергично отряхиваться, и капли воды полетели во все стороны, забрызгав и Марью, и Павлу.
― Кажется, он отомстил нам за помывку, ― рассмеялась Павла, вытирая мокрые ноги. ― Ему не очень-то понравилось купаться. Мам, можно, когда Крендель обсохнет, мы выйдем гулять в сад? Владимир Семенович разрешил. А Глаша обещала присоединиться.
― Конечно, можно, ― разрешила мать. ― Вы с Глашей можете гулять так часто, как вам захочется. Я совершенно не против.
А вот ей лучше не видеться с Владимиром, не давать себе лишнюю надежду. Марья решила, что между ними ничего не может быть, кроме соседства.
На следующий день, рано утром, Семен Петрович привел к домику соседок помощника. Константин выглядел уверенным в себе и представительным. Невысокий, светловолосый и довольно крупный, с грубоватыми чертами лица, он много улыбался и уверял Марью, что у них все получится. Он обещал взять на себя поставку готовых салатов в магазины, а также закупку всех необходимых ингредиентов.
― Если что понадобится, только свистните, ― попросил он, вручая Марье свой номер телефона. ― Всегда к вашим услугам.
Марья приняла визитку и в который раз порадовалась, что в их доме установлен городской телефон. Так она могла всегда оставаться на связи.
― Спасибо, ― поблагодарила она Константина. ― Я рада, что вы верите в наше предприятие.
Она сильно нервничала перед первой поставкой. А еще ― безумно боялась испортить продукты. Только бы ничего не забыть… Или не пересолить, как сегодня утром яичницу. Павла, смеясь, сказала, что ее мама влюбилась. А Марья покраснела, кажется, до корней волос.
― Ну-с!.. ― Константин хлопнул в ладоши. ― А теперь давайте проверим, все ли мы предусмотрели, и составим список дополнительных покупок. Не волнуйтесь так, Марья, все пройдет хорошо. У меня большой опыт работы поставщиком. К тому же я умею находить общий язык с любым человеком. Надеюсь, вы не сочтете это за бахвальство.
Марья покачала головой.
Константин действительно располагал к себе, был очень общительным и вежливым. Она не могла бы сказать с полной уверенностью, но, кажется, он даже пытался заигрывать с ней. Но в ее душе его ухаживания не нашли отклика. А вот образ Владимира преследовал всюду. Не важно, чем занималась Марья: готовила салаты, разговаривала с кем-то или просто задумчиво смотрела вдаль, непрошенные мысли не оставляли в покое.
Впрочем, серьезные хлопоты и подготовка крупной партии салатов заняли много времени и утомили Марью донельзя. Вечером, когда к особняку Вяземских стали подъезжать дорогие авто, она обессиленно упала в кресло. Руки и спина ныли, но выполненная работа грела душу.
― Мам, смотри, как красиво!.. ― Павла выглядывала в окно. В честь приезда в саду включили подсветку, установив дополнительные гирлянды. ― Как будто мы в сказочном лесу.
― Лишь бы не превратиться в ведьм, ― пошутила Марья. Вытянула уставшие ноги и прикрыла глаза. ― Надеюсь, будет не слишком шумно, и мы сможем лечь спать вовремя.
― Почему же ведьмы? ― возразила Павла, не обратив внимания на последующее высказывание. Спать девочке совершенно не хотелось. ― Может быть, мы добрые феи? Или Золушки ― она ведь тоже пряталась в лесу от злой волшебницы. Ой, к нам кто-то идет!
Глава 20
― Кто идет, воробышек?.. ― Марья подпрыгнула, как ужаленная. Пригладила волосы и оправила платье. ― Может быть, кто-то из гостей заблудился?
― Нет, ― весело прощебетала Павла. ― Это дедушка Глаши. У него в руках какие-то коробки… Интересно, что это?
Марье подумалось, что Семен Петрович забыл отдать ей что-то из оборудования. К примеру, коробки с герметичными контейнерами или посудой. Она широко растворила дверь и улыбнулась.
