— Так ты пойдешь со мной?
— С удовольствием, если ты позволишь мне оплатить билет.
Джордан вздохнул:
— Нет необходимости. Билеты куплены несколько месяцев назад и пропадут, если ты не пойдешь. Мне бы хотелось разделить удовольствие с тобой, ведь ты хорошо знаешь текст.
Значит, он помнил, что она изучала пьесу.
— Я заеду за тобой в семь, — предложил Джордан.
Совсем как Натан, который брался все организовывать и контролировать. Пожалуй, лучше ей добираться самой.
— Давай встретимся в фойе в семь.
— Как хочешь.
В пятницу Александра с трудом заставляла себя сосредоточиться на работе и даже по дороге домой все думала, что одеть в театр. В конце концов она остановила выбор на маленьком черном платье и дизайнерских туфлях, обычно вселявших в нее уверенность. Минимум косметики и драгоценностей — так она не будет привлекать к себе лишнего внимания.
Джордан уже ждал у входа. Как и она, он был одет элегантно, но не броско: темные брюки и кашемировый пуловер, подчеркивающий синеву глаз. Сердце Александры дрогнуло, когда он с улыбкой двинулся ей навстречу. Пришлось напомнить себе, что это не свидание — она согласилась составить Джордану компанию, чтобы не пропал билет.
— Спасибо, что пришла.
На мгновение ей показалось, что он поцелует ее в щеку, но он передумал. Слава богу, потому что не перенесла бы касания губ и сделала какую-нибудь глупость.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он.
— Нет, спасибо. — Александра не могла понять, почему так нервничает — они же просто коллеги и, может, когда-нибудь станут друзьями…
— Я взял на себя смелость купить тебе программку. Только не вздумай возвращать деньги, — добавил Джордан. — Я сделал бы то же самое для Шобиан.
Александра не стала возражать, но и не поступилась своими принципами.
— В таком случае позволь мне оплатить напитки в антракте.
— Хорошо. Нам пора в зал.
Джордан взял ее под локоть и повел через толпу. Александра пожалела, что надела платье без рукавов: его прикосновение вызвало прилив сексуального желания. Жаль, что на ней не толстый свитер, а еще бы лучше — железные доспехи.
Когда они сели в кресла, их колени соприкоснулись. Ее вожделение усилилось. Если так пойдет дальше, к концу вечера она рискует не справиться с гормонами. К счастью, занавес поднялся и спектакль начался. Актеры играли прекрасно, и скоро магия пьесы полностью захватила ее. Со сцены звучали страстные признания. Джордан сжал ее ладонь. Увлеченная действием на сцене, она не отстранилась и спохватилась, только когда зажегся свет. Их пальцы были по-прежнему крепко сцеплены.
Только этого не хватало.
— Может, выпьем что-нибудь? — нарочито бодро предложила она.
Джордан хотел что-то сказать, но воздержался от комментариев.
— Конечно.
Она купила им обоим по бокалу вина и, как ей показалось, слишком быстро осушила свой. Возможно, от алкоголя или от близости Джордана у нее слегка закружилась голова, и она подумала, что холодный душ пришелся бы кстати.
К облегчению Александры, Джордан не взял ее руку, когда они вернулись на свои места. Действие снова захватило Александру до самой трагической развязки. Антоний погиб, и Клеопатра поняла, что проиграла. Прозвучала ее фраза: «Ничто не ново под луной».
Александра прекрасно помнила состояние опустошенности, испытанное в те дни, когда пришло осознание потери. Она лишилась всего — любимого мужчины, их ребенка, будущего. Погрузившись в отчаяние, она утратила интерес ко всему, даже к книгам, которые всегда любила. Она не взяла их, когда ушла из дома, и не знала, как поступили родители — отправили на чердак или отнесли в благотворительный магазин, чтобы освободить место.
Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, и всеми силами старалась сдержать их, однако несколько слезинок тихо скатилось по щекам. Александра не осмелилась стереть их, чтобы не привлекать внимания Джордана. С его проницательностью он вряд ли поверит, что ее до такой степени взволновала судьба героев, и тогда не избежать вопросов.
Однако на улице после спектакля он сразу заметил покрасневшие глаза.
— Ты плакала, — тихо сказал он.
— Извини, но эта пьеса всегда трогает меня. Конечно, я считаю Клеопатру эгоистичной и тщеславной интриганкой, но она действительно любила Антония. — Так она сама любила Джордана всем сердцем, пока он не разбил его на мелкие осколки. — Давно не видела эту пьесу, — дрогнувшим голосом сказала Александра. — Спасибо, что пригласил меня.
— Рад, что тебе понравилось, — немного смутился Джордан. — Попробую поймать такси.
Машина подошла сразу.
— Сначала отвезу тебя.
— Хорошо, — сказала Александра и назвала водителю адрес.
Хотя Джордан не держал ее за руку, она по-прежнему ощущала тепло его пальцев. Когда машина остановилась возле ее дома, Александра все-таки не устояла перед искушением:
— Может, зайдешь на чашку кофе?
— Ты уверена? — переспросил Джордан.
Нет. Последствия могут быть непоправимыми.
— Да, уверена, — выдохнула она.
— Что же, тогда принимаю приглашение, — сказал Джордан с улыбкой, от которой у Александры подкосились ноги.
Она открыла дверь и проводила его в гостиную:
— Будь как дома. Сейчас приготовлю кофе.
Квартира Александры была намного меньше его собственной, отметил Джордан, и выдержана в нейтральных тонах. В гостиной хватало места только для дивана, телевизора, музыкальной системы и небольшого книжного шкафа. На стене в раме висела гравюра Уистлера. На одной из фотографий на каминной полке Джордан увидел Александру с подругой Мэгги в день из свадьбы, два ее фото с младенцем на руках — вероятно, с крестницей, которую Александра упоминала, и школьные снимки двух детей, примерно двенадцати и шести лет. Удивило отсутствие портретов родителей Александры. Ему казалось, в прошлые времена она была достаточно близка с ними.
Она говорила, что отношения с родителями разладились после того, как она потеряла ребенка. Вероятно, потом так и не восстановились. Интересно, почему? Из-за развода? Может, им нравился зять или, наоборот, он встал между ними и дочерью? Джордана одолевали вопросы, но он не собирался расспрашивать Александру, чтобы не бередить душевные раны, особенно теперь, когда она пригласила его в свою квартиру и позволила еще немного приблизиться к ней.
В книжном шкафу, кроме книг, он обнаружил коллекцию фильмов и музыкальных дисков. Его удивило, что книг было совсем немного — в основном справочники и учебники по маркетингу. Джордан помнил, как однажды в отсутствие родителей Александра провела его в свою комнату. Два больших шкафа были заполнены томиками классики, стихов, сборниками пьес. То, что не уместилось на полке, стопкой возвышалось на столе. Теперь здесь не было ни поэзии, ни Шекспира. Совсем не похоже на Александру, которую он знал.
