— Нет ничего хуже, если рядом человек, которого не интересует искусство, — согласился он.
Александра подняла бровь:
— Похоже, тебе это знакомо. Твоя жена… — Она замолчала. — Извини. Не мое дело.
— Она не любила музеи, но обожала шопинг. В Риме мы достигли компромисса: она с удовольствием проводила время на Виа Кондотти с моей кредиткой, а я бродил среди скульптур в музее Капитолия. — Джордан посмотрел на нее. — Твоего мужа тоже не привлекали музеи?
— Нет, — сухо ответила она.
— Извини за любопытство.
— Ничего.
Но Джордан заметил, что она насторожилась. Вероятно, супружеская жизнь не сложилась, иначе брак не распался бы. Он вдруг подумал, что инициатором развода против ее воли мог быть муж. Он не рискнул задать вопрос, чтобы не оттолкнуть Александру, которая, к его досаде, слишком нервно реагировала на расспросы о личной жизни.
— Ты часто приходишь сюда? — спросила она.
— Обычно, когда нервничаю. Наверное, шум воды действует успокаивающе, — улыбнулся Джордан. — Это ближе, чем ехать на машине до ближайшего пляжа.
— Тысячу лет не была у моря, — с грустью протянула она.
Джордану в голову пришла безумная мысль. В то лето им удалось выбраться на пару дней в Брайтон. Конечно, прошлое не вернешь, но можно повторить приятную поездку. Если удастся уговорить Александру съездить на побережье, возможно, к ней вернется прежняя веселая улыбка.
Джордан купил им в киоске мороженое, едва удержавшись от желания предложить ей отведать немного из его стаканчика. Их глаза встретились, и он вспомнил, как они делали это в прошлом. Похоже, она тоже думала об этом. Бывало, он наклонялся, чтобы слизнуть крем из уголка ее рта. Она поворачивала лицо ему навстречу, и он касался ее приоткрытых губ. Александра с легким вздохом прижималась к нему, и поцелуй становился глубоким.
Ее глаза расширились. Неужели она так же близка к тому, чтобы повторить прошлый опыт? Как она отреагирует, если он поцелует ее? Наверное, бросится спасаться бегством. Время еще не пришло. Он поймет, когда оба будут готовы.
Они продолжали прогулку вдоль Темзы, поддерживая непринужденную беседу. Потом Джордан проводил Александру домой.
— Спасибо. Я получила удовольствие, — сказала она, останавливаясь перед дверью.
— Я тоже.
— Может, следующий раз приглашу тебя зайти.
Сердце дрогнуло от мысли, что будет следующий раз. Александра тоже почувствовала — это не возвращение к прошлому, а начало чего-то нового, потому что они стали другими.
— Буду ждать, — сказал он.
Джордан понимал, что настало время прощаться, но не мог расстаться с ней. Не в силах бороться с собой, он накрыл ладонью ее щеку.
— Джордан. — Голос Александры звучал чуть низко и хрипловато, как, должно быть, звучал бы и его голос, если бы он произнес ее имя. И немного прерывался.
Большой палец почти касался ее рта. Оставалось сделать одно движение — легко провести подушечкой по нижней губе. Рискованно. Она может испугаться. Но с другой стороны…
Искушение слишком велико. Напряжение достигло предела, когда едва заметным жестом он скользнул кончиком пальца вдоль рта. Ее глаза затуманились, губы слегка приоткрылись. Теплое дыхание согрело кожу. У Джордана закружилась голова.
— Алекс, — прошептал он и наклонил голову, чтобы поцеловать ее мягким, просящим поцелуем.
Ответный поцелуй Александры был нежным и неуверенным, еще больше разогревшим его кровь. Однако, когда Джордан попытался привлечь ее к себе, она оттолкнула его:
— Мы не должны этого делать.
Он собирался сказать, что оба понимают неизбежность того, что произойдет между ними, но заметил панику в ее глазах. Это должно случиться, только не сейчас, а позже. Александре нужно дать время привыкнуть к мысли.
— Мне лучше уйти, — заставил себя сказать он, хотя всей душой хотел остаться с ней. — Скоро увидимся.
Испуг понемногу оставлял ее, и Джордан понял, что принял верное решение. Александра стоила того, чтобы ждать.
Казалось, с этого дня они достигли перемирия. Им стало гораздо легче работать вместе. Джордану не приходилось больше осторожно подбирать слова в разговоре с Александрой, а она чувствовала себя более непринужденно рядом с ним. Правда, Джордану все труднее было держать вожделение под контролем, и он стал более раздражительным.
В середине недели Александра зашла к нему в офис:
— Хотела тебя кое о чем спросить.
— Что на этот раз?
Она подняла брови:
— Извини, если я не во время.
— Не обращай внимания, — вздохнул он. — Не хотел вымещать на тебе плохое настроение.
— Проблемы?
Нет.
— Похоже, тебе не хватает углеводов.
— О чем ты? — нахмурился Джордан.
— Когда ты ел в последний раз? Кроме сэндвича возле компьютера.
— Разве ты не делаешь то же самое?
— Верно, — улыбнулась Александра. — Оставляю тебя с твоим плохим настроением.
Но через пятнадцать минут она вернулась с большой коробкой, источавшей соблазнительный аромат.
— Пицца? — догадался он.
— Прямиком из траттории.
— Но они не торгуют навынос.
— Для тебя сделали исключение. Пришлось сказать Жоржио, что у нас совещание и мы не можем выйти из офиса. Он приготовил твою любимую — с грибами и ветчиной.
Джордан не ожидал от нее такого жеста и немного растерялся:
— Я… Спасибо, Алекс.
— Прего, как сказал бы Жоржио.
Джордан не удивился, что она очаровала владельца ресторана. Мало кто мог устоять перед ее обаянием. Ему самому хотелось побыть с ней подольше.
— Надеюсь, ты разделишь пиццу со мной?
— Но… — насторожилась Александра.
Я не кусаюсь, — мягко заметил он. — Прости, что сорвался. Нервы совсем расшатались. Вероятно, ты права — низкий сахар в крови.
Пока они ели, Джордан любовался ее красивыми руками с тонкими изящными пальцами. Любое случайное прикосновение вызывало у него дрожь вожделения. Он старался не подавать виду, чтобы не смутить Александру. Хорошо уже, что она согласилась остаться с ним, а не придумала отговорку. Когда-то ей стоило только дотронуться до него, и он терял голову. Джордан заметил след томатного соуса на большом пальце Александры и не удержался. Взяв ее руку, он слизнул каплю.
Александра с трудом перевела дыхание. Джордан не мог остановиться: прихватил палец губами и втянул в рот.
Господи, спаси! Если бы Александра стояла, она бы рухнула на пол. Она всегда начинала дрожать от изощренных ласк Джордана. В воображении она уже сметала все со стола, бросалась на Джордана, рвала на нем рубашку…
Она почти задыхалась.
