Беседой дело не ограничится. Если они останутся наедине в пустой квартире, произойдет то, чего оба хотели уже много дней. Неудивительно, что ее пульс учащался каждый раз, когда они встречались на собраниях.
Александра облизнула пересохший рот.
— К тебе, — прошептала она.
Джордан взял со стола ее телефон и вызвал такси. Александра с трудом отвела взгляд от его рук, которыми не переставала любоваться. Она мечтала ощутить прикосновения его пальцев, хотя понимала, насколько опасны ее мысли.
По пути к дому Джордана они не произнесли ни слова. Напряжение между ними нарастало. Значит, его невозмутимость притворна. Но ведь она тоже изображала спокойствие и уверенность, хотя внутри все сжималось от смешанного чувства нетерпения, злости и вожделения.
Джордан повернул ключ и жестом пригласил ее войти. В ту же секунду, когда дверь закрылась за ними, он заключил ее в объятия и прижался губами к ее рту. Поцелуй был жестким, жадным, требовательным, полным страсти и отчаяния. Она ответила таким же страстным поцелуем. Оба дрожали от возбуждения.
— Это безумие. Так не должно быть, — произнес Джордан с нескрываемым отчаянием. — Я хочу тебя слишком сильно.
Признание потрясло Александру.
— Я тебя тоже, — прошептала она.
— Алекс, меня всю неделю мучила бессонница. Я видел только тебя, чувствовал только тебя. Ты являлась мне даже во сне, черт побери.
Она положила ладонь ему на грудь.
— Мы договорились не выходить за рамки деловых отношений.
— Легче сказать, чем сделать. — Его лицо выражало муку. — Может, мне стоит открыть филиал в Австралии и уехать, чтобы оказаться за полмира от тебя? — С этими словами он легко коснулся губами ее ладони.
Александра едва сдержала слезы. Зачем усложнять, когда все так просто.
— Ты можешь улететь хоть на Луну, хоть на Марс или пересечь Млечный Путь — это не поможет. Я все равно буду думать о тебе.
Ее слова послужили для Джордана сигналом. Взяв в ладони ее лицо, он нежно, почти трепетно прикоснулся губами к ее губам, поднял ее на руки и понес по коридору. Даже опустив ее на ноги в спальне, он продолжал прижимать Александру к себе, давая понять, как сильно хочет ее. Она сама сгорала от желания почувствовать на себе его руки, губы, ласкать его.
Джордан начал раздевать ее, не отрывая взгляда от лица, точь-в-точь как первый раз в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать. Тогда неторопливыми касаниями он учил ее получать удовольствие от секса. Как и в тот раз, его взгляд смутил ее, но одновременно ее бросило в жар от мысли, что невероятно красивый и умный мужчина готов забыть обо всем ради нее.
Тогда она была стыдливой девственницей. Когда Джордан довел ее прикосновениями и ласками до первого оргазма, новые ощущения совершенно потрясли ее. Казалось, вселенная искрами рассыпалась вокруг нее.
Джордан легко провел ладонями по изгибам ее тела.
— Ты прекрасна, Алекс, — невольно вырвалось у него, и жар внизу ее живота усилился.
Она уже не та наивная девочка и знала, чего ожидать. Прошли годы с тех пор, как они занимались любовью, но у Александры не возникло сомнений, что, как и прежде, их страсть будет безудержной.
— Джордан, я хочу тебя.
— Хорошо, — ответил он, опуская с ее плеч бретельки бюстгальтера и целуя плечи.
Джордан делал все нарочито медленно, доводя ее до исступления. Александре не терпелось скорее прижаться к нему всем телом.
— Такая нежная, шелковистая, созданная для ласк.
Он провел языком над кружевом бра и накрыл ладонью грудь. Она задохнулась от остроты ощущения. Но все мысли улетучились, когда губы сомкнулись вокруг набухшего соска. Горячие. Влажные.
— Джордан, не могу больше… — шептала она.
— Знаю. — Его низкий голос прерывался. Он приподнял голову и посмотрел ей в глаза. — Я до боли хочу войти в тебя сейчас, сию секунду, но в то же время хочу продлить удовольствие, насладиться каждым мгновением.
Александра понимала, о чем он говорит, потому что мечтала о том же — получить все и сразу.
Страстное желание в его глазах позволяло ей делать что заблагорассудится. Она стянула с Джордана галстук. В отместку за то, что он так медленно раздевал ее, не спеша расстегнула пуговицы рубашки. Подушечками пальцев погладила грудь, зная, как сильно это заводит его. Джордан слегка вздрагивал, стараясь сохранить контроль над собой; Александра же всеми силами заставляла его потерять голову, как потеряла сама. Когда рубашка наконец полетела на пол, она подалась вперед и прижалась горячими губами к его горлу. Джордан откинул голову и в блаженстве закрыл глаза.
Наконец Александра добралась до его брюк и медленно спустила их на пол. На этом Джордан сломался. В следующее мгновение их обнаженные тела сплелись. Он подхватил ее на руки и уложил на кровать. Александра протянула руку и провела пальцем по его нижней губе. Джордан прихватил ее палец и втянул в рот. Она не сдержала стона. Он целовал ее шею, тонкие ключицы, опускаясь все ниже. Александра легко царапала его грудь ноготками, усиливая возбуждение. Джордан теребил языком ее соски, дразня, доводя до исступления. Александра отчаянно прижималась к нему, выгибая спину. Ее дыхание стало частым и прерывистым.
— Я еще не закончил с тобой, даже не надейся, — пробормотал Джордан, щекоча теплым дыханием кожу.
Он опустился еще ниже, целуя живот. Его рука скользнула ей между ног.
Пульс Александры зашкаливал.
— Пожалуйста, Джордан.
Когда его палец коснулся клитора, она почти отключилась. Александра приподняла бедра в страстном желании почувствовать его внутри себя. Вдруг Джордан замер:
— Нужен презерватив.
«Нет, не нужен», — подумала Александра. Того, что разлучило их когда-то, больше не могло произойти, и в этом заключалась горькая ирония. Она просто не способна забеременеть в результате полового акта, не способна выносить ребенка. Для этого требовалось серьезное медицинское вмешательство и большая доля удачи. Александра запретила себе думать об этом. Она не могла признаться в этом Джордану.
— Алекс, я сейчас. — К счастью для нее, он неправильно истолковал ее реакцию. Вскочив с кровати, начал ощупывать карманы в поисках бумажника. Наконец выудил тонкий конвертик из фольги, торопливо вскрыл его и натянул латекс. Только после того, как позаботился о ее безопасности, он вошел в нее.
Невероятное блаженство.
Александра закинула лодыжки ему за спину, помогая проникать глубже. Никогда ни с кем не испытывала она такого слияния, полного соединения души и тела.
— Ты великолепна, — шепнул он.
— Ты тоже. — Ее голос неожиданно дрогнул. Как давно никто не говорил ей этих слов, не занимался с ней любовью для удовольствия, а не ради того, чтобы зачать ребенка.