― Так и знал, что вы дома, ― вздохнул Семен Петрович и зачем-то осмотрел Марью с головы до ног. ― И был уверен, что на ужин вы не явитесь.
― Простите, ― сникла Марья, как ромашка под жарким солнцем. ― Я немного устала и…
― И вам с Пашей не в чем идти, ― дополнил за нее Семен Петрович. ― Знаю, Александра купила для вас одежду. Но то, что подходит для работы в саду и огороде, не годно для званого ужина, верно?
Он бодро подмигнул и вручил Марье коробки. Она машинально приняла и, краем глаза заметив логотипы дорогих брендов, охнула.
― Что это? ― спросила, уже догадываясь, что именно находится в коробках. ― Семен Петрович, вам не стоило… Мы с дочерью и без того ваши вечные должницы.
― Не выдумывай глупостей, Марья, ― отмахнулся он. ― Это я должен извиниться за попытку скрыть вас от сына. Не стоило предлагать вам прятаться и держаться в стороне от особняка. Глупая была идея. Думаю, я вас обидел, и потому прошу прощения.
― Что вы, никаких обид, ― взволнованно возразила Марья.
Павла подкралась к ней и забрала верхнюю коробку. Перенесла на диван, и, открыв, обнаружила там красивое вечернее платье, нежно-розовое, пышное, совсем как сказочный наряд принцессы.
― Ма-а-ам!.. ― протянула она, глянув на мать. Глаза девочки горели азартом. ― Можно примерить? Ой, тут еще и туфли есть. И все моего размера. Ма-а-ам, ну пожалуйста…
Вздохнув, Марья кивнула.
У ее дочери никогда не было и быть не могло таких нарядов. Но она, как все девочки мира, мечтала их получить. Разве можно лишать ее возможности почувствовать себя принцессой?
― А ты свое не хочешь посмотреть? ― лукаво предложил Марье Семен Петрович. ― Надеюсь, тебе понравится.
― Это слишком дорого, ― продолжала стоять на своем Марья. ― И вам действительно не за что извиняться. Вы сделали так много для нас. Это мы должны одаривать вас.
― Я сделал это от души, Марья, ― возразил Семен Петрович. ― И мне очень хочется увидеть вас сегодня вечером. Тебя и Павлу. Глаша тоже очень ждет. И Владимир.
При упоминании о последнем, к щекам Марьи прилила кровь.
― Я даже не знаю… ― она все еще колебалась.
― Но ты подумай. ― Семен Петрович решил пойти на компромисс. ― Примеряй платье, туфли. Если сильно устала, то можешь не оставаться до конца вечера. Приходите хоть на полчаса, мы все равно будем рады.
Махнув на прощанье рукой, он ушел к другим гостям.
Павла, в своем новом платье, сияющая, как новенькая монетка, выбежала к матери.
― Только посмотри! ― восхищенно проговорила девочка и покрутилась на месте. ― Это просто обалденно! А ты почему свое не надела?
― Что?.. ― Марья только сейчас поняла, что все еще держит в руках коробку.
― Мам, мы должны пойти, ― настойчиво проговорила Павла. ― Хотя бы на полчасика, как сказала Семен Петрович. Помнишь, ты учила меня быть вежливой?
Что возразить на такой аргумент, Марья не нашла. Меньше всего на свете ей бы хотелось, чтобы Семен Петрович счел ее неблагодарной. Хотя бы ради него стоило прийти. На полчасика.
Ее платье оказалось зеленым, в тон глаз. К нему прилагались туфельки нужного размера на небольшом каблучке. Семен Петрович точно знал толк в моде. Или тот, кто ему помогал выбирать. Платье идеально обрисовало ладную фигурку Марьи, подчеркнув тонкую талию, высокую грудь и округлые бедра. Оно струилось по телу, не слишком облегая, но выставляя напоказ главные достоинства. Марья расчесала и уложила полосы. Умылась и немного пожалела, что у нее нет косметики. Она и прежде почти не пользовалась ей, но сейчас хотя бы тушь и помада не помешали.
